Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 87)

Ближайшие бизнес-партнеры Путина имели исключительные права на все.

— Люди из близкого окружения живут на другой планете, — сказал крупный российский банкир. — У них есть собственные банки. Они даже ездят по другим дорогам. Есть дороги для всех, и, если ты нарушаешь правила, то платишь штраф. Но такие, как Ротенберг, ездят по собственным дорогам, и там нарушить правила просто невозможно.

Бывшие агенты КГБ, получившие доступ к таким состояниям, не сомневались, что они это заслужили. Они искренне считали, что спасают Россию от краха и ослабляют хватку ельцинских олигархов: страна снова обретала мощь и готовилась вступить в противостояние с Западом. Люди из КГБ награждали себя за свои достижения. В 1990-х годах Ротенберг едва сводил концы с концами, а теперь заказал себе семейный герб.

Потоки денег, попавшие в руки людей Путина, увеличились до таких масштабов, что идея самообогащения отошла на второй план. Экономика контрабанды, всегда питавшая операции КГБ, теперь была восстановлена. Доступ к раздутым госконтрактам и наличности помог сформировать параллельные бюджеты. Неподконтрольные никому, эти деньги шли на обеспечение нужных результатов выборов, на подкуп чиновников в стране и за границей. Об этом говорили участники самого процесса. Такой механизм помогал укреплять авторитарное правление и подрывать институты Запада.

Одна из таких схем вскрылась в марте 2012 года, когда на сооснователя запутанной банковской сети Германа Горбунцова было совершено покушение возле его дома в Лондоне. Он выжил и, очнувшись после искусственной комы, рассказал историю, которая пролила свет на масштабную схему отмывания денег под названием «молдавская прачечная». По этой схеме с 2010-го по 2014 год из России через молдавские, латвийские и эстонские банки в офшорные укрытия на Западе было незаконно перекачано более 20 миллиардов долларов. Деньги, перечислявшиеся через «молдавскую прачечную», имели отношение к группе подрядчиков РЖД под руководством партнера Якунина Андрея Крапивина и Валерия Маркелова. Подозревая, что за покушением стояли именно они, Горбунцов передал полиции Скотланд-Ярда базу данных по некоторым транзакциям.

В 2014 году молдавская прокуратура начала расследование схемы, а через четыре года с ней наконец ознакомились и российские правоохранители: к этому моменту подрядчики сами стали жертвами разборок в Кремле. Когда российские правоохранители наведались с обыском в квартиру полковника МВД, они нашли специальный сейф, в котором в винных ящиках и полиэтиленовых пакетах хранилось более 124 миллионов долларов наличными. Частично эти деньги были получены от подрядчиков РЖД — за эту сумму полковник должен был закрыть глаза на аферу. После допроса выяснилось, что из РЖД было выведено более 3 миллиардов долларов. Затем деньги отмывались через молдавскую схему и отправлялись на Запад.

Эти 3 миллиарда затерялись среди крупных потоков незаконных денег. В основном схемой пользовались российские бизнесмены для уклонения от уплаты таможенных сборов и налогов. Банкиры, стоящие за «молдавской прачечной», придумали гениальный способ вывода средств из России через сеть зарегистрированных в Великобритании подставных компаний, которые выдавали друг другу липовые кредитные соглашения. Поручителями фиктивных займов выступали российские компании и граждане Молдовы. После этого банкиры через прикормленных молдавских судей получали судебные решения, и должникам приходилось выплачивать наличные британским компаниям. Таким образом, до того, как молдавская прокуратура обнаружила и закрыла схему, из России в офшор успели переправить более 20 миллиардов долларов. Деньги, украденные у РЖД, смешивались с более масштабными потоками: предприниматели хотели спрятать свои накопления подальше от длинных рук государства. Отследить деньги было практически невозможно, в основном они оседали в офшорных компаниях с мутной схемой владения.

Таким был отток денег из России. Выведенные средства инвестировались в роскошные квартиры и товары.

— Торговлю характеризует тотальный отток капитала. Необходимо снижать таможенные пошлины и налоги, — сказал крупный банкир. — Ежедневно в Москву прибывают огромные партии товаров. Возьмем, например, телевизор. Чтобы снизить таможенную пошлину и налоги, он должен проходить по заниженной стоимости в 100 долларов. Но цена производства —300. Так что 100 платят непосредственно в России, а 200 — за границей. И эти деньги нужно вывести из России, чтобы оплатить товар. Так выглядит денежный поток. Главные клиенты — трейдеры.

Однако молдавская прокуратура опасалась, что в рамках схемы перекачивался также черный нал российских спецслужб, предназначенный для операций влияния за рубежом. Деньги предполагалось тратить на финансирование ультралевых и ультраправых политических партий для расшатывания и подрыва институтов Запада. Молдавская прокуратура столкнулась с жестким сопротивлением российских спецслужб. Это, в свою очередь, говорило о том, что перекачка денег контролировалась сверху. Когда для расследования аферы 2017 года прокурор Молдавии поехал в Россию, на границе его задержали и обыскали, а российская прокуратура проигнорировала запросы о содействии в расследовании. Как выяснилось позже, за схемой стояла сеть российских банков. Это также говорило о том, что трансферы служили не только для перекачки наличности. Расследование вышло на двоюродного брата президента Игоря Путина и на высокопоставленных офицеров спецслужб.

Журналисты из Проекта по расследованию коррупции и организованной преступности отследили один из таких трансферов. Они вышли на маленькую неправительственную организацию в Польше, которой руководил прокремлевский политик Матеуш Пискорский. Он публично призывал к деамериканизации Европы и поддерживал другие аргументы российской риторики. Позднее его арестовали за шпионаж в пользу России и взяточничество. В 2018 году, когда российские правоохранители наконец взялись за участников аферы, высокопоставленный чиновник, занимавшийся контрактами РЖД, признался мне, что перекачка денег предназначалась для создания параллельного бюджета из черного нала для стратегических операций Кремля. По его словам, в условиях неподконтрольности и беззакония не всегда можно было разграничить стратегические и личные нужды. Но в такой системе, лишившись благосклонности верхов, можно было сразу стать мишенью правоохранителей:

— Вроде бы сверху все разрешили и одобрили, и внезапно выясняется, что нет, — сказал он.

То, что в перекачке средств по молдавской схеме участвовал один из крупнейших банков страны, свидетельствовало о том, что разыгрывается серьезный гамбит. Российский земельный банк (РЗБ) частично принадлежал бывшему боксеру и дерзкому питерскому бизнесмену со связями в ОПТ Александру Григорьеву. Долгое время он пользовался поддержкой верхов, в 2012 году совместно с партнерами приобрел РЗБ, а Игорь Путин стал председателем совета директоров. Год спустя Владимир Путин вернулся в президентское кресло, после чего Григорьев, Игорь Путин и банкир Александр Куликов вошли в совет небольшого Промсбербанка. Вскоре банк запустил очередную масштабную аферу по перекачке денег.

Промсбербанк входил в сеть финансовых учреждений, созданных той же небольшой группой силовиков и представителей ОПГ. Через эту сеть Европу накачивали незаконными деньгами. С 2011-го по 2014 год это был главный канал трансфера из России более 10 миллиардов долларов. Деньги переводились под эгидой одного из крупнейших западных финансовых институтов — Deutsche Bank. В этом случае не требовалось получать, как в Молдове, фиктивные судебные решения, так как была задействована система торгов акциями. С 2011 года группа связанных между собой российских компаний и брокеров начала размещать в московском представительстве Deutsche Bank заказы на покупку крупных пакетов российских голубых фишек в рублях, и одновременно с этим на первый взгляд несвязанные между собой компании из Великобритании или офшорных зон, например, Британских Виргинских островов, размещали заказы на продажу тех же акций и в том же количестве через Deutsche Bank в Лондоне. Покупка акций оплачивалась в долларах или евро. Повторяющиеся имена директоров, владельцев и адреса свидетельствовали о взаимосвязях компаний. Схема получила название «зеркальных торгов» и служила не для заработка, а для обхода российских законов и вывода средств из страны.

Многие брокерские компании, участвовавшие в этих торгах, были связаны с Промсбербанком. Акционер Промсбербанка компания IK Financial Bridge стала одним из главных игроков, размещавших заказы на акции в московском Deutsche Bank. Другая московская брокерская компания Lotus Capital, по информации Центробанка, оплачивала акции с рублевого счета в Промсбербанке и хранила акции в депозитарии Laros Finance, который также принадлежал Промсбербанку. Один из владельцев последнего Алексей Куликов встречался с представителями Deutsche Bank в Москве и, как позже выяснилось из его допроса, пытался уговорить их продолжить работать с подобными схемами.

Казалось, банкиры придумали идеальный канал. Deutsche Bank в Москве всегда поддерживал особые отношения с путинским режимом. С 2ООО года он был вотчиной американского банкира Чарли Райана. Он основал в Москве брокерскую компанию United Financial Group, которую купил Deutsche Bank, и обслуживал верхушку путинского режима. Сменивший Райана Игорь Ложевский занимал ключевые должности в российских государственных банках и недолго замещал коллегу Путина из Штази Маттиаса Варнига в должности главы банка «Дрезднер» в Москве. Считалось, что у него были тесные связи с российской внешней разведкой.