Кетлин Mooncharmer – Стереть тебя из себя (страница 7)

Дэмиан немного сдвинулся вбок, словно хотел защитить их обоих от чужих взглядов. Плечи по-прежнему были напряжены, но в глазах уже не было прежней отстраненности – только усталость и что-то очень тихое, хрупкое, как будто он извинялся без слов.

– Я увидел сторис, – сказал он наконец. – И просто… не смог не прийти.

Айла кивнула. Снова. Молча. У нее не было сил сказать что-то дежурное – вроде «я рада» или «спасибо». Ее губы тронула тень улыбки, но внутри все было скомкано, как исписанная страница.

– Ты хочешь посмотреть работы? – спросила она, указывая глазами в сторону экспозиции.

– Только если ты будешь рядом, – почти шепчет он. И сам удивляется, насколько честно это прозвучало.

Они медленно пошли вдоль стены. Между ними – сантиметры, но в этих сантиметрах было больше напряжения, чем в любом касании. Айла чувствовала, как его рука чуть-чуть качнулась к ней – почти невидимо. Дэмиан вглядывался в картины, но больше – в ее профиль, в движение волос, в дрожание пальцев на бокале.

Вокруг кто-то начинал смотреть на них с интересом. В одной из пауз, когда они остановились у абстрактного полотна, что-то щелкнуло сбоку – не картина, не вино, а звук камеры телефона. Быстро, украдкой. Кто-то делал снимок. И не один.

– Кажется, у тебя прибавится упоминаний в прессе, – прошептала Айла, не глядя, с иронией, в которой было чуть больше боли, чем юмора.

– Пусть пишут, – сказал Дэмиан, не отводя от нее взгляда. – Пусть наконец напишут правду: я рядом с тобой.

Она снова посмотрела на него – будто с опаской, будто сердце внутри нее попросило остановиться на секунду.

– Какая из них твоя? – спросил он, и голос стал мягче, как шелк после дождя.

– Ни одна. Я просто помогала. Моя мастерская – там, – она кивнула куда-то вглубь зала, за плотную занавеску.

– А могу я ее увидеть?

Айла повернулась к нему. В ее взгляде что-то дрогнуло, но вместо ответа она улыбнулась – чуть-чуть, на вдохе.

– Когда-нибудь, – сказала она. – Но не сегодня.

Он кивнул, принимая это, даже с каким-то облегчением. И они снова замолчали. Но тишина уже не была ледяной. Она была… теплой. Как обещание. Как затянутая пауза перед чем-то важным.

И кто-то в углу снова сделал снимок. Но им уже было все равно.

– Хочешь, уйдем отсюда? – тихо сказал Дэмиан, будто боясь спугнуть хрупкий момент между ними.

Айла замерла. От неожиданности. От желания. От страха. Глаза метнулись в сторону зала – туда, где все еще звучал смех, где кто-то поднимал бокалы, где сияла Кэтрин.

– Я не могу вот так… – начала она, и замолчала.

Она искала Кэтрин взглядом – нашла. Та уже смотрела на них. Мгновение. Айла не успела ничего сказать, как Кэтрин, улыбнувшись, чуть приподняла бровь и едва заметно кивнула в сторону выхода.

Жест был молчаливым, но ясным: "Вали уже. Но потом мне все расскажешь."

Айла невольно рассмеялась. Мягко. Чуть наклонилась к Дэмиану:

– Похоже, у нас есть разрешение.

Он только кивнул, и в его глазах на секунду блеснуло что-то почти детское – облегчение, будто он прошел через лабиринт, в конце которого был ее голос.

Они вышли из зала медленно, не спеша, не оглядываясь. Как будто шаг за шагом прокладывали себе путь обратно в реальность. Воздух на улице был прохладным, хрустящим, и Айла впервые за вечер сделала по-настоящему глубокий вдох.

– Куда пойдем? – спросила она, глядя в темноту, где пульсировали огни города.

Дэмиан на мгновение задумался, а потом пожал плечами:

– Туда, где можно просто идти. Без слов. Без камер.

Они свернули с шумной улицы и пошли вглубь города – туда, где фонари светили теплее, асфальт был влажным от недавнего дождя, а витрины пустовали. Город будто выдохнул, оставив их наедине с ночной кожей улиц, отливавшей золотистым.

Первые минуты они шли молча. Айла достала сигарету, прикрывая огонь ладонями, словно хрупкое тепло. Дэмиан молча протянул руку, и она, не глядя, дала ему вторую. Они курили, вдыхая влажный ночной воздух, и глядели в отражения света в лужах, будто ища в них обрывки мыслей. Тишина между ними была не напряженной – скорее, осторожной. Как будто каждый боялся дотронуться до лишнего, чтобы не спугнуть то хрупкое, что еще держалось между ними.

Он посмотрел на нее, и уголки его губ дрогнули:

– Ты все еще куришь, чтобы остановить мысли?

– А ты все еще пытаешься убежать от своих? – ответила она, выдыхая дым и бросив на него короткий, слишком честный взгляд.

Они обменялись взглядами, в которых больше не было защиты. В этих глазах плескались усталость, узнавание и щемящее «я понимаю». После этого – снова тишина. Но уже с трещинкой.

– Все шло отлично, – вдруг начал он, и в его голосе проскользнуло что-то теплое, почти мальчишеское. – Я стоял на сцене, толпа была бешеная, и тут – провал. Полный. Я открываю рот – а в голове пусто. Ноль. И знаешь, что я сделал? Начал бубнить какую-то хрень, даже не слова – просто звуки. А потом закончил, поклонился и сказал: "Это был экспериментальный фристайл". И все такие: вау.

Айла хрипло рассмеялась, выпуская дым:

– И публика поверила? – усмехнулась она, скользнув на него взглядом из-за сигареты.

– Некоторые даже просили записать такую версию, – усмехнулся он, качнув головой.

Она рассказала в ответ, как однажды на паре в университете вместо «презентация» сказала «престижанта», и преподаватель три минуты пытался понять, о какой новой теории идет речь. У нее щеки чуть порозовели от смеха, но голос был мягким, словно этот случай был драгоценной глупостью из другой жизни – проще, чище.

Они оба засмеялись. Смех шел неровно, почти с облегчением. Словно каждый смешной момент в их жизни был подтверждением: мы умеем быть не только болью. Мы умеем – дышать.

На одном из мостов они остановились. Ни машин, ни голосов. Только глухой гул реки под ногами и тусклые фонари, отражающиеся в воде. Ветер трепал ее волосы, и она ловила сигарету пальцами, чтобы не выронил порыв. Где-то вдалеке маячил проблесковый свет, но он не касался их – они были вне всего, в своей капсуле междугородней ночи.

Дэмиан подошел ближе. Очень близко. Его рука невольно дернулась, будто хотела коснуться ее плеча – и передумала. Он дышал глубже, медленнее, будто боролся сам с собой.

– Я бы поцеловал тебя сейчас, – прошептал он, и в голосе дрогнуло что-то беззащитное. – Но если ты исчезнешь после… я не переживу второй тишины.

Она подняла взгляд. В ее глазах – страх и желание. Сомнение и крик. Желание поддаться и страх, что поддашься – и рухнешь.

Он наклонился чуть ближе…

И в этот момент сзади раздался смех. Двое прохожих прошли мимо, громко переговариваясь. Один оглянулся и прошипел: "Это же он, черт возьми!"

Момент был разрушен. Как вспышка, которая не сработала. Как вдох, который не стал выдохом.

Они оба отступили. Слишком резко. Словно не были готовы к правде, которая почти сорвалась с губ.

После этого они снова пошли. Медленно. Будто страх обнажиться снова прижал их к земле. Никто не касался темы, только шаги, сигаретный дым и редкие взгляды, от которых сердце сжималось.

Разговор завелся не сразу. Он плыл, как забытая мелодия. Про странные вывески, про манекенов в масках в пустой витрине, про женщину, кормящую голубей в три ночи, будто мир – это ее дневная смена. Они шутили, не глядя друг на друга, смеялись коротко и тихо. Смех был больше похож на попытку убедить себя, что все в порядке. Будто мост, его слова, ее молчание – ничего этого не было.

Но в груди все звенело. Айла чувствовала, как дыхание сбивается, когда он чуть дольше смотрит. В ее голове вертелось: "Почему я не сделала шаг? Почему он отступил?" – и тысячи несказанных слов, что царапали внутри. Дэмиан тоже молчал. Он боялся повторить ту же ошибку: стать слишком, быть рядом, а потом разрушить все, чего касался. Он не знал, спас он ее этим от себя – или предал оба сердца разом.

Когда они дошли до стоянки такси, тишина будто ожила. Айла замедлила шаг, чувствуя, как накатило сожаление, нежность и снова – страх.

– Спасибо, – выдохнула она. Голос дрожал, хоть она пыталась держаться. – За вечер.

– Это я должен говорить «спасибо», – ответил он тихо. И вдруг все в его взгляде стало слишком открытым.

Он открыл ей дверь. Она села, но не захлопнула сразу. Их глаза встретились. И в этом взгляде – тишина, которую они оба не прожили на мосту.

Машина тронулась. Он остался стоять, как будто только что потерял что-то важное, что еще не успел назвать.

Телефон Айлы загорелся, когда она даже не доехала до перекрестка.

@iam.noir: "Хочешь увидеть часть меня? Мою студию?"

***

Утро выдалось теплым и, что удивительно, спокойным. Впервые за долгие месяцы Айла проснулась без ощущения, что внутри нее кто-то кричит. Без тревоги, без ночных теней, без того липкого страха, что обычно выталкивал ее из сна. Сон был глубоким, теплым, как будто кто-то невидимый держал ее всю ночь за руку.

Она лежала, уставившись в потолок, и медленно возвращалась в реальность. Сердце билось ровно. Тело не ломило. И только легкое жужжание в груди напоминало: что-то изменилось.

Она едва успела дотронуться до телефона, как в дверь раздался стук – быстрый, нетерпеливый. Потом – звонок. Потом снова стук.

– Айла, открой! – раздалось из-за двери. – Ты что, умерла? Почему не отвечаешь?!

Айла, сонная, с растрепанными волосами, поплелась к двери.