Кэтрин Блэр – Манящая тень (страница 29)

Мы молча проскальзываем через дырку в металлической сетке, которую явно проделали специально по этому случаю, и идем по дороге между грузовыми контейнерами. Это немного стремно, будто кто-то направляет нас, хотя мы здесь совершенно одни. Интересно, это магия или просто туман?

Возможно, так даже лучше. А чего я ждала? Что пойду туда вместе с другими гладиаторами? Что мы поболтаем, как испуганные дети в первый школьный день?

«А какая у тебя сила? Кру-у-уто! А в каком раунде будешь выступать? Думаешь, нам повезет с судьями? Что ж, было приятно познакомиться. Надеюсь, мне не придется вышибить тебе мозги в клетке, чтобы победить. Увидимся позже!»

Так что да, хорошо, что мы одни.

Сэм сворачивает за ряд вилочных погрузчиков, и я следую за ним.

Увидев, что впереди, мы дружно останавливаемся. На бетонной пристройке на воде, между двумя огромными кораблями, стоит клетка. На палубах суден выстроились зрители. Среди них бродят официанты, раздавая игристое шампанское. Над клеткой висят лампы, прикрепленные к перилам кораблей.

– Какого черта? – выдыхаю я, глядя на Сэма.

– Он сказал, этот турнир будет отличаться от всех предыдущих.

– Разве нас не арестуют за это?

Сэм показывает на носовую часть кораблей. На каждом из них стоят трое людей с поднятыми руками.

– Тенеформы, – озаряет меня. Никто лишний не увидит боя.

Мы заворачиваем за угол. Впереди, зажатое между двумя грузовыми контейнерами, находится металлическое заграждение. Вход.

– Стоять! – доносится голос.

Мы с Сэмом замираем. К нам выходит крупный парень с отборочного тура – кажется, его зовут Демитрий. На нем поношенная шапка, и у него ярко-зеленые глаза. Матрично-зеленые. Он отсеиватель. Человек-сканер. Демитрий показывает на двух людей в черном с «калашами», направленными на нас. Миленько. Из-за металлического заграждения слышится тихое цоканье.

Это Тесса. Она облокачивается на перила, как в «Гроте».

– Боюсь, я бы не советовала мордашке с такой изящной линией челюсти вступать в столь опасную битву, – мурлычет она. И я не шучу; действительно похоже на мурлыканье. Будто слова с урчанием вылетают из ее гортани. Я смущенно переступаю с ноги на ногу.

Сэм откашливается и опускает взгляд.

– Нет, я спонсор. Сэм Харди. Она гладиатор, – он показывает на меня.

Я коротко машу ей рукой, как бы говоря: «Я здесь, стерва».

– Имя гладиатора? – спрашивает Тесса. Ее ярко-лиловые губы красиво контрастируют с изумрудными туфлями.

– Веспер, – отвечаю я. Она растягивает жвачку языком.

– Настоящее имя, тыковка.

– Это и есть мое настоящее имя, пуговка, – без запинки парирую я.

Тесса вскидывает брови, выдувая еще один пузырь, и пробегается взглядом по экрану.

– Прости, но тебя нет в списке.

– Она «джокер», – возражает Сэм. Тесса отрывается от планшета.

– Участие стоит десять тысяч долларов, – сипит Демитрий. Это для меня не новость, но я все равно вздрагиваю при звуке такой суммы.

– Знаю, – кивает Сэм.

– Наличкой, – напоминает Тесса.

Не сводя глаз с Демитрия, Сэм берет сумку и кидает к его ногам.

Демитрий оглядывается на Тессу, обмениваясь с ней скептическим взглядом, но затем все же наклоняется и расстегивает молнию на сумке. При виде содержимого его лицо вытягивается от удивления. Он показывает Тессе большой палец.

– Что ж, ладно. Ты и еще один участник – наши «джокеры». Гладиатора, прошедшего отбор с худшим временем, заменят «джокером» с лучшим временем. Все понятно?

Я кошусь на Сэма. Не думала, что мне придется драться на время, но я киваю.

Тесса нажимает кнопку на планшете, и заграждение поднимается.

– Сегодня тебе определенно понадобятся твои молитвы, – говорит она с ухмылкой на лице, когда я прохожу мимо. В ее словах нет ничего ехидного. Меня даже впечатляет, что ей известно значение моего имени.

Я задираю подбородок вместо ответа, и она предлагает нам войти внутрь.

Стоит нам отойти от входа, как…

– Эй, девочка-гейзер! – раздается громогласный крик из шатра справа. На входе в него написано «Только для гладиаторов».

Ко мне подходит Олдрик с распростертыми объятиями.

– Ты тут! Мы думали, ты вылетела.

– Отскочила и прилетела обратно, – отвечаю я.

Прожекторы над клеткой дважды мигают.

– Тебе пора на трибуны, – говорит Олдрик.

– Я буду драться.

Он замирает на секунду, переводя взгляд с Сэма на меня. Я вижу по его глазам, что он колеблется, но умело это скрывает, пожимая плечами и улыбаясь.

– Тогда тебе за мной.

Я поворачиваюсь к Сэму. Это наш последний разговор перед боем. Мне не хочется, чтобы он уходил. Хочется, чтобы он остался и отвлек меня историями о Коннектикуте. Он подается вперед и шепчет:

– Ты все сможешь.

Я киваю. Он говорит так уверенно, что я почти ему верю.

Затем Сэм уходит, и Олдрик ведет меня в шатер.

Следующий час я разогреваюсь с Олдриком и избегаю Мэвис, Карла – короля придурков – и демонессу с оранжевыми волосами, которая вечно липнет к Карлу в противоположной части шатра.

Мэвис валяется на диване, попивая энергетик, и кидает ножик в один из деревянных столбов. Увидев меня, она закатывает глаза и попадает прямо в середину столба.

Затем вспыхивает свет. Мы выходим в зону ожидания у клетки, на ступеньках стоит Анания.

Я осматриваю ринг. Точно такой же, как в «Подполье». Металлическая сетка мерцает в сиянии прожекторов.

Анания забирает микрофон у Тессы.

– Вот и наступила вторая ночь, – говорит он, улыбаясь нам. Его взгляд останавливается на мне, и я ежусь. – Помните, все должно быть настолько цивильно, насколько возможно, пока вы выбиваете дурь друг из друга. И улыбайтесь в камеру!

Мужчина показывает на три разные камеры, которые фиксируют каждый угол клетки.

– Начнем же, – он широко улыбается, возвращая микрофон Тессе, и идет к подмосткам на палубу корабля.

– Кто там? – шепотом интересуюсь я у Олдрика. Мы дружно смотрим на палубу. Большинство лиц скрыты, но я вижу костюмы и бокалы шампанского.

– Инвесторы, – отвечает он. – Я слышал, как Тесса говорила о них раньше.

– И во что они инвестируют?

Олдрик улыбается.

– Не знаю. Но я же говорил, что это только начало, помнишь?

Я кошусь на него, и он игриво поднимает брови. Что, если меня поставят на ринг в пару с ним? Смогу ли я одолеть его, учитывая, как он был добр ко мне?

«Ты совершала дела и похуже. И еще совершишь», – думаю я.