Кэти Свит – Ребенок из прошлого. Шанс на семью (страница 19)
– Нет, слушай, – продолжает, не отрывая внимания от висящих на стене наград. – Ты обязательно должен их повесить в своём кабинете! – резко разворачивается ко мне и заключает с жаром. – Зачем их дома держать?
Мне вдруг становится тесно в груди. Потираю ладонью чуть выше солнечного сплетения пытаясь справиться с непонятными ощущениями, но это не помогает.
Забиваю на них. Просто продолжаю дышать.
– Какая разница, у кого какие заслуги и благодарственные письма? – равнодушно пожимаю плечами. – Спасенные жизни выше всяких наград.
– Но иногда, чтобы тебе доверили спасение жизни, нужно суметь произвести впечатление, – Хмельницкая не отступает. – А вот это, – делает взмах рукой в сторону висящих на стене рамочек. – Как ничто другое поможет принять самое правильное решение, – важно заключает.
Шах и мат, Игнатов. Шах и мат.
– Я подумаю над твоими словами, – произношу, понимая, что голосовые связки резко перестали нормально работать. Мне приходится прочистить горло и еще раз повторить то, что сказал.
– Подумай, подумай, – улыбается. Зараза!
Ох, Хмельницкая, что ж ты делаешь со мной?
Не могу отвести пристального взгляда со своей гостьи, но вот только мое внимание к Марине уже давным–давно вышло за все рамки приличий.
А мысли и подавно…
Подхожу к тумбочке, беру пульт, нажимаю и рулонные шторы плавно поднимаются вверх. Я иногда ими пользуюсь, чтобы не затемнить комнату, но немного приглушить солнечный свет.
На ночь я все равно слегка приоткрываю окно и закрываю проем плотными шторами. Пусть свежий воздух идет по стенам, без сквозняка.
В спальне у меня только кровать, тумбочка и ТВ. По сути, большего мне и не нужно. Самое то прийти после тяжелой смены, зашторить окна и завалиться спать.
Единственное, над чем я заморочился в комнате, так это над хорошим матрасом и качественных плотных шторах. Специально выбирал такие, чтобы сквозь них не просачивался свет.
Моя жизнь такая, что нужно суметь максимально быстро восстановиться и прийти в строй вне зависимости от времени суток, когда ты оказываешься в постели. Дорог каждый проведенный в кровати час.
– Ой, – пискнув от неожиданного жужжания, Марина вновь оборачивается ко мне. – Ты зачем окно расшториваешь? На улице ведь темно.
– Иди сюда, – зову девушку. – Покажу.
Глава 19. Марина
– Ух ты! – не могу скрыть свой восторг. – Очень красиво! – шепчу, с благоговением смотря на улицу сквозь прозрачное стекло.
Перед моим взором открывается поистине потрясающий вид на город:
заснеженные улицы полупусты; машины едут очень медленно и осторожно по скользкой трассе; покрытые белоснежными шапками деревья стоят, не шелохнувшись; ветра нет.
Казалось бы, еще совсем недавно пространство вокруг было серым и унылым, а теперь от красивой картинки глаз не оторвать. В воздухе витает сказочная, загадочная атмосфера, мелкими крупинками вокруг нас кружится волшебство.
Пелена из опускающихся с неба пушистых снежинок окутывает мягким покрывалом улицы, дома, машины, тротуары, покрывает белой пылью спешащих в свои уютные квартиры людей.
Желтый свет уличных фонарей освещает заметенное дорожное полотно и улочки, за снежным покровом невозможно идентифицировать источник света.
Совсем рядом, на окнах жилых домов, загораются цветные гирлянды. Мир готовится встречать Новый год.
Лежащий на подоконнике смартфон приходит в движение, но я успеваю заметить время перед тем, как на экране высветится имя вызывающего абонента.
Становится не по себе.
В общагу пора. Оставаться у Кирилла чуть дольше будет уже неприлично, он может подумать что–то не то.
Пока Игнатов отошел в соседнюю комнату и разговаривает с кем–то по телефону, я бросаю еще раз взгляд на заснеженную улицу, затем закрываю окно.
Направляюсь на кухню, наполняю небольшой дорожный термос водой и бреду в коридор.
Уходить не хочу. Да и, по сути, мне даже идти некуда. Но Кир остаться у него не предложил.
Проситься к старшему брату сейчас я совсем не готова. После сегодняшнего суматошного дня, так вовсе не до задушевных разговоров с ним.
Хочу спокойствия и тишины. Чтобы меня никто не трогал.
Но мне этого счастья сегодня не получить. Увы.
В коридоре проверяю, все ли на месте, не забыла ли телефон или блокнот. С тихой грустью понимаю, что все забрала.
Значит, причин задержаться хоть на минутку дольше нет.
Жаль.
До моих ушей долетают обрывки фраз, и становится еще сильнее не по себе. Они быстро складываются в пренеприятнейшую картинку.
На душе становится гадко, обида разъедает появившуюся надежду, и глаза начинает щипать. Понапридумывала я себе того, чему никогда не случится, и вот теперь расплачиваюсь.
Кирилл говорит с женщиной. Как понимаю, они договаривались о встрече, но из-за моего присутствия в его квартире, у них ничего не получается. Голос Игнатова звучит расстроенным и озабоченным.
Мне хочется крикнуть, что я уеду прямо сейчас и никоим образом его больше не побеспокою. Пусть зовет свою гостью, делает с ней все, что заблагорассудится, я как-нибудь сама справлюсь.
Сказать хочу, чтобы даже до общаги не подвозил! Я девочка самостоятельная, сама справлюсь.
А-а-а! Блин! Ну как же горько на душе…
Не дожидаясь, пока хозяин квартиры закончит разговаривать по телефону, достаю свою курточку, надеваю ее и укутываюсь в шарф. Автобусная остановка находится не особо далеко, пока добегу до нее, не замерзну. А там и какой-нибудь транспорт подойдет.
Проверяю свои вещи еще раз. Все на месте.
Ах, как же не хочется снова идти на мороз. Я еще от прошлого своего «забега» толком не отошла, а тут снова придется пробираться сквозь снег на автобусную остановку, ехать через весь город в холодном автобусе, а потом с промокшими ногами и в легкой курточке брести по темноте до общежития.
Еще нужно постараться до закрытия успеть попасть внутрь!
И попроситься к Витьке… Надеюсь, его щедрое предложение по–прежнему в силе.
Правда, потом я такие буду на себе взгляды ловить… Ух-х…
Но делать все равно нечего, иных вариантов ночевки у меня нет. Дороги заметены, на пары опаздывать нельзя и остаться у Витьки – единственный вариант.
Самый здравый!
Тем более, Гуськов меня уж точно не тронет. Я в нем уверена! Он же как плюшевый мишка: большой, теплый, уютный и добрый. Правда, даже не смотря на это, нас все равно будут все обсуждать.
Я уже готовлюсь ловить на себе полные осуждения взгляды и слышать перешептывания за спиной. Ведь как же так! Я ж только на первом курсе, а уже у парня ночую. Это ж настоящий кошмар!
Как бы не окрестили меня каким-нибудь прозвищем… Потом ведь я от него не избавлюсь. Влипла, так влипла. М–да…
Людям же не объяснить свою жизненную ситуацию. Им плевать на причины. Для них важно лишь то, что снаружи.
А там картинка не комильфо.
Ладно, выдержу! Проходила и не через такое!
Не впервой.
Снова до меня доносятся обрывки фраз из разговора Кирилла и настроение становится еще более гадким. Чтобы не разрыдаться, мне нужно как можно скорее покинуть квартиру.
Зря я вообще согласилась приехать сюда.
– Кирилл, спасибо за чай! – кричу из коридора. – Мне пора. Пока!
Не дожидаясь ответа, выскакиваю на лестничную клетку, захлопываю за собой дверь и быстро, как только могу перебирая ногами по ступенькам, спускаюсь на первый этаж. Выскакиваю на улицу, в нос тут же бьет морозный зимний воздух, а на алеющее лицо падает снег, остужая горячую кожу.
На душе скребут кошки, отчаяние и страх лезут наружу, но я не позволяю поганым эмоциям себя одолеть. Я сильная. Я справлюсь.
А разочарование…