Кэтрин Энджел – Секс в эпоху согласия (страница 12)

В исследованиях Мастерса и Джонсон были обнаружены серьезные методологические недостатки. В частности, все участники их экспериментов (преимущественно белые, хорошо обеспеченные, образованные люди из Вашингтонского университета) были сексуально активны изначально. Все они были готовы заниматься сексом и мастурбировать в лабораторных условиях под наблюдением ученых, из чего можно заключить, что у них, по-видимому, не было ни психологических барьеров, ни проблем с либидо. Участников эксперимента выбирали, ориентируясь на раскованность человека и его способность подробно описывать свои ощущения. Не зря Уильям Мастерс говорил: «Если вы хотите узнать, что происходит, вам придется работать с теми, с кем это происходит»[98]. В группу не были включены люди с низким либидо и те, кого просто смущала необходимость заниматься сексом в лаборатории. Фактически исследователи всякий раз наблюдали образцово-показательный переход от спонтанного желания к возбуждению и оргазму, но тем не менее делали на основании своих наблюдений выводы об «универсальной» сексуальной норме.

Но сила и характер полового влечения индивидуальны. Исследования, проведенные в нескольких странах, демонстрируют, что примерно треть опрошенных женщин жалуется на недостаток интереса к сексу. Их вдвое больше, чем мужчин с похожими сложностями[99]. Однако Мастерс и Джонсон, по выражению Леонор Тьефер, описывают цикл сексуальных реакций «как врожденную программу, работающую как механические часы». По идее, желание должно запускать все остальные стадии цикла[100].

В этой канонической трактовке секс считается биологической потребностью — такой же, как потребность в еде или сне. Когда человек устал или хочет есть, неприятные телесные ощущения заставляют его удовлетворять эти потребности, чтобы вернуть организм к базовому уровню комфорта (и одновременно выйти из угрожающего жизни состояния). Но действительно ли секс является потребностью? Некоторые современные исследователи с этим не соглашаются, аргументируя это тем, что неудовлетворенное сексуальное желание, в отличие от голода или жажды, не угрожает выживанию. Да, иногда оно может ощущаться остро, наподобие боли или голода, и требует немедленного утоления — но в любом случае оно не первично и всегда следует за возбуждением[101].

Это мнение разделяют многие ученые[102]. В 2013 г. была принята пятая редакция DSM, и ее подготовка сопровождалась серьезными обсуждениями и спорами[103]. Входившие в комиссию по доработкам и исправлениям Синтия Грэм и Лори Бротто отметили, что многие состояния, которые «Руководство» классифицирует как болезни, на самом деле ими не являются. Особенно это касается состояний, характерных для женщин. Грэм и Бротто указали, что, во-первых, кратковременные изменения в сексуальном поведении женщины могут быть объяснимой реакцией на стресс, депрессию, повышение уровня тревожности, неприятности на работе, недостаток заботы, абьюз или насилие и проблемы с самоидентификацией. Во-вторых, не исключено, что предложенная Мастерсом и Джонсон линейная модель сексуальных реакций — от желания к возбуждению и оргазму — не так уж подходит женщинам. Но именно она широко транслируется в кино и на телевидении: в бесчисленных эротических сценах герои всегда занимаются сексом технично и именно по этой схеме. Они, конечно, возбуждаются сразу, как только взглянут друг на друга; далее мы наблюдаем немного страстных объятий, пенетрацию, короткую череду стонов и бурный совместный оргазм.

Убежденность в том, что женщины не испытывают достаточного интереса к сексу, часто объясняется непониманием сути полового влечения. Существует два его типа: спонтанное и ответное. Концепцию двух типов полового влечения активно популяризирует авторитетный сексолог Розмари Бэссон[104], директор Центра сексуальной медицины при Университете Британской Колумбии[105]. У женщин, как отмечает автор статьи с сайта AskMen, упомянутого в начале этой главы, превалирует ответное половое влечение. Женщинам не свойственно испытывать внезапное желание заняться сексом. Женщина часто не думает в терминах «мне хочется/не хочется секса», но при этом бывает не прочь им заняться. Желание проявляется в подходящих для этого условиях, причем женщина сначала возбуждается физиологически, а потом чувствует прилив желания, а не наоборот. Сексуальные реакции женщин имеют циклический, а не линейный характер. И главную роль в процессе всегда играют условия, внешние обстоятельства: отношения и расстановка сил в паре, уровень безопасности и доверия к партнеру, сопутствующие половому акту обстоятельства, эротический накал момента, отношения женщины со своим телом, наличие или отсутствие конкретных будоражащих факторов — все это влияет на ускорение или торможение цикла желания и возбуждения.

От внешних обстоятельств зависит и характер желания. Вот, скажем, одни условия: пара в давних и прочных отношениях. Женщина вообще не думает о сексе (она «в нейтральном положении», по выражению Бэссон), но прикосновение партнера в подходящий момент может разбудить в ней чувства — если не острое желание заняться сексом, то как минимум легкое возбуждение. Желание, возникшее в других обстоятельствах (например, при долгожданной встрече с партнером после разлуки или в новых бурных отношениях), может показаться спонтанным и беспричинным. Но причины у него есть. Оно остается ответным, несмотря на свою внезапность, только теперь отвечает на волнение, радость и предвкушение встречи. Так образуется цикл позитивных реакций. Желание женщины основывается на возбуждении от происходящего, которое настраивает ее на получение удовольствия. Желание никогда не бывает совершенно независимым от внешних событий, и оно редко абсолютно спонтанно — просто иногда мы упускаем из виду обстоятельства его появления.

Внешние обстоятельства могут и негативно влиять на цикл сексуальных реакций. Отвлекающая или неприятная обстановка, неловкие заигрывания или прикосновения, неприятные запахи — все это легко может разрушить цепочку «возбуждение — желание». Женщины с низким уровнем сексуального влечения порой вообще не испытывают настоящего возбуждения. Многие из них никогда не испытывали оргазма. Секс становится для них обязанностью, исполнять которую необходимо ради того, чтобы доставить удовольствие партнеру, испытывающему, как считается, биологическую потребность в сексе. Удовлетворение женщины значит все меньше и меньше, что, в свою очередь, влияет на ее интерес к сексу: в конце концов, думает она, какой в нем смысл? Женщина начинает избегать секса, это еще сильнее усугубляет проблему, порочный круг замыкается.

Именно поэтому концепция двух типов полового влечения имеет огромное значение. Она раскрывает нам глаза на то, что сексуальное желание далеко не всегда бывает спонтанным и пронзительным. Она объясняет, что ответное влечение является вариантом нормы, а «отклонения» от доминирующей модели сексуальных реакций на самом деле таковыми не являются. Именно она оказала влияние на внесенные в DSM-5 поправки: критерий «недостаток/отсутствие сексуальных фантазий и полового влечения» (HSDD) был убран из «Руководства», и его место заняли «нарушения в области сексуального интереса/возбуждения у женщины» (FSIAD). Эта формулировка подразумевает, что реактивность является важной чертой сексуальности женщины. Поправка внесена в надежде на то, что она поможет женщинам разобраться с проблемой оргазма. К примеру, Лори Бротто в книге «Осознанность и секс» (Better Sex Through Mindfulness) рассказывает о терапии, основанной на работах Розмари Бэссон: пациентка должна подумать над тем, какие обстоятельства и стимулы помогают ей возбудиться, а затем осознанно и безо всякого стыда погрузиться в эти мысли и ощущения, переживая растущее возбуждение[106]. Включение позволяет преодолеть внутренние психологические барьеры, «открыть тропинку» к сексуальному желанию и вслед за ним к оргазму. Позитивный результат — получение удовольствия от секса и оргазма, — в свою очередь, побуждает женщину к дальнейшим экспериментам. Хороший секс становится для нее причиной хотеть заниматься сексом в принципе.

Когда Розмари Бэссон разрабатывала свою теорию, в обществе все еще царил оптимизм по поводу медикаментозных способов решения сексуальных проблем[107]. Исследовательнице приходилось постоянно повторять, что секс не сводится к простой физиологии. Кроме того, в нулевых годах, особенно ближе к их концу, все были озабочены постфеминистской «гиперсексуализацией» культуры и последствиями резко возросшей доступности онлайн-порнографии. «Сексуализация» — это несколько размытый термин, предполагающий существование четкой границы между невинностью детства и искушенностью взрослости. В эти годы им стало принято критически обозначать широкое проникновение порнографических элементов в массовую культуру (вызывающие принты на футболках или дизайн детской одежды, появление в фитнес-клубах занятий по танцам на шесте и пр.). Книги с заголовками вроде «Порнленд» (Pornland) и «Порнофикация: как порнография вредит нашей жизни, отношениям и семье» (Pornified: How Pornography is Damaging our Lives, Our Relationships, Our Families) публиковались параллельно с официальными документами вроде «Отчета о сексуализации девочек» Американской психологической ассоциации.