Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 92)

Игорь Стрелков ранее участвовал в военных действиях России в Чечне и Боснии. Министр внутренних дел Украины называл его «монстром и убийцей». За месяц до начала массовых волнений Гиркин сопровождал Малофеева в триумфальном турне под эгидой Русской православной церкви. Из греческого монастыря они везли «дары волхвов» — сначала в Москву, а затем — в Киев и Крым. Стрелков якобы отвечал за сохранность церковного золота, ладана и мирры — на дары приходили посмотреть тысячи верующих. Однако в Крыму у них была иная миссия. Они встретились с Сергеем Аксеновым, и через месяц он стал новым пророссийским главой Крыма. Он появился из ниоткуда, из малоизвестной промосковской партии «Российское единство» и внезапно занял пост почти сразу после того, как неопознанные российские войска вошли в Крым.

— В этих поездках Малофеев и Стрелков стали близкими друзьями, — сказал Батозский. — То, что случилось потом, прошло без свидетелей.

Один из бывших чинов Русской православной церкви заявлял, что тур со святыми дарами был лишь прикрытием разведывательной миссии. Готовились к серьезной акции.

— Дары везли в Крым, чтобы подготовить почву и собрать разведданные, — сказал Валерий Отставных. Позже он ушел из церкви, заявив, что не хочет быть инструментом путинского государства.

Считалось, что вся перекачка наличности в пользу прокремлевских сепаратистов держится на Малофееве. Он действовал через благотворительные организации, связанные с Фондом святителя Василия Великого. Позднее, согласно просочившейся информации из украинских спецслужб, выяснилось, что разговоры между ним и Стрелковым прослушивались: они обсуждали успехи военного отражения украинской армии. В соответствии с расшифровкой одного такого звонка, Стрелков сказал Малофееву:

— Мы не сдали ни одной позиции, то есть в Краматорске все позиции удержаны. Константин Валерьевич, со своей стороны прошу уточнить, кого мы все-таки побили.

Малофеев ответил, что во время визита расскажет об успехах Стрелкова главе Крыма Сергею Аксенову.

Малофеев отрицал свое участие в конфликте. Он утверждал, что только выделял средства на беженцев, спасавшихся от войны, а его связь с повстанцами — не более чем «совпадение». Но на самом деле он увяз в этом по уши: это доказали даже в Евросоюзе и ввели против него санкции за связь с сепаратистами. Украинское правительство открыло в отношении него уголовное расследование — его обвиняли в финансировании террористов.

Впрочем, для Кремля Малофеев был идеальной фигурой. Его причастность к конфликту давала правительству возможность действовать опосредованно, не марая рук, и отрицать собственное участие. Его называли безумным империалистом, действовавшим самостоятельно. В некоторых интервью Малофеев даже не сдерживался. Агентству Bloomberg он заявил:

— Прошу прощения за отсутствие политкорректности, но Украина — часть России.

Он считал, что Украина является «искусственным образованием на руинах российской империи». Мне же он сказал следующее:

— Для России это битва за историческое выживание. Россия — империя по своей природе. Она уже была империей, когда США еще только зарождались. В другом качестве мы существовать не можем.

Однако он никогда не признавался, что имел прочные и длительные связи в верхах Кремля. Помимо дружбы с де Паленом он поддерживал и отношения с Путиным через всемогущего духовника президента Тихона Шевкунова.

Малофеев способствовал росту влияния России на востоке Украины, а стоявшие за сценой связанные с КГБ женевские финансисты смотрели на это одобрительно.

— Это действительно священная война, — сказал один из них. — Предки людей из Харькова и Донецка были русскими. Они всегда были русскими.

Вероятно, с самого начала операции действия Малофеева координировались с российской разведкой. Сектор телекоммуникаций, в котором он сколотил огромное состояние, всегда был сферой повышенного интереса военной разведки. Кремль оказывал поддержку ультраправым националистским группам, поставив целью расколоть Украину и предотвратить вступление в ЕС — теперь это выглядело как дежавю путинских времен в Дрездене. В те дни КГБ (и, по словам упомянутых ранее двух бывших коллег, при активном участии Путина) внедряло своих агентов в немецкие неонацистские группировки и в леворадикальную Фракцию Красной армии, радикалы которой ради дестабилизации убивали американских военных и видных западногерманских промышленников. Нападение Кремля на Украину было разыграно по методичке КГБ: в советские времена агентам предписывалось разделять, разрушать и передавать оружие и наличность через подставных лиц и посредников. В те дни экономика стратегических операций строилась на контрабанде, советские лидеры не брезговали выбором средств, их интересовало только расширение сферы влияния и борьба с Западом за превосходство. Люди Путина вернулись к старым тактикам. И тогда, и сейчас Россия не была готова к прямым военным действиям и использовала отвлекающие маневры, действуя через посредников, агентов влияния и фасадные организации и стремясь ослабить оппонента, подорвать его позиции изнутри с помощью пропаганды и откровенной лжи.

В советские времена такие тактики назывались «активными мерами». Но к 2014 году, когда Россия наконец завершила переход к собственной искаженной версии государственного капитализма, Кремль снова был готов вступить в противостояние с Западом. Некоторые тактики, уже обкатанные на Украине, стали применяться в Восточной Европе и на Западе. Старые агентурные сети возобновили работу, и система открыла несколько новых фронтов. События в Украине красноречиво говорили о том, что возрожденная Россия стремится посеять противоречия на Западе.

— Все думали, что русские просто воруют, — сказал Константин Батозский. — Но на самом деле они давно взращивают и прикармливают коррумпированных политиков. Россия подорвет Европу. Она закладывает мощную бомбу под основы Европейского Союза, ищет уязвимые места. Сегодня существует гигантский риск. Российские неправительственные организации работают очень активно, раздают гранты ультралевым и ультраправым группировкам.

Некоторые эксперты на Западе все отчетливее начинали понимать, что российские операции влияния, основанные на черном нале, вряд ли ограничатся Украиной.

— Россия финансирует партию «Национальный фронт» во Франции, «Йоббик» в Венгрии, «Лигу Севера» и «Движение пяти звезд» в Италии, — сказал мне в сентябре 2015 года Майкл Карпентер, на тот момент директор по делам России в Совете национальной безопасности США и советник вице-президента Джо Байдена. — Они финансировали греческую партию «Сириза» и, как мы подозреваем, «Левую партию» в Германии. Они атакуют все радикальные партии, левые и правые. В этом плане они довольно беспринципны, а для финансирования используют свои резервные фонды. Их цель — расшатать страны Европы, ослабить Евросоюз и воспрепятствовать достижению консенсуса по санкциям. Это очень серьезно. Они потратили на это уйму времени и денег. — Но подобные опасения вскоре были забыты, а политики, не слишком хорошо разбирающиеся в вопросах России, переключили свое внимание на, как им казалось, более актуальные и реальные проблемы. — Нам сказали, что мы предвзяты по определению: «Вы работаете в России, поэтому воспринимаете ее как угрозу».

Европа уже была измотана конфликтом в Украине, нарастающим напряжением на Ближнем Востоке и огромными потоками беженцев. На Западе бытовало мнение, что путинская Россия не сможет проникнуть в европейские политические и экономические институты. Несмотря на очевидный успех ее попыток расколоть Украину, Запад считал это пирровой победой. Долгое время экономика России считалась слабой, а внешняя разведка — кастрированной. Хлынувшие на Запад русские деньги казались не более чем ворованными активами. Никто не думал, что черный нал из резервных фондов пойдет на стратегические цели.

Однако по всей Европе начали работу старые сети КГБ. Когда Константин Малофеев ребенком жил на окраине Москвы, Серж де Пален уже работал под прикрытием на КГБ в Париже в составе созданной Игорем Щеголевым агентурной сети и вместе с Жаном Гучковым сотрудничал с «дружественными фирмами», которые поставляли оборудование для советской промышленности. Еще один верный союзник из числа потомков белоэмигрантов Александр Трубецкой вошел в команду Щеголева, занятую обеспечением Советов французскими компьютерными технологиями. А теперь все они поддержали Малофеева: де Пален заседал в совете директоров Фонда святителя Василия Великого, Гучков вошел в совет директоров одной из его компаний, Трубецкой в 2011 году был назначен главой «Связьинвеста» — государственного гиганта в составе «Ростелекома», частично принадлежавшего Малофееву, и заседал в совете директоров Фонда святителя Василия Великого, а Щеголев как министр связи контролировал развитие бизнеса Малофеева.

Без их покровительства Малофеев, вероятно, никуда бы не пробился. В начале деятельности Фонда святителя Василия Великого в Восточной Европе кураторы старались не светиться. В Чехии Малофеев запустил хаотичную кампанию поддержки разношерстных антизападных политиков и передал на это минимум 100 тысяч евро через посредника белорусского происхождения. Тот, судя по информации из взломанной переписки, попытался привести к власти пророссийские группы. Однако эти утечки обнажали лишь вершину айсберга, коим, по сути, и являлась масштабная и сложная операция, в которой Малофеев был лишь одним из игроков. Задолго до того, как Милоша Земана избрали президентом Чехии (это случилось в 2013 году), его начал обрабатывать Якунин. Глава чешского представительства «Лукойла» Мартин Неедлы стал главным советником Земана и сооснователем политической партии, финансировавшей его президентскую кампанию. Другими спонсорами Земана были сотрудники компаний, принадлежащих одному из швейцарских юристов банка «Россия». Он же, в свою очередь, был последовательным сторонником Путина и первым из европейских лидеров открыто призвал откатить санкции ЕС против России.