Кэтрин Дайсон – Список Лили Беннетт (страница 10)

Лидия встретилась глазами с сидевшей на другом конце стола Милой и с трудом сдержала смешок. Прическа у Аги выглядела совершенно такой же, как и всегда.

– Áга! – кротко укорила подругу Бася. – Ты слишком строга к бедной девочке. Отлично выглядишь.

– Совершенно как всегда, – одними губами выговорила Мила, прикрывая рот рукой, и Лидия все-таки засмеялась, но тут же притворилась, что просто чихнула.

Ага с подозрением покосилась в их сторону.

– Прости, – невинно прощебетала Лидия. – Сенная лихорадка.

Вообще-то сенной лихорадки с ней в жизни не приключалось, что не мешало Лидии год за годом использовать ее как отличную маскировку для внезапных приступов неуместного веселья.

Ага снова подняла руку, словно поправляя прическу, и все еще раздраженно скомандовала:

– Бася, передай-ка мне лепешки.

Но подруга лишь улыбнулась, протягивая Аге тарелку, и легонько покачала головой, словно говоря: «Ну что ты за человек такой».

Бася была полной противоположностью Аге – настолько же вся светлая и мягкая, насколько Ага темная и резкая. Они идеально дополняли друг друга, как инь и ян, и нередко казались куда более подходящей парой, чем любая из них со своим мужем. А уж тем более после того, как одним непрекрасным летом супруг Баси сбежал со своей любовницей в Гданьск да так и не вернулся в семью, оставив Басю с разбитым сердцем и сыном-подростком.

Это случилось более двадцати лет назад, и, хотя сама Бася давно уже смирилась со своей участью, Ага по сей день не позволяла произносить в своем присутствии имя коварного негодяя. Даже если Бася не может долго держать зло на отца своего ребенка, не раз говорила она, в ней, Аге, ярости хватит на двоих.

По части ярости Агате Пирсон и правда не было равных.

От природы в ней не было ничего холодного – совсем напротив. Ага пылко любила своих родных и друзей, но пыл этот порой обжигал. Лидия, Елена и Тош росли практически при двух матерях и отлично знали, к которой из двух лучше идти в той или иной ситуации. Бася была матерью, у которой можно выплакаться на плече после неудачного романа. Ага же принадлежала скорее к типу матерей, которые разрежут твоему обидчику шины.

Ага откусила кусок лепешки, густо намазанной манговым чатни, и, кажется, мигом подобрела от удовольствия. Тем более что Мила с улыбкой повернулась к ней.

– Ciocia Ага, волосы у вас сегодня очень красивые.

– Спасибо, – процедила Ага сквозь зубы и выразительно покосилась на дочь. Та пожала плечами.

– По-моему, мама, волосы у тебя сегодня и правда чудесно лежат, – невинно поддержала она, но Ага лишь сильнее поджала губы.

– Подлиз, myszko, никто не любит.

На этот раз Лидии не удалось утаить улыбки.

Разговор отошел на задний план – все наполняли тарелки индийскими блюдами из стопки ароматных контейнеров, украшавших середину обеденного стола Баси: пасанда, допиаза и бхуна с тремя разными сортами риса и двумя огромными лепешками наан. Все ели жадно и почти в полном молчании, если не считать периодических довольных вздохов и тихих восклицаний. Когда все доели, Ага, как обычно, откинулась на спинку стула, сжав руки на груди и негромко бормоча что-то по-польски.

– Итак, – резко сказала она, закончив молиться, и наклонилась к Миле, упираясь локтями в стол, – как продвигается подготовка к Клариным крестинам?

– Спасибо, все хорошо. Мы уже назначили дату, и теперь Тош пытается забронировать клуб для приема после крещения. Пятнадцатого сентября. – Мила с улыбкой обвела всех присутствующих взглядом. – Отметьте у себя в календарях.

– Через неделю после твоего дня рождения, – сказала Ага Лидии, не поворачивая головы в ее сторону. – Может, как раз будет твое первое свидание с Анджеем.

Бр-р!

– Ну, во-первых, – начала Лидия, передав управление рту, пока мозг судорожно подыскивал любой, совершенно какой угодно повод отвертеться от этаких перспектив, – крестины не самое подходящее место для первого свидания.

Да ладно, должно же найтись что-то получше! Думай!

– А во-вторых… – Рот по-прежнему лидировал над не поспевавшим за ним мозгом. – …я уже кое с кем встречаюсь. Его зовут Джейк, и если меня кто-то и поведет на Кларины крестины – не то чтобы меня должен непременно кто-то вести, я, как мы тут уже говорили, взрослая женщина, – так это он.

Лицо Баси расплылось в радостной улыбке.

Мила округлила глаза в немом вопросе.

Ага чуть не упала со стула.

– Лидка, как я за тебя рада! – выпалила Бася с восторгом. – Ты этого заслуживаешь!

– Я тоже страшно рада, – согласилась Мила, хотя на лице у нее было написано: «Потом поговорим».

А вот на лице Аги особенного счастья не отражалось. Впрочем, может, и отражалось. С таким лицом, как у нее, трудно судить.

– Myszko, какой еще Джейк? – пробормотала она, нахмурившись. Использование ласкового прозвища яснее ясного свидетельствовало, что она отнюдь не рада заявлению Лидии. – Откуда он взялся? Он вообще настоящий?

Лидия засмеялась.

– Ну конечно, настоящий. Мы с ним пока всего один раз встречались, но очень здорово поладили. С тех пор переписываемся, а в субботу он меня на целый день забирает гулять.

В защиту Лидии надо сказать, что все это было чистой правдой.

Ну ладно, может, она не упомянула, что вообще-то все общение носило чисто дружеский характер, а Джейк даже не знал ее настоящего имени, но все-таки она ни словом не соврала матери и крайне гордилась собой. Чего-чего, а врать Аге она никогда не умела. Мама была ходячим полиграфом.

Лицо Аги вдруг просветлело, выражение смягчилось – Лидия давно не видела маму такой.

– О боже! – вскричала она, вскидывая в воздух обе руки. – Я уже не надеялась дожить до этого дня!

– Я, между прочим, была замужем большую часть своей взрослой жизни, – со вздохом напомнила Лидия.

Ага кивнула.

– И мы еще выдадим тебя замуж снова!

– Ита-а-а-ак, – протянула Мила через пару часов. – Кто такой этот Джейк и что между вами происходит на самом деле? – Она хихикнула. – Я же знаю, что это не вся правда.

Лидия везла ее домой под предлогом, что Миле нельзя садиться за руль после кесарева. Сперва ей и правда было нельзя, но Кларе исполнилось уже почти пять месяцев, и больше половины этого времени Мила отлично водила.

Однако Ага с Басей не разбирались в современных методах родовспоможения, так что младшее поколение решило, что такие поездки дают отличную возможность поговорить по душам без помех.

Если Тош был лучшим другом Лидии, то Мила уверенно держала второе место. Они сразу же понравились друг другу, как только Тош впервые их познакомил, и теперь, четырнадцать лет спустя, Лидия считала Милу не только практически сестрой, но и важным союзником во всех внутрисемейных сложностях.

Она набрала в грудь побольше воздуха.

– Все, что я сказала, чистая правда.

– Но…

Лидия улыбнулась. Мила читала ее как открытую книгу.

– Но мы просто друзья.

Боковым зрением она заметила, как Мила вздернула бровь, но ничего не сказала.

– Он совершенно не мой тип, но очень славный. – Лидия была так рада возможности наконец излить душу, что, начав рассказывать, уже не могла остановиться. – Недавно вернулся из Кореи, а друзей тут у него нет. А я тоже по-настоящему толком ни с кем никуда не выбиралась с тех пор… ну, с тех самых пор. Вот и решила, что неплохо было бы просто по старинке немного развлечься без всей этой, ну знаешь, романтической дребедени.

Мила медленно кивнула.

– А вдобавок ты теперь можешь перед семьей делать вид, что вы вместе, чтобы они бросили попытки свести тебя буквально с любым мужчиной, кто еще хоть как-то шевелится?

Лидия ухмыльнулась.

– Именно!

– Гениально.

– Я так и подумала.

Мила тихонько рассмеялась.

– Он кореец?

Лидия покачала головой.

– Он был профессиональным игроком в настольный теннис. Видимо, там это популярно.

– Кто бы мог подумать.