Кэтрин Дойл – Проклятые короны (страница 72)
Тор вздернул подбородок, их носы почти соприкоснулись.
– Прости себя.
– Только если ты пообещаешь мне сделать то же самое, – прошептала она. – Я знаю, ты все еще наказываешь себя за смерть Анселя.
Тор усмехнулся:
– Прощение – долгий путь, Рен.
– Может быть, однажды мы встретимся в конце этого пути. И закончим, что начали.
Тор обнял ее и поцеловал в макушку. Рен вдохнула, наслаждаясь ароматом альпийских гор и приключений, который заставлял ее сердце петь.
А потом Тор ушел, и она смотрела на дверь, чувствуя себя так, словно последнее пламя свечи внутри ее погасло и в комнату вползла темнота. Снаружи дул холодный ветер, заставляя ее чувствовать себя еще более одинокой, чем когда-либо.
Некоторое время спустя Рен вызвали в тронный зал. На этот раз Аларик послал двоих солдат сопровождать ее. Волнение сдавливало горло, когда она спускалась по лестнице в атриум. Без стеклянного пианино он выглядел странно пустым. Ковры были влажными, а окна заколочены досками.
Стражники подвели Рен к двери тронного зала, оставив одну. Войдя, она задержалась в дверях огромной комнаты.
– Входи, ты же никогда не была такой робкой. – Голос Аларика эхом разнесся по продуваемому сквозняками залу. Король сидел на троне в вышитом синем сюртуке с серебряными пуговицами, в тон его великолепной короне из серебряных ветвей. Казалось, он подмигнул Рен, когда она подошла.
На ходу она осматривала пространство за каждой колонной, но здесь не было солдат и зверей, даже Борвила. Только король, и слева от него примостившаяся на подлокотнике трона Аника, одетая в красивое зеленое бархатное платье.
– Что происходит? – настороженно спросила Рен. – Это какая-то ловушка?
Аларик выглядел таким же измученным, как и Тор, хотя его прическа была такой же безупречной, как и всегда.
– Совсем нет! – Он постучал по короне у себя на голове. – Официальные дела Гевры.
– Мы с Алариком подробно обсудили твой вопрос, – Аника взяла инициативу в свои руки, шлейф платья волочился за ней, когда она спускалась с помоста, – включая то, что ты сделала с нашим братом. – Последовала многозначительная пауза. – И что ты сделала с нашей мамой. – Ее лицо слегка смягчилось. – И, признаюсь, я даже обсудила тебя с Селестой, которая милая, хотя и не такая утонченная, как она о себе думает. – Аника тряхнула длинными темно-красными волосами, глядя на Рен сверху вниз яркими глазами. – И я больше не желаю твоей неминуемой смерти.
Рен подняла брови:
– Что ж, это похоже на прогресс…
– …несущественный, – многозначительно добавила Аника.
– Мне хватит и этого.
– Думаю, ты знаешь, что этим утром один солдат приходил говорить от твоего имени, – сказал Аларик с возвышения. – Я полагаю, что это тот самый, за которым тебе нравится ходить по темным коридорам.
Щеки Рен вспыхнули.
Аника ухмыльнулась:
– Коварная ведьма. Никогда не пойму, как тебе удалось влюбить в себя капитана Иверсена.
– Должно быть, дело в человечности, – мягко сказал Аларик. – Жаль, что ты не можешь оставить ее немного для меня.
Рен боролась с желанием уколоть его в ответ.
– Ближе к делу.
– Я решил вернуть тебе бабушку.
Рен моргнула. Затем уставилась на него, ожидая кульминации.
– При двух условиях.
Она заставила себя придержать язык, пока он продолжал:
– Первое, руки ведьмы будут связаны до тех пор, пока не отплывет корабль, ни одна из вас не предпримет ничего предосудительного по пути. У нас и без участия бури достаточно проблем с плохой погодой.
– Хорошо, – отреагировала Рен, радуясь такому условию. – Какое второе?
– Твоя сестра – целительница, верно? – уточнила Аника. – Насколько я помню, она произнесла целую речь о своей силе в злополучный день свадьбы Анселя.
– Да… – на этот раз реакция Рен была медленнее. Если они думали, что Роза когда-нибудь прибудет в это жестокое место, то гевранцы заблуждались, но она не собиралась этого говорить.
Аларик усмехнулся.
– Что смешного?
– Твое выражение лица, – ответил он и спустился к Рен. – Мы не ждем, что королева Роза приедет сюда. Честно говоря, я не согласился бы на это, даже если бы ты предложила. Но, как только мы все здесь уладим, мы придем к ней. С Анселем. Возможно, она сможет сделать то, чего не можешь ты.
– А если она не излечит его? – спросила Рен, уже зная, что Роза никогда не станет использовать магию крови.
Аларик пожал плечами:
– Тогда мы начнем войну.
– Ты шутишь?
Улыбка тронула его губы:
– Будем надеяться, что не узнаем этого. – Он протянул ей руку. – Так ты согласна?
Рен взяла его за руку, ложь легко сорвалась с ее губ:
– Да.
Аларик сопровождал Рен в подземелье, а его солдаты следовали за ними по пятам. Король был молчалив, он шел впереди Рен, плотно сжав челюсти. У камеры Банбы он приказал солдату открыть замок. Разбуженная шумом, Банба неуклюже вскочила на ноги.
– Рен? – прохрипела она, выходя на свет. – Что происходит?
Рен бросилась к бабушке, вытащила ее из камеры и заключила в объятия.
– Ты свободна, Банба, – сообщила она, не в силах сдержать слезы. – Мы отправляемся домой.
– Пока еще нет, – раздался позади голос Аларика.
– Ты солгал мне, – обернулась Рен.
Он поднял руку, чтобы утихомирить ее разгорающийся гнев.
– Я не отказываюсь от своих слов. Но прежде, чем вы покинете это место, я хочу показать тебе, что обнаружено во время схода лавины.
– Нет, – отступая, сказала Банба, – что бы это ни было, мы не участвуем в этом.
– Банба, – попыталась успокоить ее Рен, – все в порядке.
– Это тьма, – прошипела бабушка, – в этих туннелях.
Рен повернулась к Аларику:
– Что там?
Он заколебался, положив руку на эфес своего меча.
– Не знаю, – обеспокоенно признес он, – я надеялся, вы расскажете мне.
– Хорошо, я пойду с тобой. – Рен поправила накидку на плечах бабушки. – Подожди здесь, Банба. Я вернусь.
– Нет, – проворчала Банба, протискиваясь мимо нее и становясь между Рен и королем. – Показывай дорогу, Фелсинг! Покончим с этим.
Они последовали за Алариком по извилистому туннелю в комнату, которая была слишком хорошо знакома Рен. Она огляделась, но в темноте не увидела никаких зверей, как и солдат.