Кэтрин Дойл – Проклятые короны (страница 71)

Роза перевела взгляд с одного на другого:

– Кто?

Тея поколебалась:

– Ровена сбросила капитана Деверса с крепостной стены, когда он вернулся из Эллендейла без тебя.

– А когда Дыхание Королевы отругала ее за это, она пошла и разнесла все прилавки на городском рынке! – воскликнул Чапман.

– Что?

– Вчера вечером Катал подрался со стражником, – добавила Тея. – Вмешалась Брайони и зачаровала беднягу так, что он начал считать себя котом.

– Он выпил почти все молоко на кухне, – закончил рассказ Чапман.

Роза собралась с духом:

– Тея, подними каждую бурю с кровати и вели им разобраться с лесным пожаром до того, как он перекинется на город. А Ровену отправь на крепостной вал. Если она хочет повергнуть «Стрелы» в страх, то может использовать ветер, чтобы они не смогли взобраться по стенам. – Она предупреждающе подняла палец. – Но без убийств!

– Конечно, – сказала Тея, и целительницы посмотрели друг другу в глаза.

Роза повернулась к Чапману:

– Есть вести от Селесты?

Она все еще в Гевре, пытается уговорить вашу своенравную сестру вернуться домой, хотя, как я понимаю, король Гевры проявляет в этом вопросе изрядное упрямство, – ответил управляющий с немалым неодобрением. – Капитан Пегаси возвращается туда, пока мы разговариваем.

– Хорошо, – выдохнула Роза, – я не хочу разбираться с восстанием в одиночку.

Чапман поморщился:

– А пока я бы посоветовал вам… ммм принять ванну.

Роза осмотрела себя, растрепанную и грязную после путешествия по пустыне. Она провела руками по спутанным волосам, чувствуя себя за миллион миль от чопорной и благовоспитанной королевы, которая отправилась в турне всего неделю назад.

– Полагаю, это решит хотя бы одну проблему. – Она примет ванну, переоденется и подготовится к завтрашнему дню. Ко всему, что он готовит. И, раз уж Рен застряла на другом берегу Бессолнечного моря, а Шен остался в королевстве Поцелованное Солнцем, все здесь надеялись, что править будет Роза, как она всегда и хотела.

Только она никогда не думала, что так остро почувствует одиночество.

Рен

Глава 45

Лавина сошла, разбив вдребезги несколько фасадных окон дворца Гринстад, только тогда Рен и Аларик отпустили друг друга. Они забились в угол, схватившись друг за друга, и ждали – нет, дрожали – десять бесконечных минут. Теперь надо стряхнуть снег с плеч и притвориться, что ничего не произошло.

Разбитое стекло поцарапало лицо короля, прочертив кровавую дорожку по левой щеке. Он вытер лицо рукавом и поднялся на ноги.

– Такого никогда не было, – пробормотал он, осматривая ущерб.

В комнату набился снег, а на стенах появился иней.

В коридорах кричали и бегали солдаты. Аларик поднял голову.

– Твоя мама, – сказала Рен.

Аларик пересек комнату и рывком распахнул дверь, задержавшись, чтобы взглянуть на Рен.

– Возвращайся в свою комнату.

Но Рен побежала в подземелье, выкрикивая имя Банбы. Ее встретили четыре солдата с каменными лицами, они быстро ее развернули. Подземелье, по крайней мере, не пострадало от снежного завала. Оно находилось так глубоко под горой, что даже лавина не смогла туда добраться.

Рен неохотно вернулась. Она обошла дворец в поисках Тора, но его нигде не было. Она наткнулась на Ингу, промокшую и дрожащую, та сообщила, что группа солдат ушла в горы. Но она не знала зачем.

Стеклянное пианино раздавило снегом, но королева Валеска была в безопасности, хотя и немного потрясена. Чудесным образом купол выдержал, и метель снаружи утихла настолько, что Рен смогла увидеть звезды. Ночь была ясной, но воздух казался тяжелым, темным, словно лавина оставила после себя затянувшуюся тень. И хотя Рен не могла разобрать, почему именно, но волосы у нее на затылке встали дыбом.

В конце концов она вернулась в свои покои, которые не пострадали, и кто-то даже догадался развести огонь в камине. Она забралась в постель и зарылась в гору мехов, пытаясь отгородиться от воспоминаний о лавине, с ревом пронесшейся по дворцу, и руках Аларика, обнимавших ее, когда они пережидали ее. Дрема быстро овладела ею, но в темноте своих снов она снова увидела девушку в горах, у которой было ее лицо.

В этот раз она смеялась. Кровь капала из уголков ее рта, когда она посмотрела на Рен, а потом направилась к разбитым окнам дворца Гринстад, унося с собой завывающий ветер. Рен проснулась от стука в дверь. Она резко села в постели – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тор просунул голову в комнату.

– Извини, – смущенно произнес он, – думал, ты уже проснулась.

Рен взглянула в окно: небо было ослепительно ярким, солнце давно встало.

– Я тоже, – прохрипела она, сбрасывая одеяло и вылезая из постели, – заходи!

Тор закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Он выглядел ужасно: волосы растрепаны, а глаза покраснели. Форма была в беспорядке, воротничок помят, а рубашка вылезла из брюк.

– Я так понимаю, ты не спал, – сказала Рен.

– Совершенно. – Он подошел к камину, в котором было полно золы, и принялся разводить огонь.

– Не трогай, – попросила Рен.

– Ты замерзла.

– Все нормально. – Она положила руку ему на плечо. – Я искала тебя вчера, но так и не нашла.

Тор опустился на корточки и посмотрел на нее снизу вверх.

– Лавина потревожила зверей. Они разбежались по горам. Они обезумели, испугались. Эльске тоже. Я никогда не видел ее такой. Даже после того как снегопад улегся, ей казалось, что за ней все еще кто-то гонится.

Рен заломила руки:

– Бедняжка. Тебе удалось успокоить остальных?

– Большинство из них, – мрачно ответил он. – Но утром я получил весточку от своей сестры Хелы – то же самое происходит на Карриге. Животные словно одичали. Мои сестры с трудом контролируют их.

– Но Карриг очень далеко отсюда, – Рен вспомнила, что рассказывал ей солдат о своем доме. – И он на острове. Как они могли пострадать от схода лавины?

– Не знаю! – Тор потер подбородк. – Но у меня плохое предчувствие.

У Рен оно тоже появилось. Но она не сказала об этом, а начала расхаживать по комнате, пытаясь собраться с мыслями.

Тор разжег огонь и встал перед ней.

– Я должен уехать домой. На неделю, может быть, больше.

– Конечно, – сказала Рен, пытаясь скрыть разочарование в голосе, – ты должен быть рядом с сестрами. Они нуждаются в тебе.

Тор не сводил с нее взгляда.

– Аларик освободил меня от службы.

– На удивление любезно с его стороны.

– Я служу Гевре с тех пор, как мне исполнилось двенадцать, – продолжил Тор. – Я получил царапин и сломанных костей от зверей больше, чем ты можешь себе представить. Приручил худших из них. Сражался бок о бок с ними за своего короля и за свою страну. Я был готов умереть за них.

Рен прислушивалась к страсти в его голосе и втайне желала, чтобы вся эта преданность – врожденная и глубинная до мозга костей – принадлежала ей.

– Я никогда не просил награды за это – не от Аларика, как короля и как человека, который был моим самым близким другом до сегодняшнего дня. – Он вздохнул. Шторм в его глазах успокоился, и за ним светилась такая чистая и смелая привязанность, что у Рен перехватило дыхание. – Рен, я попросил отпустить тебя и твою бабушку.

– Тор, – тихо произнесла Рен. Возможно, у нее уже есть частичка такой преданности.

– Мне жаль, но это все, что я могу сделать, – продолжил он. – Все, что я могу предложить, – это его рассмотрение моей просьбы. Но время лучше, чем петля, Рен. И, кто знает, может, я успею вернуться до того, как…

Рен взяла его за руку, нежно поглаживая мозоли, и приложила ее к своей груди.

– Перестань. Этого более чем достаточно. Спасибо.

Он опустил голову, и она приподнялась на цыпочки, касаясь лбом его лба. На мгновение воспоминание о том, как они с Алариком прижимались друг к другу, всплыло в памяти. – Я сожалею обо всем, что привело нас сюда. У тебя есть полное право злиться на меня. Я сглупила, когда решила поиграть со смертью.