Кэти Свит – Предателей не прощают. Счастливы без тебя (страница 22)
Я же не теряю времени даром, ставлю разговор на запись. Пригодится еще.
Разведка и эмоциональное воздействие может действовать как в одну сторону, так и во вторую. Достигнет наивысшего результата тот, кто окажется хитрее.
– Моя жена поменяла замки! Я не могу попасть к себе в квартиру! – продолжает яростно кричать. – Это ты ее надоумил? Так ведь? Признавайся!
О, как… А вот подобного поворота я и не ожидал.
– С чего ты взял, будто твоя жена станет меня слушать? – мне становится интересно почему именно Яковлев решил обвинить меня во всех смертных грехах.
– Потому что она курица тупая и у самой мозгов на подобное не хватит! – цедит он.
Делаю резкий глубокий вдох. Замираю.
Сжимаю и разжимаю кулаки, считаю до десяти и обратно.
Сработавший триггер выбивает из равновесия.
– Чего молчишь? – продолжает Яковлев. Его несет не по-детски. – Я сейчас выломаю дверь!
– Ты ничего не сможешь сделать, – произношу спокойно и властно. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не поддаться эмоциям и не высказать ему все за предыдущие слова о жене. – Официально квартира принадлежит Марине.
– Какие глубокие у нас познания, – рычит окончательно позабыв с кем именно разговаривает и какая власть сосредоточена в моих руках.
Константина ослепила ярость.
Пожалуй, мне нужно будет поставить дополнительную охрану к дому, а еще попросить Федора отправить парней на квартиру к Марине. Уверен, Яковлев туда заявился не в последний раз.
– От квартиры ушел, – давлю на него. – Или мне наряд вызвать?
– Ублюдок! – тявкает что-то. – Я все равно найду свою жену и дочь!
– Ищи, – произношу ухмыляясь. – Только не надорвись, пока ищешь. Обиженные женщины крайне изобретательны в своей мести.
Параллельно печатаю Федору сообщение срочно отправить парней к дому Марины и при возможности поставить прослушку на телефон ее мужа.
Интуиция мне подсказывает, что Яковлев не просто так приехал с женой помириться. Он в квартире что-то забыл.
– На что ты мне намекаешь? – голос моего собеседника становится таким холодным, словно его заковали во льдах.
Но после своего вечернего разговора с Мариной я остаюсь совершенно спокойным. Она твердо настроена на развод и обещала не делиться с кем-либо ни при каких обстоятельствах подробностями нашей первой встречи.
За это я обещал решить все вопросы, связанные с ее мужем и компенсировать весь причиненный мною вред.
– Ты сам из дома ушёл, – напоминаю с едкой ухмылкой. – Сам заявил жене, что больше в ней не нуждаешься, – продолжаю продавливать свою линию. – А я сделал то, что посчитал нужным сам!
Костя, Костя, в погоне за сиюминутным увлечением и связями на стороне ты такую ценность проморгал! Марина оказалась прекрасной, спокойной и добропорядочной девушкой. Красивой до умопомрачения…
Ей не нужны ни накаченные губищи, ни грудь на несколько размеров больше, ни тонкая талия и тело, изможденное от диет. Она хороша тем, что имеет. Что для неё естественно!
Единственное, что нужно сделать для девушки, так это отвести её в салон красоты, дать время и возможность привести себя в порядок, а после одеть в нормальные шмотки.
Все!
Дурак ты, Яковлев! Такой клад проморгал.
– Не лезь не в своё дело, – говорит грозно, а мне от его слов становится только смешно.
Словно Яковлев способен хоть как-то навредить мне! Да это ж смехотворно!
Моя репутация идеальна. Моя подноготная чиста.
Только, если…
Нет! Они никогда не найдут уведомления. И не узнают настоящей правды о матери моего сына. Никогда!
– Ты меня напугать решил? – я удивляюсь его борзоте и нахальству. Мнит, будто я испугаюсь его угроз! – Не выйдет! Пуганый уже.
– А вот это мы еще посмотрим! – не отступает от своего. – Через час чтобы ключи от квартиры были у меня. Слышишь?!
– Или что? – не могу скрыть сарказма. – Приедешь к зданию администрации с митингом? – откровенно издеваюсь над ним.
– Увидишь! – рычит. – Тебе не понравится. Поверь мне!
– Хм, – задумываюсь на минутку. – Ну что же, хочешь нажить себе проблем, так пожалуйста!
Посмотрим, чем ты меня удивишь.
Глава 23. Марина
В доме Валентина с самого утра начинает кипеть жизнь.
Я слышу, как приезжает домработница, как она начинает готовить завтрак на кухне. Как Валентин спускается вниз и даже то, как он отказывается от свежесваренного кофе из-за своей работы.
Ему нужно бежать.
Я же лежу в кровати рядом с крепко спящей Машенькой и боюсь пошевелиться.
Не хочу раньше времени будить дочь.
Пусть малышка поспит, ей нужно набраться сил и немного прийти в себя после той нагрузки, которая навалилась на нее вчера.
Слушаю спокойное, размеренное дыхание дочери и думаю о своей дальнейшей жизни. Валентин так до сих пор про обязанности мне ничего не рассказал.
Мы вчера с ним довольно долго беседовали, но мужчина наотрез отказался брать меня на должность няни для его сына. Заявил, что мы с Машенькой в его доме гостьи и он не намерен это обсуждать.
Странно так…
Но я все равно буду максимально стараться приглядывать за его сыном и постараюсь найти с мальчиком общий язык.
Не собираюсь быть обузой и сидеть у Валентина на шее. Пусть, он считает, что виноват передо мной и сейчас самое лучшее, что может для меня сделать, так это предоставить все условия и дать мне нормально восстановиться, я не согласна с ним.
Я банально не привыкла ничего не делать. Мне нужно движение!
И именно поэтому я лежу и думаю, как бы отплатить ему добром за добро.
– Мама, – плаксиво зовет меня Машенька.
– Шшш, – успокаиваю малышку. – Я здесь, дочь.
Она открывает свои заспанные глазки, находит меня взглядом и улыбается. А затем снова начинает рыдать.
Мне приходится взять ее на ручки и начать успокаивать. Глажу доченьку по спинке, пою ее любимую песенку про милых мишек и она постепенно затихает. Только прижимается ко мне все сильнее.
– Эй, – слегка отстраняясь улыбаюсь дочке. – Все в порядке. Не расстраивайся, – целую нежную сладкую щечку. – Теперь у нас уж точно будет все хорошо!
Машенька чувствует мой настрой и тоже начинает улыбаться. Я спускаю малышку с рук.
Привожу себя в порядок, переодеваю дочку и с волнением в сердце спускаюсь вниз.
– Здравствуйте, – только стоит сделать шаг в просторном светлом холле, как из кухни выходит женщина лет сорока.
Она осматривает меня с головы до ног, качает головой и закатывает глаза.
– Ребенка на ноги не хотите поставить? – спрашивает таким тоном, что я аж теряюсь. Не привыкла, чтобы со мной разговаривали в подобном ключе.
– Не хочу, – спокойно ей отвечаю. – Может быть мне нравится носить дочь на руках?
На самом деле, я не собираюсь еще сильнее нервировать дочку. Ведь у малышей такая чуткая психика, что любое перенапряжение выливается либо в истерики и капризы, либо в откаты в развитии. И если первое еще можно пережить, то второе будет иметь уж совсем негативные последствия. Поэтому я четко решила сделать переезд максимально комфортным для Маши.