Кэтрин Бейквелл – Цветочное сердце (страница 20)
У Ксавье глаза на лоб полезли.
– Это вы… вы наколдовали эти колокольчики?
Я категорично покачала головой:
– В письме вы просите послать вам ваш любимый цветок, поэтому…
– И вы вспомнили колокольчики! Это не совпадение. Ваша магия все-таки подчиняется вам, по крайней мере, подсознательно!
Словно гордая птица, в моем сердце расправила крылья надежда. Я крепко сжала в руках конверт.
– Тогда научите меня чему-нибудь еще! Велите попробовать создать портал на рынок!
Ксавье задумчиво закусил губу, но потом медленно улыбнулся.
– Хорошо, – проговорил он. – Можно, во всяком случае, попробовать.
Ксавье положил руку на металлическую лозу, прикрепленную к ближайшему светильнику. Глаза его вспыхнули золотисто-карим цветом. От слабой, робкой улыбки на щеке Ксавье появилась ямочка.
– А вы не хотите?..
Я улыбнулась. Ворчливый голос, точь-в-точь как у мадам Олбрайт, предупредил, что кататься по ступенькам с моей стороны опрометчиво, но, если не сделать это сейчас, Ксавье может больше не предложить такой глупости.
– Вы первый, – сказала я.
Усмехнувшись, Ксавье потянул за металлический корпус светильника. С глухим «бам!» камни лестницы слились в длинный извилистый спуск. Ксавье снял туфли, и я отодвинулась, прижав спину к стене. Счастье наполнило меня, как солнечный свет окна, и пронзило до мозга костей. Озорной блеск в глазах Ксавье, улыбка на его губах – все стало как раньше, когда жизнь была проще.
Взяв туфли в руки, друг снова поднялся на несколько ступеней, потом стоя рванул вниз по склону.
– Вы головой вниз не скатились! – крикнула я ему вслед.
– В прошлый раз я так зуба лишился, – прокричал он.
Я захохотала, запрокинув голову, и вспомнила тот день. Крики, кровь, родители Ксавье закатывают глаза и исцеляют своего мальчика простым заклинанием. Глядя на них, казалось, что с помощью магии возможно все.
Спрятав письмо в карман, я уселась на верху лестницы, и мои светлые юбки раздулись вокруг, словно воздушное пирожное. Я резко оттолкнулась и, хохоча, понеслась вниз по спиральной горке. Ветер хлестал мне щеки и расплетал косу, а потом, в один щемящий душу момент, я скатилась на каменный пол.
– Вы в порядке? – откуда-то сверху спросил Ксавье.
Я лежала на спине, глядя, как надо мной кружится его слишком бледная фигура. Потом мое сердце замерло от восторга, и мир сфокусировался.
– Да, в порядке!
Наши руки встретились – Ксавье поднял меня на ноги, мы оба с трудом сдерживали смех. Я пригладила волосы и, стряхнув пыль с турнюра юбки, обнаружила, что облеплена лепестками желтой розы, которые появились из ниоткуда.
«Желтые розы для дружбы и счастья».
– Ну, – проговорил Ксавье, – похоже, зря я спрашивал, все ли с вами в порядке. Вы аж по
Я посмотрела на лепестки. Потом снова на Ксавье. На его лице расцвела самая гордая улыбка на свете.
Ксавье сострил. Парень, который упорно называл меня мисс Лукас и кланялся, встречая утром, сострил.
Я закатила глаза:
– Не смешно.
Улыбка Ксавье не померкла.
– Но вы смеетесь.
– Это из жалости.
Ксавье прижал ладонь к груди:
– Спасибо, мисс Лукас, за снисходительное отношение к моему убогому чувству юмора.
Я попробовала сдержать смех, но тщетно.
– Еще немного в том же духе – и я на ногу вам встану.
Захохотав, Ксавье обошел вокруг меня, подальше от моих грязных сапог.
Я проследовала за ним в лавку. У парадной двери стояло несколько ящиков со снадобьями, порошками, духами и чаями. Мне всегда нравилось ездить на рынок с учителями и наставниками: встречаться с новыми людьми, смотреть на других торговцев и их товар, пробовать разную еду. Но Ксавье, видимо, рассчитывал на наплыв покупателей. Вряд ли ему хотелось, чтобы я бродила по торговым рядам в поисках сластей.
– Вы уже бывали на рынке в Пламфорде? – спросил он.
– Да, несколько раз с папой.
– Отлично. Тогда посмотрим, сможете ли вы создать туда портал.
Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и стиснула свой фартук.
– С чего мне начать?
– Помните, как выглядит Пламфорд?
Я кивнула.
– Пожалуйста, положите одну ладонь на дверное полотно, другую – на ручку, – наставлял он. – Это помогает сосредоточиться. Нужно отбросить сомнения, поверить в себя. Прочувствуйте металл в одной руке, дерево – под другой.
Я редко ощущала уверенность в своей магической силе. Поэтому закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании, как учила меня мадам Бен Аммар. Вдох ровный, как река; выдох – будто свечу гасишь.
– Представьте себе рынок, – велел Ксавье. – Образы, звуки, запахи. Пусть в вашем воображении они будут реальными.
Когда я была маленькой, папа взял меня на рынок в мой день рождения. Было очень холодно, только я не роптала. Сейчас, стоя у двери Ксавье, я чувствовала ароматы глинтвейна, засахаренных слив, имбиря и карамели. Слышала, как перекрикиваются торговцы, как визжат дети, гоняясь друг за другом на открытых травянистых участках. Видела канареечного цвета лотки и красный перец, привезенный издалека.
– Удерживайте этот образ, – велел Ксавье. – А теперь представьте себе нашу поездку: прибытие, завершение торговли, успех. Говорите об этом вслух.
Я посмотрела на него с сомнением:
– Когда налагаете портальные чары, вы поете. На альбиланском.
У Ксавье заблестели глаза.
– Ах, да. Этому приему меня научила мать. Я думаю о ее песнях. О наших поездках за границу, к моим бабушке и дедушке. Вам, конечно, петь необязательно. Просто нужно думать о путешествиях.
– Ясно, – пробормотала я. Глядя на темно-зеленую дверь, припомнила наши собственные поездки. Выбраться из страны нам с папой было не по карману. Мы даже в столицу не выезжали. Но у нас были свои приключения. Воспоминания, которыми я очень дорожила.
– Путешествия. – Песни, которые мы с папой фальшиво пели, когда он на телеге вез меня на первое место обучения в Окридж.
– Прибытие. – Прежде чем войти в дом мадам Бен Аммар, я обнимала папу долго-долго, крепко-крепко. Сердце болезненно сжалось. Что бы я сейчас не отдала за такое объятие!
– Завершение. – На этот раз я представила себе то, чего пока не произошло. Как наложу благословение – и папино сердце исцелится. Он обнимет меня без страха пострадать.
– Успех. – Вспомнилось радостное волнение трехдневной давности – открыв глаза, я увидела целый луг прекрасных чужеземных цветов. Цветов, появления которых хотела. Тепло гордости в груди. Несколько минут я успешно контролировала свою магическую силу.
И знала, что смогу сделать это снова.
– А теперь уточняйте – представьте, что вы там. Когда будете готовы, откройте дверь.
Пламфорд я могла представить себе очень четко. И прекрасно знала, что, когда открою дверь, мы окажемся посреди рынка, полного суеты и запахов, и Ксавье просияет от гордости.
Я с нетерпением распахнула створку.
За порогом лежало пустое поле.
– Н-н-не знаю, что я сделала не так, – пролепетала я.