Кэтрин Дойл – Две короны (страница 40)

Тея отпустила ее.

– Боюсь, Роза, целители не могут лечить сами себя. – Она провела пальцем по краю повязки на глазу, и Розе стало неловко от собственной невнимательности. – В каждой из пяти магических сил должен быть баланс, и вот наш.

Роза старалась отвести взгляд, но не могла справиться с нарастающим любопытством.

Словно прочитав ее мысли, Тея произнесла:

– Я потеряла его во время войны Лиллит. К сожалению, обычно целители не самые лучшие бойцы. Мы слишком глубоко чувствуем боль, собственную и других.

– Мне жаль, – сказала Роза, и это было правдой.

– Я рада, что я здесь, – грустно улыбнулась Тея. – Мне не хотелось бы жить где-нибудь еще.

Роза задумалась, сколько ведьм пережили такие же истории, как Тея. Неужели их жизнь изменилась навсегда из-за войны, которую Виллем объявил именем ее матери? Пытались ли Ровена и ей подобные наказать Розу за это прошлой ночью или их ненависть к Валхартам была глубже, старше?

Вода плескалась у ее лодыжек, когда она помогала Тее отвязать маленькую рыбацкую лодку. Старуха толкнула ее в волны, а затем прыгнула в нее с удивительной живостью.

Роза побрела за ней по мелководью. Эта штука была не совсем лодкой. А всего лишь плотом, избитым ветром и наполовину обглоданным морем. В тех редких случаях, когда она путешествовала по Серебряному Языку, это происходило на корабле Королевского флота Анадона, и он был таким большим, что ты едва замечал, что находишься на воде. Именно это и нравилось Розе.

– Я не умею плавать, – смущенно произнесла она. Ведьме лучше узнать об этом сейчас.

– Что ж, тогда нам повезло, что мы будем рыбачить, а не плавать. Залезай! Со мной ты в безопасности.

В сознании Розы безопасность и ведьмы не сочетались друг с другом, особенно после того, что произошло вчера вечером, но когда она оглянулась на берег, то увидела, что другие ведьмы начали выходить из своих хижин. У нее появилось чувство, что в воде с Теей будет безопаснее, чем на берегу одной, поэтому она собралась с духом и запрыгнула в лодку.

Ведьмы Орты вставали, чтобы встретить новый день с больными головами, Тея взяла оба весла и отплыла от берега.

Они вышли в море, и когда Тея начала кряхтеть от усилий, прилагаемых к гребле, Роза покраснела и потянулась за одним из весел.

– Я могу помочь.

Тея рассмеялась, откинув голову назад и показав два аккуратных ряда серых зубов.

– Роза, чтобы научить тебя грести, потребуется больше усилий, чем грести самой. Но спасибо за предложение. Я ценю твою помощь. – Ее веселье перешло в спокойную улыбку. – Твоя мать была такой же.

Роза выпрямилась:

– Ты хорошо ее знала?

Тея положила весла на место. Лодка подпрыгивала вверх и вниз, утренние волны плескались о борт и окропляли девушку со старухой морской водой.

– Я полагаю, это такое же хорошее место, как и любое другое, чтобы поймать рыбу, – с этими словами она забросила сеть за борт и снова повернулась к Розе. – Все в Орте знали Лиллит. А я знала ее больше, чем кто-либо другой. Я поехала с ней в Анадон, когда она вышла замуж за твоего отца. Я обещала Банбе, что буду присматривать за ней… – Ее улыбка дрогнула. – Я была повитухой у твоей матери. Я была первой, кто взял тебя на руки и внес в этот мир.

Роза вцепилась в борта лодки, в ней нарастала отдаленная паника. Всю жизнь ей говорили, что ведьма-повитуха убила ее родителей. И вот теперь она была здесь, сидела напротив этой самой женщины. Она отпрянула от Теи, маленькая лодка опасно закачалась, когда она отползла назад.

– Тебе не нужно меня бояться, Роза. Не я убила твою мать. – Один глаз немигающе смотрел на девушку, ее лицо было необычно серьезным. – Думаю, ты знаешь, кто это был.

Роза прижала дрожащую руку к груди. В глубине души она знала, что это не могла быть Тея: эта женщина с мягкими глазами, которая несла в себе дар исцеления.

Что означало, что это был Виллем. Это всегда был Виллем.

Она запрокинула голову назад, пока черные пятна не поплыли у нее перед глазами. Ей казалось, что солнечный свет сжигает всю ложь, которую ей преподносили как правду и в которую она всегда верила.

– Ты видела, как умерла мама?

Молчание Теи было исчерпывающим ответом.

– Твоя мать знала, что это произойдет, – мягко сказала она. – Но она не знала, каким образом.

Роза опустила голову, моргая, чтобы снова сфокусировать зрение.

– Откуда она узнала?

– Провидица из башен Амарак послала Лиллит весть о том, что было видение о ее судьбе: она не выживет и не увидит, как растут ее дети, ее смерть станет причиной разрушительной войны. – Тея смотрела мимо Розы, туда, где солнце окрашивало скалы в золотой цвет. – Твой отец был хорошим человеком, но он не был ведьмаком, Роза. Он верил, что сможет избежать предсказания провидицы. Кейр удвоил охрану у Золотых ворот. Он расставил солдат в каждом проходе и нише внутри дворца. И за дверями родильных покоев тоже.

Выражение ее лица стало серьезным.

– Ни одному из них не пришло в голову подвергнуть сомнению действия Виллема Ратборна. В конце концов, он был Дыханием короля – одним из важнейших людей в Эане и ближайшим советником твоего отца. Его самым близким другом. После того как Ратборн отравил Кейра, он пошел прямо к родильным покоям. Он сказал, что пришел проверить Лиллит по поручению короля. – Голос старухи дрогнул, она отвела взгляд. Ее слезы беззвучно капали в море. – Я должна была догадаться, что что-то не так. Кейр пришел бы сам. Но твоя мать доверяла Виллему Ратборну ровно до тех пор, пока он не вытащил нож.

Роза вздрогнула:

– Я не хочу больше слушать!

Тея потянулась к ее руке, и к ней потекла струйка тепла.

– Роза из Эаны, ты должна знать, что со своей смертью твоя мать обрела покой. Ее последнее желание – чтобы ты и Рен были в безопасности. Она дала вам имена до того, как вы родились.

Глаза Розы горели.

– Виллем сказал, что она прошептала мое имя с последним вздохом.

– Единственная благородная вещь, которую когда-либо сделал этот гнилой паразит, – это то, что он дал тебе имя, которым хотела назвать тебя твоя мать.

Слеза скатилась по щеке Розы.

– Почему ты оставила меня с ним? Почему ты не забрала с собой и меня?

– Так нужно было, Роза. Все в Эане знали, что Лиллит была беременна. Но никто, кроме твоих родителей, провидицы и меня, не знал, что родятся двое детей. Тайное благословение. – Тея слабо улыбнулась. – И ты была той, кого он увидел. Твоя мама сказала ему твое имя.

– И потом он убил ее.

– Я купала Рен в соседних покоях, когда он вытащил нож. Тогда я поняла, что у меня есть один шанс убежать, спасти ту, что у меня на руках, и ту, что на руках у него. – Тея поморщилась. – Я жалела, что не взяла тебя с собой. Я жалела об этом каждый день на протяжении восемнадцати лет. Но ты была так любима, Роза. Даже издалека.

Роза судорожно вздохнула. Она чувствовала, что ей не хватало воздуха, словно ложь полностью заполнила ее легкие. Всю жизнь она думала, что была благословенна. Но она ошибалась.

– Твоя мама дала тебе такое имя, потому что хотела, чтобы ты росла там, где ты родилась, – сказала Тея. – Она также хотела, чтобы однажды ее дети вернули ведьм домой, в Анадон. Должно быть, это шок – знать, что ты не станешь королевой, но, видишь ли, ею должна быть Рен. Ведьма, которая знает, что будет лучше для ее людей; ведьма, готовая радушно встретить нас дома. Только тогда в Эане воцарится мир – настоящий мир.

– Кажется, Банба не хочет мира, – жестко произнесла Роза, – она хочет мести.

Тея рассмеялась:

– Мир придет следом.

– Виллем слишком умен. Он увидит Рен насквозь, и, когда это произойдет, он придет искать меня с двумя армиями за спиной.

Тея ничего не ответила, и Роза продолжила:

– Рен никогда не сядет на трон. Ей повезет, если она сохранит свою жизнь.

Тея одарила ее жалостным взглядом:

– Ты не знаешь нашу Рен.

Роза ощетинилась при этих словах. Наша Рен. Ведьмы, напавшие на Розу вчера вечером, тоже так назвали ее сестру. Рен была дорога всем в Орте. Она была благословенна семьей ведьм. Они вырастили ее, заботились о ней и любили ее за то, кем она действительно была. Она имела все, чего никогда не имела Роза, но ей этого было недостаточно. Она хотела заполучить и трон Эаны.

«Мой трон», – произнес внутренний голос Розы. Искра гнева вспыхнула в ней при мысли о том, что ей надо отказаться от того, что по праву принадлежало ей.

У Рен были ведьмы. Пускай она оставит их себе и позволит Розе забрать трон, который был ее по праву рождения.

В конце концов, не Рен выросла во дворце, не она изголодалась по настоящей любви, не она жила с убийцей своих родителей. Если такой была сделка, так тому и быть. У Рен не было всего этого. Она не получит свою семью, и Тею, и всю жизнь магии, и трон Эаны. Это несправедливо… Все из этого было несправедливо!

Роза бросила взгляд на берег, и увидела Ровену, как будто она вызвала ее своими мыслями о прошлой ночи, та шагала по пляжу, ее длинные светлые волосы развевались в воздухе. Она наблюдала за Розой и Теей в лодке.

Тея проследила за ее взглядом:

– Боюсь, здесь ни для кого не секрет, как ты относишься к ведьмам, Роза.

– Может ли кто-то из вас винить меня? – спросила Роза. – Я прожила всю жизнь, веря, что ведьмы ответственны за все плохое, что когда-либо случалось со мной. И я не единственная, кто так думает. Если кто-то хотя бы чихнет в Эане, то скажет, что мимо, должно быть, проходит ведьма. Когда прошлой осенью не удалось собрать урожай кукурузы, все говорили, что это сделали ведьмы. Когда мальчик из Эшлинна утонул в Серебряном Языке, его мать сказала, что его прокляла ведьма. Каждый раз, когда налетает сильная буря, мы падаем на колени и молимся Великому Защитнику, чтобы он защитил нас от ведьм.