Кэти Свит – Ребенок из прошлого. Шанс на семью (страница 18)

– Почти, – говорю честно. – Спасибо тебе, – благодарю от души.

Я не представляю, где сейчас была и что делала, если бы не он.

– Уже поздно, – смотрит на часы и хмурится. – У тебя общага до скольки?

– До одиннадцати, – произношу робко. Настроение резко падает вниз.

После всего, через что мне пришлось сегодня пройти, я хочу лишь одного. Выспаться.

Побыть в спокойной, комфортной обстановке, без постоянного дерганья и нервозности. Просто побыть в тишине.

Мне нужно хоть немного восстановить свои душевные силы. После сегодняшнего, кажется, я еще долго буду приходить в себя.

– Тебе из клиники не перезванивали? – вдруг резко спохватываюсь. Времени ж много!

Как там моя Евочка? Пришла ли малышка в себя?

– Я сам звонил несколько раз, – говорит слегка виновато. – С ней все хорошо, – дает короткий ответ.

Немного придя в себя от шока, ведь мы были практически все время рядом, и я не видела, как Кирилл говорит по телефону, переосмысливаю сказанное.

– А можно точнее? – прямо в лоб задаю вопрос. – Ты же не просто так в квартиру ходил, – впиваюсь в мужчину внимательным, цепким взглядом. Вдруг ловлю себя на мысли, что страх и нервное напряжение ушли.

Плевать! Потом об этом подумаю.

Сейчас нужно выяснить, что с крохой.

– Кир? – вопросительно выгибаю бровь. Ни на секунду не разрываю наш зрительный контакт. – Говори!

Игнатов одаривает меня таким красноречивым взглядом, что я аж невольно прыскаю со смеха. Он припоминает моего брата и то, как похожи мы с ним.

– Ева спит, – отвечает снова уклончиво. – У нее ничего не болит.

Этой информации мне все равно мало. Я хочу знать больше! Мне нужно еще.

– И? – давлю на него.

– Хмельницкие все такие упертые? – усмехается.

– Как видишь, – пожимаю плечами. – Так что с Евой. Что в квартире нашел?

Эта малышка слишком глубоко засела в мое девичье сердце. За столь короткое время, что мы провели вместе, я успела очень сильно привязаться к ней.

Сердце обливается кровью от одной мысли, что она сейчас там одна… Ей никто не поможет… А ведь Евочке больно и страшно! Она ж кроха совсем.

Вдруг на щеках появляется прохладная влага. Провожу пальцем и понимаю, это слезы. Мои.

– Мариш, с Евой все в порядке, – Кирилл клятвенно заверяет. – Она под круглосуточным присмотром, ей занимаются лучшие врачи.

– Ей не больно? – спрашиваю. Голос с надрывом.

– Нет, – говорит мягко. – Ева под сильнейшими обезболивающими, – поясняет. И после его слов мне вдруг становится чуточку понятнее, почему он такой спокойный. – Девочка спит.

– А если вдруг она проснется? – уточняю. – Ей ведь страшно…

– Сегодня и завтра она будет спать, – заявляет Кирилл. – Не переживай, – закрывает мою руку своей широкой ладонью. – Ей не больно. У нее все хорошо.

Его прикосновение – словно луч солнца, тронувший кожу весенним днем. Его слова дарят силу. Его взгляд обнадеживает и согревает.

И это так неимоверно здорово, что я на миг зависаю.

Хочу запомнить этот момент.

– Спасибо, – робко благодарю и осторожно высвобождаю свою руку. Убираю подальше. От него.

Глава 18. Кирилл

– Спать будешь здесь, – подвожу Марину к своей спальне.

В квартире у меня практически всегда полный порядок. Минимум мебели, максимум свободного пространства и эта комната – не исключение.

Идеальная чистота.

Клининговая служба приходит ко мне раз в неделю и делает поддерживающую уборку, я сам в это не лезу. При моей занятости не хватало еще половину дня тратить на мытье пола, да протирание полок от пыли.

Вместо этого я лучше на пробежку в парк схожу.

Да и кому здесь мусорить, когда я то на смене, то на дежурстве, то у Ланского. Дома меня практически не бывает, я же всё время на работе торчу.

К сожалению, моё отсутствие и незаинтересованность в организации хоть какого–то уюта сейчас играет не самую лучшую роль. Мне немного не по себе от того, что я не могу дать девушке то, что нужно.

Уверен, она совершенно иначе представляла моё жильё, когда соглашалась поехать сюда. Реальность оказалась немногим печальней.

Ну что ж поделать, если не тянет меня домой? Лишь после тяжёлой смены, когда у тебя единственное желание упасть головой на подушку.

В остальное же время мне здесь некомфортно. Пусто. Тихо. Одиноко. В голову сразу набегают всевозможные мысли.

– Это твоя спальня? – спрашивает девушка, с интересом рассматривая обстановку.

– Как видишь, – говорю, изучая реакцию Марины.

Нравится ей здесь или нет – не пойму.

А мне вот прям очень хочется, чтобы понравилось.

Фантазия в моей голове рисует красочные и яркие картины возможного нашего будущего, но я эти мысли гоню. Как бы только ни хотелось, Марина мне не пара.

Она молодая девчонка, у нас разница шестнадцать лет! Ну чем же я думаю, когда в мыслях о ней зависаю?..

Игнатов, угомонись! Не дури!

Только как вот избавиться от острого желания обладать девушкой, я не знаю.

– Сколько грамот, – подходит к стене, на которую я совсем недавно развесил все свои достижения.

Марина с благоговением смотрит на них, а я безотрывно слежу за выражением её лица. Считываю и, словно маньяк, впитываю каждую эмоцию.

– Почему ты их на работу не отвёз? – спрашивает, развернувшись ко мне.

Она выглядит удивленной.

– Да как–то не до этого было, – решаю быть искренним с Мариной.

Уж слишком она открытая и чистая, в ней нет хитрожопости и корысти. Хочется ответить ей тем же.

Общаться с Мариной настолько легко, что я даже не замечаю, как пролетает время. День подходит к концу, а я все никак не могу заставить себя ее отпустить.

Ни одну другую девушку я бы даже не думал пригласить к себе. А вот с Хмельницкой как–то само так вышло.

И теперь поражаюсь тому, как гармонично она смотрится в моей квартире. Как жилье преображается, когда она здесь.

Даже подумать не мог, что мы с ней настолько сойдемся. Ведь разницу в возрасте никто не отменял.

– У Саши дома нет ничего подобного, – снова отворачивается к стене, продолжая изучать мои достижения.

Потому что он их утащил к себе в отделение и повесил на стену в ординаторской. Каждый из его коллег это сделал.

Меряют у кого больше. Словно это что–то способно изменить.