Кэти Свит – Ребенок из прошлого. Шанс на семью (страница 25)
Стыдно–то как…
Щеки горят, мысли неистовым роем жужжат в голове. Понятия не имею, как выйти отсюда… Как ему в глаза посмотреть…
Вот же я дура! Ну честное слово! Мало того, что пролила на нас обоих горячий напиток, так еще и одежду испортила. Красное вино не отстирывается, насколько я помню. По крайней мере, я именно за это как–то от мачехи получила по первое число.
Снова возвращаюсь мыслями к Кириллу и снова у меня вспыхивает лицо. Ну как можно было так облажаться? Взять и предстать перед ним голой!
А он…
Перед глазами встаёт прекрасно сложенное мужское тело. Крепкая спина, широкие плечи, твёрдый пресс, который так и хочется потрогать. Пройтись по нему ноготками, почувствовать мышцы, ощутить, как они играют под моими пальчиками…
Ох–х–х…
Срочно гоню подобные мысли прочь.
Нет. Лучше не думать о таком! Он друг моего брата и старше меня на целых шестнадцать лет!
Зато какого опыта он набрался за эти годы…
А–а–а! Эмоции и бушующий в груди пожар мне, кажется, не преодолеть.
Не знаю, сколько по времени пытаюсь хоть немного прийти в себя, но, в конечном итоге, я понимаю, что проиграла. Эмоции переполняют, и мне от них так и не удается избавиться.
Чем больше пытаюсь, тем хуже становится.
Сдаюсь.
Прячу в ладонях пылающее лицо, собираюсь с мыслями и поднимаюсь с краешка ванной, на которой все это время сидела. Попе холодно.
Подхожу к раковине, включаю прохладную воду и несколько раз умываюсь. Пытаюсь хоть как–то остудить пылающее лицо.
После этого надеваю принесенную Кириллом одежду и осторожно выхожу в коридор. Дольше прятаться нет никакого смысла, я и так слишком много времени провела в ванной.
Делаю несколько шагов в сторону комнаты, слышу шаги и перестаю дышать. Останавливаюсь. Прижимаюсь к ближайшей стене и стою, мечтая стать невидимкой. Не шевелюсь.
Понятия не имею, как теперь вести себя рядом с ним. Ведь я же заметила, как он на обнаженную меня отреагировал.
– Марина, – словно почувствовав моё присутствие, произносит Кирилл.
При звуке его голоса воздух выбивает из лёгких. Я делаю судорожный глубокий вдох.
Дрожу.
Собираю всю свою смелость в кулак и делаю шаг вперед, выходя из своего убежища. Продолжать прятаться нет никакого смысла. Это глупо.
Только собираюсь сказать ему что–то, хотя бы поблагодарить за принесенную одежду, как делаю шаг вперед. И со всей силы врезаюсь в широкую мужскую грудь.
– Ой, – вмиг отскакиваю от мужчины.
– Значит, жива, – говорит с облегчением. А мне стыдно до жути, я не смею даже посмотреть ему в глаза.
А ведь хочется. Дико.
– Мариш, – он вплотную подходит ко мне. Я замираю. – Посмотри на меня, – говорит нежно.
Отрицательно мотаю головой. Я еще не готова.
– Идём спать, – прошу, по–прежнему устремив взгляд в пол. – Уже поздно, – озвучиваю первую пришедшую на ум причину.
– Не так поздно, как кажется, – отмахивается от моих слов. – Посмотри на меня, – повторяет просьбу.
Закусываю губу.
Не могу! Ну не могу и все тут.
Стою, не дыша. Хочу отойти на безопасное расстояние от него, а еще лучше – скрыться или раствориться прямо в воздухе. Но интуитивно чувствую, что так делать нельзя.
Кирилл слишком хорошо понимает каждую из ощущаемых мною эмоций.
Он делает осторожный и медленный шаг вперед, сокращает между нами расстояние до минимума. Бережно касается своими пальцами моего лица, приподнимает голову за подбородок и все–таки вынуждает посмотреть ему в глаза.
– Тебе нечего стыдиться, – говорит открыто и честно. – Ты очень красива и слишком наивна и чиста, чтобы этим пользоваться. Поверь мне, – в его взгляде только нежность и восхищение. – Любая другая бы только позавидовала твоей красоте.
Красива, ага… Это идеально выточенное тело я годами тренировала. Каждый день проливала по семь потов, отрабатывала удары, стойки, выходила в спарринги, а потом…
Потом всё разом перечеркнула.
Вспоминать не хочу. Больно.
– Спасибо, – благодарю мужчину за комплимент. И за то, что держится на расстоянии, попыток сблизиться еще сильнее не предпринимает.
Он словно чувствует, что я не готова сейчас открыто с ним говорить и поэтому не допытывает.
– Ты после улицы отогрелась? – Кирилл вдруг резко переводит тему.
Как же я благодарна ему за это! Вмиг переключаюсь от своих эмоций.
– Да, – киваю. – После твоего глинтвейна попробовала бы я не согреться, – робко улыбаюсь.
Я до сих пор ощущаю на языке терпкий и вместе с тем сладковатый вкус пряного напитка, вдруг понимаю, что хочу еще. В горле пересохло.
– А можно еще? – неуверенно спрашиваю.
– Глинтвейн? – удивляется Кир.
– Можно чай, – пожимаю плечами.
– Да давай уж допьем глинтвейн, – говорит, отходя от меня, и направляется в сторону кухни. Я иду следом за ним.
Возвращаюсь за стол, Кирилл ставит передо мной кружку с уже подостывшим напитком и сам садится рядом. По телевизору идет один из моих любимых фильмов.
На весь экран показывают, как парень и девушка целуются. А там дальше будет сцена еще откровеннее.
Вот же блин! Словно все сговорились вокруг!
– У тебя завтра первой парой что? Лекция или семинар? – уточняет, не смотря на экран. Он внимательно следит за мной и это немного расслабляет. Я тоже от телевизора взгляд отвожу.
Смущений на сегодня более, чем достаточно.
– Лекция, – для ответа мне приходится немного напрячь память, ведь за сегодняшний день произошло столько событий, у меня уже от них кружится голова.
– Значит, придётся рано вставать, – мужчина улыбается мне в ответ.
– Ты хочешь меня до универа довести? – произношу удивленно.
Я даже подумать о таком не могла. Ведь Кириллу не по пути совершенно!
– Это даже не обсуждается, – с твёрдой уверенностью в голосе отрезает он.
– Но у тебя клиника в другой стороне, – мне становится неудобно. – Ты опоздаешь. Утром дикие пробки, город будет стоять, – тараторю.
– Марин, – говорит многозначительно. Я осекаюсь. – Не маленький. Разберусь.
– Хорошо, – соглашаясь, делаю глоток из кружки. Вкуснота. – Спасибо.
– Давай допивай, и будем ложиться спать, – предлагает. – Или ты хочешь насладиться просмотром фильма? – многозначительно кивает в сторону обнаженных на экране людей, чем снова вгоняет меня в краску.
– Спать, – произношу, с трудом посмотрев мужчине в глаза. – Мы будем спать.