Кэтрин Дайсон – Список Лили Беннетт (страница 9)

Только теперь Лидия сообразила, что гора – это тоже довольно-таки высоко.

Джейк слегка откинулся назад на стуле и внимательно посмотрел на нее.

– Мы говорим о какой-нибудь небольшой горе или… – Он неопределенно повел здоровой рукой. – …об Эвересте.

– О небольшой, – торопливо заверила Лидия. – Это список того, что я хочу успеть, пока жива, а не того, от чего могу выбыть из числа живых.

Джейк искренне засмеялся – теплым и раскатистым смехом, совсем непохожим на мелкие смешки, которые Лидия от него слышала до сих пор.

– А ты мне нравишься, Лили Беннет.

Ну наконец-то у них отыскалось хоть что-то общее! Лидия тоже уже успела стать фанаткой Лили.

– Ну ладно, – сказал он, снова склоняясь над листком. – «Переночевать в палатке». – Он снова вскинул взгляд и заглянул Лидии в глаза. – Ты никогда не спала в палатке? В голове не укладывается!

Лидия улыбнулась. Ага ни за что в жизни ее бы ни в какие походы не отпустила.

«Слишком похоже на лагерь беженцев», – всегда провозглашала она драматически, хотя Лидия была уверена: в тех лагерях не было ни надувных матрасов, ни антикомариных свечек с апельсиновым ароматом.

– Ни разу в жизни, – подтвердила она, и он медленно покачал головой.

Однако, прочитав следующий пункт, он ахнул и снова откинулся назад.

– И на американских горках никогда не каталась? Лили! – Он провел здоровой рукой по волосам и шумно выдохнул. – Тебе что, никогда не было двенадцать?

Она пожала плечами.

– Я всегда стояла в сторонке, караулила чужие сумки.

– Отныне этому конец! – решительно заявил он. – Никаких больше чужих сумок! Вообще зачем их караулить, кому они нужны?

Он вытащил из кармана джинсов телефон и так быстро сфотографировал сиреневый листок, что Лидия даже возразить не успела. Впрочем, ей и не хотелось возражать. Ей нравился Джейк, нравился его заразительный энтузиазм, от которого она и сама смотрела на список с новым пылом. Обычно Лидия не очень легко сходилась с новыми людьми, но к Джейку ее прямо-таки тянуло, как будто они были давними друзьями.

Она смерила его демонстративно суровым взглядом.

– А вдруг я решу, что такой сумасброд, как ты, мне в товарищи по приключениям не годится?

Он театрально ахнул, хватаясь за грудь.

– Как я уязвлен!

Она приподняла бровь, и он засмеялся.

– Не тревожься, Лил. Я сумасброден в хорошем смысле слова. Со мной любое приключение станет на триста процентов увлекательнее и интереснее.

Лидия была склонна согласиться. По крайней мере, сейчас с ним ей было куда веселее, чем с любым из унылых кавалеров, с которыми она встречалась до сих пор. Впрочем, ему она это не сказала. Лишь улыбнулась и заправила за ухо прядку идеально распрямленных волос.

– Хотелось бы мне знать почему, – сказала она.

Он недоуменно наклонил голову набок.

– Почему что?

– Почему тебе охота заполнять галочки в чьем-то чужом списке.

Конечно, уж кто бы говорил, только не она!

Джейк одним глотком допил свой коктейль и отсалютовал Лидии пустым бокалом.

– О, тут все проще простого. – Когда он опустил бокал на стойку, улыбка его казалась мягче, чем прежде, проще и искреннее. – Я вернулся на родину семь недель назад, почти все мои друзья остались в Корее. Живу я один в крохотной квартирке, а общаюсь в основном только с сестрой и ее семьей, что вполне даже мило неделю-другую, но теперь кажется почти трагедией, не говоря уж о том, что я ей до смерти надоел. – Он тихо рассмеялся. – Ей отчаянно хочется меня с кем-то свести, но, честно говоря, вот уж это мне сейчас нужно в самую последнюю очередь. – Он улыбнулся почти виновато, отчего сразу стал выглядеть младше, чем был по прикидкам Лидии. – А вот от друга бы я не отказался. Приключения – еще лучше. Так что, наткнувшись на твой профиль, я решил: это судьба. – Губы его снова сложились в привычную полуулыбку. – Даже покруче любой судьбы.

Лидия несколько долгих секунд разглядывала его – до чего же любопытный экземпляр, совершенно не похожий ни на кого из ее знакомых, не человек, а живой электрический провод. А ведь, если подумать, она и сама проводила почти все время либо с родителями, либо вообще сама по себе – особенно теперь, когда Олли уехала за тысячи миль, а Тош с Милой были совершенно поглощены Кларой. На миг на нее снизошло понимание: они с Джейком находятся в одной лодке. Он одинок. Она одинока. Во всяком случае, звучал его рассказ очень искренне.

В том ли она положении, чтобы отвергать предложенную помощь?

Как бы поступила Лили Беннет?

– Ну ладно.

Джейк уставился на нее, словно язык проглотил.

– Ладно?

Она засмеялась.

– Я же сказала – ладно.

– И даже не станешь мне объяснять, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает?

– Мой лучший друг – мужчина.

– И вопрос секса между вами никогда не возникал?

При одной мысли об этом Лидия не удержалась от смеха.

– Вообще никогда.

– Ну тогда я тут зря трачу цветы своего красноречия. – Он улыбнулся еще шире. – Ну что, теперь, раз уж мы преодолели этот неловкий момент, как насчет выпить еще по стаканчику и обсудить, как именно ты станешь лихо брать все эти барьеры?

Лидия улыбнулась в ответ и кивнула.

– Вы угощаете, мистер Пинг-Понг.

К чести Джейка надо отметить – он и глазом не моргнул. Даже когда Лидия допила третий бокал белого вина и заказала один из дорогущих коктейлей чуть ли не за десятку. И она заметила не только, что сам Джейк после второй порции рома с колой перешел на воду, но и то, что за ее выпивку он платил без возражений.

А вот Адам всегда останавливал ее после третьего бокала.

Так что к тому времени, как они вместе вышли в приятную прохладу весеннего вечера, у Лидии чуть-чуть кружилась голова – как от выпитого, так и от построенных совместно планов.

Да, сперва вмешательство Олли ее раздосадовало, но нельзя было отрицать, что все вышло к лучшему. Если совсем начистоту, перспектива воплощать список в жизнь в одиночку изрядно пугала. Лидия ничегошеньки не понимала в походной жизни, татуировках и серфинге, однако теперь у нее появился партнер и сообщник. Причем такой, который во всем этом разбирался не в пример лучше ее самой.

Она с нетерпением ждала начала приключений!

Глава шестая

Как бы ни роптала в душе Лидия на нынешнее свое место жительства, однако пребывание под родительским кровом неизменно радовало хотя бы одним.

Девичники по четвергам.

Теперь уже никто не помнил, как эта традиция завелась – произошло это задолго до появления Лидии на свет, – но в какой-то момент вечер четверга стал временем святым и сокровенным, и женская часть семейства неизменно приберегала его для важной задачи: есть в свое удовольствие и решать судьбы мира.

Состав участниц за годы менялся, но ядро оставалось все тем же. Ага и Бася, единственные сохранившиеся из изначального состава, обладали решающим словом в вопросе, кто будет допущен в эту святая святых. Кому-то пропуск предоставлялся по праву рождения, кто-то попадал сюда по замужеству.

Одно было совершенно ясно: как и в мафии – если уж если ты сюда попала, то попала.

В последний четверг каждого месяца они не готовили сами, а заказывали что-нибудь из ресторанов. В этот конкретный четверг остановились на индийской кухне. Каждый раз, когда заказывали что-нибудь жирное или острое, Ага после еды произносила коротенькую молитву – в виде извинения перед своей покойной матушкой, которая не выносила острого и жирного. Ага клялась и божилась, что, стоит ей забыть о молитве, ночью с ней непременно приключается изжога, и до того скверная, что иначе как проклятием с того света не объяснить.

Впервые услышав моление о карри, Лидия чуть не рассмеялась вслух, но теперь обычно склоняла голову в молчаливом согласии. Хотя она, в отличие от матери, не была ревностной католичкой, но и сама иной раз безмолвно молилась о том, чтобы небеса в изобилии ниспослали Аге лекарственных средств.

В конце концов, как сама Лидия обнаружила за минувшие годы, изжога – это вовсе не смешно.

Нынче вечером Ага, впрочем, была в прекрасной форме и после двух-трех бокальчиков белого вина занимала собравшихся увлекательной повестью о своей ссоре с новой парикмахершей в салоне за углом.

– И теперь у меня волосы вообще не укладываются! – провозгласила она, сурово сводя брови. – Вы только посмотрите.

Она драматически показала на короткие волосы, подстриженные все в том же стиле, какой она носила с середины восьмидесятых, – некогда темные, теперь они стали цвета перца с солью, причем с заметным преобладанием соли.

– После ухода Мэнди там все пошло кувырком, – фыркнула она.