Кэти Свит – Ребенок из прошлого. Шанс на семью (страница 26)

– Вот и отлично.

Глава 25. Кирилл

От острого желания немедленно овладеть Мариной у меня плавятся мозги. Из последних сил держусь за остатки разума, но и это не особо спасает.

Все мои мысли заняты лишь одним и чем дальше, чем тяжелее их контролировать. Сегодня был невероятно сложный, долгий и нервный день. Мне видимо просто необходимо как можно скорее сбросить напряжение.

Организм требует.

А тут есть два варианта. Либо напиться, либо провести бурную ночь. Но ни один из этих вариантов для меня сейчас не подходят.

Смотрю на Хмельницкую, и у меня темнеет в глазах. Какая же она… аппетитная.

Самое хреновое, что Маринка даже не знает, какое влияние оказывает на мужчин. И как те забывают свои принципы, стоит ей оказаться рядом.

Вот и я сейчас. Истекаю слюной, смотря на нее, словно она самая вкусная на свете конфета.

Съесть бы ее. Всю облизать. Насладиться вкусом до умопомрачения!

Игнатов, твою ж мать! Сестра твоего друга она! Прекрати немедленно даже думать в её направлении.

Но как тут прекратить? Когда такая нежная и красивая девушка находится рядом?

Снова смотрю на ее розовые мягкие губы, они буквально манят меня. Маринка, как назло, берёт ещё и облизывает.

Блин, как удержаться? Как квартиру не спалить от необузданного и дикого желания?

– Кирилл, – от того, как она произносит моё имя становится еще теснее в штанах.

М–да, Игнатов… Влип ты по полной.

– Слушаю тебя, – отзываюсь, с трудом выныривая из своих мыслей.

Фокусируя взгляд, смотрю исключительно девчонке в глаза. В которых тоже отчётливо вижу, как сильно она меня хочет.

Звездец.

Как эту ночь прожить? Ведь нам ещё спать в одной квартире.

– Где я буду спать? – спрашивает, словно читая мои мысли.

– В моей спальне, – отвечаю ей, с трудом выбрасывая из головы картинку лежащей на моей кровати обнаженной девушки.

Твою ж мать! Её близость сводит с ума!

Игнатов, угомонись. У тебя просто давно не было секса.

– А ты? – не отстаёт от меня. Не позволяет глубже погрузиться в свои мысли.

– Я буду спать на диване, – отрезаю. Марина округляет глаза.

Да, детка, я могу быть слишком резким.

Да и как иначе, когда ни о чем, кроме близости, думать сейчас не могу? Мне это нужно просто капец.

В конце концов, реакция моего тела вполне объяснима.

– Может быть, ляжешь со мной? – робко интересуется. И тут же заливается краской.

В горле пересохло.

Беру из рук девушки кружку с давно остывшим глинтвейном, делаю большой глоток и уже пустую емкость ставлю на стол.

– Нет, Марина, – заявляю безапелляционно. – Иди в кровать, – бросаю короткое. – Там постелено.

Резко поднимаюсь из–за стола. Мне нужно немедленно попасть в душ. Ледяной! Такой, чтоб аж скулы сводило.

– Хорошо, – печально опускает голову вниз. – Будет сделано.

От последней фразы девушки буквально взрывает меня. Неужели не понятно, что я в первую очередь действую в ее интересах?

Если задержусь хоть на один крошечный миг, то все. Звездец!

Я ж прямо на этом столе ее отымею.

Нет–нет–нет. Игнатов, держи себя в руках!

И с этими мыслями я устремляюсь в ванную комнату.

Мне требуется достаточно много времени, чтобы остудить свои желания и унять, рвущийся из самого центра души, порыв немедленно присвоить девушку, но, в конечном итоге, я побеждаю себя. Выключаю воду, наспех вытираюсь и, постукивая зубами от холода, выхожу из душа.

В квартире стоит кромешная темнота, лишь из–под закрытой в спальню двери показывается узкая полоска света. Тишина нарушается лишь ритмичным стуком стрелок часов.

Включаю ночник, достаю из шкафа подушку и плед, и, не расстилая диван, падаю на него.

Стоит только голове коснуться подушки, как сразу же отключаюсь.

И резко подскакиваю на диване в какой–то миг.

Сердце бьется слишком быстро, нехорошее предчувствие зреет в груди. Сна как и не бывало.

Прислушиваюсь и вдруг до моего слуха доносятся тихие всхлипы. Поднимаюсь на ноги.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет!

Подхожу к спальне и без стука открываю дверь.

– Марина, что случилось? – спрашиваю у сжавшейся в комок девушки. Осторожно присаживаюсь на край кровати. – Кто тебя напугал?

Я стараюсь говорить мягко и тихо, не выказывая эмоций и не позволяя перепуганной девушке переживать.

– Все в порядке, – отвечает спустя какое–то время. Шмыгает носом.

– Да ладно? – скептически подмечаю. Охреневая, смотрю на нее.

Марина натягивает одеяло до самого подбородка, садится. И смотрит на меня, словно дикий испуганный зверек.

– Может, поделишься? – предлагаю. – Иногда, чтобы справиться с проблемой, достаточно просто о ней рассказать.

Я очень сильно стараюсь не пережестить, хоть самого сейчас бомбит не по–детски. На память приходит рассказ Санька про кошмары сестры, и тут я понимаю, что проблема гораздо глубже, чем думал Хмельницкий.

– Марина, – вновь обращаюсь к ней. – Если ты будешь молчать, то ситуация не изменится.

– Она уже поменялась, – отвечает девчонка, сама не подозревая того, что выдает себя с потрохами.

Я ж теперь не отступлю! Выясню, что именно вызывает у нее столь сильные переживания.

– Ну раз поменялась, – нехотя поднимаюсь с кровати.

Уходить не хочу, оставлять ее одну дико не по себе, но оставаться рядом тоже опасно. Поэтому я все же решаю выказать свое намерение уйти.

– Постой! – Марина кидается вперед и хватает меня за руку.

– Что? – останавливаюсь.

– Пожалуйста, побудь со мной, – просит заплаканными глазами.

Смотрю на нее. Тяжко вздыхаю.