Кэтрин Дойл – Две короны (страница 37)

Это действительно можно было назвать сюрпризом. Глубина предательства Ратборна не должна была удивлять Рен, но она поймала себя на том, что с трудом подбирает слова.

Она повернулась к Дыханию короля.

– Ты хотел отправить меня в Гевру?

– О, брось, Роза, дорогая! Где, по-твоему, ты будешь жить, когда выйдешь замуж?

– Конечно же, здесь, в Эане, – произнесла Селеста, опередив Рен в ее возмущении. – Роза не может править государством, находясь в другой стране. А Ансель даже не король Гевры!

– Что ж, не все из нас стремятся к таким головокружительным высотам. – Ансель разгладил салфетку на коленях. – Я абсолютно счастлив быть принцем.

– Тогда почему вы не переедете в Эану? – спросила Селеста.

Ансель посмотрел на Ратборна:

– Я… эм… что ж, так было решено.

Селеста сузила глаза:

– Кем?

– Дыханием короля, – ответила Рен, пристально глядя на Ратборна. – Очевидно, у него на меня другие планы.

Ратборн стряхнул пылинку с рукава.

– Я знаю, чего желали для тебя твои родители, Роза, – невозмутимо сказал он. – Спокойной жизни. Достойного мужа. И однажды у тебя будет собственная семья. Нет никаких причин, по которым ты не можешь иметь это в Гевре.

– Я позабочусь об этом, – добавил Ансель, взяв Рен за руку. Она притворилась, что не заметила этого.

– А что насчет жизни Розы здесь? – быстро отреагировала Селеста. – Ее друзья? Ее долг? Ее коронация?

Дыхание короля окинул Селесту предупреждающим взглядом.

– В коронации не будет необходимости. Так много суеты и церемоний, и ради чего? Политической головной боли, – ответил он, как будто судьба Розы была утомительной рутиной, от которой он ее спасал. – Нет. У Розы будет новая жизнь в Гевре, а я продолжу заботиться обо всем здесь. И конечно же, король Аларик будет наблюдать за происходящим из Гринстада.

И вот оно: полнота плана Ратборна, изложенного перед ними. В обмен на то, чтобы иметь влияние на каждом континенте, Аларик Фелсинг собирался помочь Дыханию короля навсегда уничтожить последних ведьм Эаны. И он собирался сделать это самым жестоким способом, каким только можно себе представить. К вечеру ее восемнадцатого дня рождения у Рен вообще не будет короны, в то время как у Аларика Фелсинга будет две.

Селеста наклонилась к Рен.

– Почему ты ничего не говоришь? – прошептала она. – Это же не то, чего ты хочешь.

Рен посмотрела на свои руки. Она была в нескольких минутах от того, чтобы убить Ратборна. Если она сейчас начнет слишком сильно возмущаться, у нее может не появиться другого шанса.

– Все это стало для меня такой неожиданностью, – смиренно произнесла она. – Думаю, мне стоит обдумать это.

Селеста откинулась на стуле.

– О чем тут думать? Стать королевой всегда было для тебя самой важной вещью в мире, – сказала она с растущим недоверием. – Это твое право по рождению. Ты говорила об этом, даже когда мы были детьми. – Рен не ответила, и Селеста повернулась к Анселю: – И что насчет тебя? Ты действительно не видишь проблемы в том, чтобы увезти Розу из ее страны? От ее людей?

Улыбка Анселя дрогнула.

– Уверен, мы можем поделить ее.

– Она не проклятая булочка. – Селеста сердито отхлебнула вино. Алкоголь делал ее слишком смелой. – Мне кажется это больше похоже на изгнание, чем на помолвку – отправить Розу в страну без солнца, услать подальше от ее трона и дома.

– Хватит, – вспылил Дыхание короля, – это не ваше дело, леди Пегаси!

– Конечно, мое! Роза – моя лучшая подруга.

– Следующее слово по этому поводу будет твоим последним. – Ратборн стукнул кулаком по столу, и температура в комнате резко упала. – Придержи язык или сегодня будешь спать в темнице.

– Успокойся, – прошипела Рен. Лучшая подруга Розы была опасно близка к тому, чтобы все разрушить. Рен наступила ей на ногу под столом, затем нацепила на лицо улыбку. – Селеста просто расстроена, потому что знает, как сильно будет скучать по мне. Я уверена, что мы все почувствуем себя лучше, как только поедим. – Она нетерпеливо щелкнула пальцами. – Принесите, пожалуйста, следующее блюдо. Я ужасно проголодалась.

Селеста странно посмотрела на нее, прежде чем сделать большой глоток из своего кубка.

Настроение Ратборна улучшилось, когда принесли суп.

– Ах, зимний пастернак, – воскликнул он, когда его стражник проверил еду, – мой любимый.

– По гевранскому рецепту, – восхищенно отметил Ансель.

– В Гевре есть много вещей, которыми можно восхищаться, – сказал Ратборн, делая большой глоток супа. – Для начала: гевранской армии нет равных.

Рен уронила салфетку:

– Ой!

Наклонившись поднять ее, Рен вытащила пузырек с ядом из корсажа и положила его на колени, под салфетку. Она вернулась к своему супу и, используя свободную руку, осторожно вытащила пробку.

– Мой брат уделял особое внимание нашей армии со времени своей коронации. – Ансель кивнул в сторону Тора: – Они не просто солдаты, но еще и охотники. Мы мужчины и звери, свирепые во всем. От нас нельзя скрыть что-то, что мы не смогли бы найти.

– Тогда будем надеяться, что Роза никогда не попытается сбежать, – пробормотала Селеста, вставая. – Прошу прощения, я отойду на минуту.

Рен воспользовалась мимолетным отвлечением, чтобы пододвинуть свой стул поближе к Ратборну. Теперь его тело было повернуто к Анселю, они вдвоем увлеченно обсуждали армию Гевры.

– Больше всего я восхищаюсь зверями. Как королю Аларику удается так дисциплинировать их?

Она поставила локоть на стол и подперла щеку ладонью. Рен округлила глаза, смотря на Анселя, когда он ответил, другая ее рука медленно потянулась к супу Ратборна.

Девушка чувствовала взгляд Тора на своей щеке, поэтому она откинула волосы и использовала их как занавес. Ее пальцы задели край тарелки с супом Ратборна, а затем…

– Бум! – воскликнул Ансель и хлопнул ладонями по столу. – Лиса вылетела прямо из пушки.

Тарелки задрожали, и горячий суп выплеснулся через край на запястье Рен. Она откинулась назад, сдержав проклятие, и поспешно положила пузырек на колени.

Ратборн вскинул руки и оглушительно рассмеялся:

– Какой просчет!

– Напротив, – сказал Ансель сквозь собственный звонкий смех, – он пережил все это испытание. Моя сестра Аника была так впечатлена, что держала его как домашнее животное.

Ратборн вытер глаза салфеткой.

– Полагаю, что идея использовать зверей не лишена своих причуд. Я с нетерпением жду возможности увидеть их в действии. – Он отодвинул свой суп, и сердце Рен упало. – Король Аларик обещал мне полное представление.

Лицо Анселя помрачнело.

– Ах да, для вашей проблемы с ведьмами.

– Ужасные создания, – сказал Ратборн, цокнув языком. – Ваш брат заверил меня, что его солдаты быстро разберутся с ними после свадьбы. Он может выбрать себе несколько ведьм, а остальных скормить зимним волкам. – Он мрачно усмехнулся. – Я слышал, что они ему очень нравятся.

Рен сжала пальцы в кулак. В тот момент ей ничего так не хотелось, как утопить Ратборна в его супе из пастернака. Она взглянула на Тора. Он нахмурился, услышав такой поворот в разговоре. Она надеялась, что это означало, что ему было так же неловко, как и любому здравомыслящему человеку. Но опять же, он был гевранцем…

Ансель виновато посмотрел на Рен:

– Я рад, что Розе никогда не придется беспокоиться о том, что ее постигнет та же ужасная участь, что и ее родителей. Или что-нибудь столь же неприятное, как еще одна война во время нашего правления.

Ратборн хлопнул в ладоши, чтобы принесли следующее блюдо, как раз в тот момент, когда Селеста вернулась в зал.

– Надеюсь, вы не обсуждаете до сих пор войну? Если так, то я напьюсь и начну петь что-нибудь неподобающее.

У Анселя хватило совести принять виноватый вид.

– Селеста права. Давайте не будем сегодня говорить о войне. Этот разговор может расстроить нас.

– Он не расстраивает меня. Он скучен. – Селеста сделала еще один глоток. – Что, я думаю, вы согласитесь, намного хуже.

Дыхание короля взглянул на нее.