Кэтрин Энджел – Секс в эпоху согласия (страница 9)
Мы не всегда понимаем, чего хотим, и не всегда можем описать это словами. Отчасти эти трудности с саморефлексией и выражением себя являются следствием насилия, мизогинии и стыда. Однако ситуация, когда желание спонтанно возникает во время контакта в ответ на обстоятельства, на наши собственные переживания, на желание и действия партнера, является нормой. Человек — социальное существо. Наше желание соотносится с людьми, которым мы дороги или, наоборот, безразличны. Оно не существует в вакууме. Именно благодаря этому секс может быть потрясающим, волнующим и прекрасным. Как перестать бояться социальной сути желания и превратить ее в нечто будоражащее наше воображение?
Апологеты современной сексуальной этики и концепции согласия частенько драматично вопрошают: почему мужчина должен «читать мысли» женщины и догадываться о том, чего ей хочется в сексе? Я поставлю вопрос по-другому: почему женщина обязана знать саму себя? Это очень серьезное требование. Женская сексуальность не раскрывается исключительно через самопознание, как и сексуальность вообще. Человеческую личность нельзя целиком постичь только путем углубленной саморефлексии. Настаивать на обратном бессмысленно, но, к сожалению, некоторые по-прежнему так делают, мешая обществу вести осмысленный диалог об удовольствии, радости, свободе и безопасности в сексе. Если мы хотим, чтобы секс стал «добрым» — снова или вообще, — нам пора распрощаться с риторикой принудительного самопознания и поискать другие способы решения проблемы. Мы изощряемся над формулировками добровольного согласия, которые не в силах справиться со всеми нашими этическими запросами, мы глумимся над попытками женщин сделать сексуальную жизнь более безопасной, а общество — более заинтересованным в женском удовольствии, в то время как все, что нам нужно сделать, — это начать разработку новой, не игнорирующей неопределенность человеческих желаний сексуальной этики. Новой этики, которая допускает существование желания неясного, размытого и еще не выявленного, этики, в основе которой лежит сложная и смелая предпосылка: для того чтобы обезопасить себя от насилия, человеку не обязательно знать себя вдоль и поперек.
2. О желании
В одной из своих статей на посвященном стилю жизни и развлечениям сайте AskMen писательница Коллин Сингер пишет, что в сексе мужчина, как правило, «ведет», а женщина «отвечает». У большинства мужчин, объясняет она, сексуальное желание и возбуждение включены по умолчанию, до начала какой-либо сексуальной активности, и именно они заставляют мужчину предпринимать какие-то действия для того, чтобы заняться сексом. Женщинам тоже порой доводится испытывать это «стихийное беспричинное вожделение», но многие все же склонны к «ответному возбуждению», то есть сексуальное желание у женщины, по мнению автора, вызывается «определенными романтическими или эротическими событиями»[73].
Это утверждение, как можно прочитать далее, подкреплено данными свежего научного исследования, но тем не менее в нем отчетливо звучат до боли знакомые мотивы. Оно транслирует все те же расхожие представления о фундаментальных различиях двух полов — вроде тех, что часто повторяют гуру пикапа, когда учат мужчин чему-то вроде «как гарантированно уложить ее в постель» (и в целом их рекомендации поразительно похожи на многие другие популярные советы о том, как улучшить сексуальную жизнь и отношения). «Покажи мужчине обложку
Описывать мужскую и женскую сексуальность как две разные стихии и объяснять их различия с точки зрения эволюционной биологии — это практически общее место. Предполагается, что мужчины более сексуально активны, потому что выгодная для них в эволюционном смысле стратегия поведения состоит в постоянном и как можно более широком распространении своего семени. В то же время в жизни женщины секс играет менее значительную, не такую важную, «менее сексуальную» роль: ее эволюционный удел — искать надежного и стабильного партнера, который сможет обеспечить ее безопасность и безопасность ее потомства. Мужчины одержимы глубокой, иррациональной, даже дорациональной тягой к сексу, в то время как женская сексуальность находится где-то вовне, никак не затрагивает личность женщины и вообще играет служебную роль, обеспечивая работу более важных функций вроде материнства.
Это спекулятивная теория. Она, в сущности, не диктует и не оправдывает никакой тип сексуального поведения[75]. Но в большинстве случаев ссылками на нее пытаются «научно» обосновать современные социальные нормы. И эти рассуждения о полярной природе мужской и женской сексуальности внутренне тесно связаны с оправданием агрессивного поведения мужчин: его представляют как закономерный факт, программу, заложенную самой природой. В упомянутой выше «Игре» Страусс размышляет об этической приемлемости манипулятивных техник, которым он и его ассистент Мистери (в мире пикаперов распространены абсурдные псевдонимы) обучают неловких, застенчивых мужчин. И автор находит убедительное, по его мнению, оправдание: «Всякому, кто регулярно читает газеты или книги о реальных детективных расследованиях, известно, что причиной значительного числа насильственных преступлений — от похищений до массовой стрельбы — являются подавленные мужские сексуальные импульсы и желания». «Социализируя» неудачливых мужчин, Мистери и Страусс якобы делают мир лучше и безопаснее: без сексуальной разрядки мужчина начинает вести себя агрессивно[76].
В 2014 г. двадцатидвухлетний Эллиот Роджер убил шесть девушек и ранил еще четырнадцать в кампусе Калифорнийского университета в Санта-Барбаре. Предварительно он опубликовал в YouTube видеообращение такого содержания: «Я не знаю, почему я не нравлюсь вам, девушки, но отомщу за это… Я с удовольствием вас всех перебью… Вы не захотели сделать мою жизнь счастливой, и взамен я отберу жизнь у вас — вот это будет честно… Я отомщу всем девушкам за то, что они лишили меня секса». Как пишет Шанель Миллер в книге «Знай мое имя» (она училась в Калифорнийском университете, когда случилась стрельба), «секс был его правом и нашей обязанностью»[77].
Женщина должна мужчине секс — как минимум потому, что ей нужно предотвратить акт насилия, который неизбежен, если она не выполнит свой долг. Когда Ар Келли в 2019 г. предстал перед судом по обвинению в изнасилованиях десяти девушек-подростков (изнасилованиях с отягчающими обстоятельствами!), его адвокаты заявили прессе, что певец никого не насиловал, потому что «звезде такого масштаба секс по принуждению просто не нужен»[78]. Выходит, если неудовлетворенная похоть толкает мужчину на преступление, то женщине лучше ее удовлетворять? И если мужчина насилует, чтобы снять сексуальное напряжение, то просто принудить женщину к сексу вполне допустимо? Ведь это помогает предотвратить ее собственное или чье-нибудь еще изнасилование!
Конечно, не все мужчины, свято верящие в непреодолимую мужскую потребность в сексе, устраивают женоненавистнические бойни и насилуют несовершеннолетних девушек. Но несмотря на то, что теория конкуренции спермы сейчас уже не так актуальна, многие по-прежнему соглашаются с тем, что физический контакт с женщиной без возможности заняться с ней сексом «доводит мужчину до исступления на грани неконтролируемой ярости»[79] (написано Эндрю Джексоном Дэвисом в 1874 г.). Миту Саньял называет этот подход к мужской сексуальности «моделью парового котла»: мужское вожделение уподобляется перегретому котлу, у которого нет выключателя. Женщине, соответственно, нужно остерегаться, если она поспособствовала нагреву «котла», заранее не подумав о последствиях. Но чего же ей остерегаться? Разумеется, неизбежного насилия! Как пишет Эмили Нагоски в книге «Как хочет женщина» (Come As You Are), утверждение о заданной природой постоянной потребности мужчин в сексе обычно «тут же становится угрозой»[80].
Мы найдем достойную альтернативу этой спекулятивной эволюционной теории, когда докажем, что женщинам в той же степени, что и мужчинам, присуща глубинная, непреодолимая и естественная тяга к сексу, докажем, что по природе женщины столь же сладострастны. Чтобы добиться равенства в сексуальных вопросах, женщине нужно изучить и принять собственные плотские потребности. Но неужели ее сексуальная свобода и эмансипация возможны только при условии сходства мужской и женской сексуальности? В сексологии второй половины XX в. было принято считать, что сексуальное равенство — следствие сексуального сходства.
Ведущими сексологами этого времени были Уильям Мастерс и Вирджиния Джонсон. В 1950-х и 1960-х они активно (и негласно) экспериментировали с электродами, которые подключали к добровольцам обоих полов в лаборатории Вашингтонского университета в Сент-Луисе. Мастерс и Джонсон наблюдали за физиологическими реакциями организма (например, температурой тела и сердцебиением) в процессе полового акта. Среди испытуемых были одиночки, которые мастурбировали руками или вибратором, и пары, занимавшиеся сексом в разных позициях. Женщинам просто стимулировали грудь или вводили в вагину прозрачный стеклянный дилдо по имени Улисс. Камера с фонариком, встроенная в Улисса, снимала вагины участниц эксперимента изнутри, в том числе когда они испытывали оргазм.