Кэтрин Дойл – Две короны (страница 42)
– Это так, потому что наша земля когда-то была птицей.
Роза снова рассмеялась, на этот раз более неловко. Она начала задаваться вопросом о разуме старой ведьмы, возможно, что той понадобится какое-то исцеление.
– Я вполне уверена, что Эана состоит из земли, пустыни и рек, как и любая другая страна.
Тея продолжила, словно не слышала Розу:
– Конечно, Эана не сама птица. Скорее, она та, в честь кого названа эта земля. Эана была первой ведьмой. Много тысяч лет назад она жила среди звезд, перелетая с одной на другую на спине своего зеленохвостого ястреба. Но однажды ей надоело летать в небе. Ей захотелось где-нибудь устроиться, почувствовать песок на ногах и брызги соленой воды на коже. И она приказала своему ястребу опуститься в море и с помощью своей магии превратила его в землю. Со временем пришли другие, такие как Эана, и земля выросла, чтобы радушно встретить их. Она правила как первая королева-ведьма, и дар ее магии передавался из поколения в поколение. – Тея кивнула Розе, и в ее глазах внезапно появилось понимание. – Кровь Эаны течет в каждой ведьме, именно поэтому нам суждено править этим островом.
Роза не знала, было ли это изнеможение от исцеления или тяжесть еще одной правды легла на ее плечи, но она обнаружила, что снова дрожит.
– Я – это Эана, Эана – я, – прошептала она.
– Именно, – сказала Тея, – именно.
Они еще немного проплыли по морю, Роза смотрела на меняющийся горизонт и думала о крови Эаны, которая текла в ее жилах.
Думала о правде и о том, что случилось с ее родителями.
И о сестре, которую она никогда не видела и которая теперь хочет украсть у нее трон.
Роза знала, что она будет хорошей королевой. Для всех в Эане, включая ведьм. Рен могла знать о том, каково это – быть ведьмой, но она ничего не знала о правлении.
Или сестринстве, если уж на то пошло. Какая сестра украдет жизнь своего близнеца?
Когда внезапно поднялся шквальный ветер, Тея бросила обеспокоенный взгляд в сторону берега.
Банба расхаживала взад-вперед с поднятыми руками.
Ветер взвыл, и еще один сильный порыв сотряс лодку. Роза вцепилась в борта, взвизгнув от внезапных брызг соленой воды.
– Пора возвращаться. – С этими словами Тея подняла сеть и затащила ее в лодку. Она была полна серебристых рыб, извивающихся и бьющихся у ног Розы. – Кажется, сегодня нам немного помогут.
Еще один порыв ветра пронесся под лодкой и потащил их к берегу.
Роза напряглась, когда они набрали скорость.
– Она всегда так делает?
– Пускает ветер по кругу без всякой причины? Только когда встревожена. – Тея нахмурилась. – Мы еще ничего не слышали от Рен. Твое прибытие – первый признак того, что подмена вообще произошла. Банба начинает беспокоиться о ней. По правде говоря, все мы беспокоимся.
Несмотря на то что они никогда не встречались и Рен явно не была подругой Розы, у нее по спине поползли мурашки от волнения. Она подумала о своей сестре, одинокой во дворце, пытающейся обмануть одного из самых умных людей в Эане. Неважно, как много она узнала о жизни Розы или сколько магии она использовала, Рен никогда не сможет обмануть человека, который вырастил Розу как свою дочь.
Вернувшись на берег, Роза выбралась из лодки, посмотрела Банбе прямо в глаза и произнесла:
– Ты правильно делаешь, что беспокоишься.
Глава 23
Рен стояла одна на скалах Орты и звала свою бабушку. Но Банба не слышала ее. Она ползала по песку на четвереньках, пока к ней подкрадывался могучий снежный тигр. По ту сторону бухты выли ведьмы, море пенилось от их крови.
– Ты обещала, что спасешь нас! – из воющей бездны до Рен долетел голос Банбы. – Ты обещала нам новый мир!
Ужас обжигал горло Рен, пока она пробиралась вниз, вниз, вниз. Но пещера была пуста, а песок окрасился в красный цвет. Она опустилась на колени перед телом бабушки, прижимая пальцы к колотым ранам на ее шее. Зеленый плащ Рен стал белым, ее юбки рассыпались бесконечными слоями кружева, когда с моря донеслось угрожающее рычание. Волны на глазах Рен превратились в зверей с мехом, похожим на снег, и клыками, с которых капала кровь. Позади них Ансель прогуливался по прибою в камзоле цвета слоновой кости, украшенном золотой парчой.
Он протянул ей руку, с его пальцев капала та же кровь.
– Потанцуем, мой цветок?
Рен с криком проснулась.
Раздался стук в дверь, затем она распахнулась, и в комнату ворвался дворцовый стражник с обнаженным мечом. Рен резко села и натянула одеяло до подбородка.
– Выйди! – сдавленно крикнула она. – Мне просто приснился кошмар!
Стражник обеспокоенно оглядел ее, прежде чем поспешно выйти из комнаты.
Рен плюхнулась обратно на подушку, дыхание со свистом вырывалось изо рта. Она была в безопасности. В Анадоне. Так далеко от Орты, как никогда раньше. Она радовалась, что не была провидицей, и понимала, что ее видение Банбы было просто кошмаром, и ничем больше. Но все же он выбил ее из колеи. Она должна была послать бабушке весть.
Рен скатилась с кровати и потянулась за кувшином с водой на тумбочке, выпив его залпом, не потрудившись найти стакан. Затем она уставилась на себя в зеркало. Она выглядела ужасно, тень кошмара собралась под глазами. В волосах виднелись ее собственные выцветшие золотистые пряди, и хотя согретый солнцем оттенок кожи естественным образом стирался, веснушки были упрямыми. Она быстро возобновила свои чары, прежде чем выбрать струящееся сиреневое повседневное платье из гардероба Розы.
Немного погодя в комнату вошла Агнес с завтраком.
– Неважно выглядишь, принцесса, – произнесла она, ставя поднос с завтраком на стол.
Рен рассеянно ковырялась в миске с ягодами.
– Не переживай за меня. Как Виллем?
Агнес мрачно покачала головой:
– Боюсь, что без изменений. Гектор провел с ним всю ночь.
– Я так обеспокоена.
Слова Рен были правдой, хотя и не по тем причинам, о которых подозревала Агнес. Пока Ратборн цеплялся за жизнь, свадьба все еще неслась к ней на полной скорости, а вместе с ней и неминуемое вторжение гевранцев. Ей нужно было, чтобы Дыхание короля умер – и
Но если Ратборн не умрет, если ему каким-то образом удастся оправиться от ее попытки отравления, тогда Рен придется найти способ убить его еще раз. И после катастрофы, которая произошла на званом ужине, на нее уже смотрела бы не одна подозрительная пара глаз. С любопытством Тора она смогла бы справиться – все-таки он чужак в этой стране, – но из-за Гектора недоверие Селесты могло усилиться и потопить Рен.
Потопить их всех.
Неудача Рен не просто обрекает ее на гибель. Она обрекает на гибель и ведьм. Как только Аларик Фелсинг закрепится в Эане, его звери будут свирепствовать на пляжах Орты, разрывая ведьм на части. Все это планирование – долгие годы подготовки и надежды – оказалось бы напрасным.
Они все умрут с застрявшим криком в горле.
Рен отодвинула еду:
– Я, пожалуй, немного прогуляюсь. Найди меня, если что-то изменится, хорошо?
Агнес посмотрела на нее печальными глазами.
– Конечно, принцесса. А пока постарайся не волноваться понапрасну. Великий Защитник будет присматривать за Дыханием короля. Дорогой Виллем тоже по-своему защитник этой страны.
Рен выскользнула из комнаты и поспешила вниз по лестнице. Выйдя во двор, она натянуто улыбнулась паре дворцовых стражников, которые, казалось, были в равной степени не в духе. Хотя день был теплым и ясным, тяжелое облако ожидания окутывало дворец. То, которое может развалиться на части, чтобы принести солнечный свет, или разбиться в раскатах грома – в зависимости от судьбы Ратборна.
Рен нашла дорогу к конюшням, ряду деревянных хижин, расположенных за дворцом, где трава была длинной и яркой, усеянной полевыми цветами. Почтовые птицы наблюдали за ней сквозь проволоку своей клетки. Чапман стоял со стражниками и просматривал один из своих бесконечных свитков, делая заметки пером.
Разочарование всколыхнулось внутри Рен. Каждый раз, когда она спускалась сюда, эта деловитая маленькая крыса вертелась поблизости. Чапман внимательно следил за всем в Анадоне, даже за соколами. Никакое сообщение не могло быть отправлено в небо над Эшлинном без его одобрения. Даже если бы Рен подождала, пока он уйдет, чтобы послать птицу, она не могла рисковать, ведь она могла развернуться и передать сообщение прямо Ратборну.
Она направилась обратно к розарию, где расхаживала среди чахлых кустов. Статуя Великого Защитника смотрела на нее пустыми мраморными глазами. Рен не могла дождаться того дня, когда она наконец сможет взяться за молоток.
Она опустилась на скамейку и уставилась в небо.
– Мне нужна помощь, – сказала она ветру. – Мне нужно найти способ связаться с бабушкой.
Какое-то время не было ничего, кроме легкого ветерка, шумевшего у нее в ушах. Затем раздался отдаленный скрип, открылось окно в западной башне – ровно настолько, чтобы одинокий старкрест вышел на выступ. Он полетел с башни, сверкнув серебром, и аккуратно приземлился на голову статуи.
– Давай, – сказала Рен, желая, чтобы он нагадил на статую Защитника. – Я никому не скажу.