Кэти Свит – Предателей не прощают. Счастливы без тебя (страница 21)

И от того, как екает сердце, когда этот серьезный мужчина смотрит на меня.

– Давай, – соглашаюсь равнодушно пожимая плечами.

За маской спокойствия и безразличия пытаюсь скрыть истинные чувства. Которые пока не поддаются никакому логическому заключению.

Машеньку нужно переносить в дом. Выхода все равно особого нет.

Валентин бережно берёт мою дочь на руки и направляется в сторону озаряемого светом уличных фонарей и подсветки дома. Окна так заманчиво горят…

В спешке и от волнения я не успеваю толком рассмотреть все, что находится вокруг, но то, что вижу, четко отпечатывается в памяти.

И оно мне нравится.

Очень!

– Как здесь красиво, – не могу удержаться от восхищения, как только переступить порог особняка.

Просторный и явно светлый в дневное время холл сейчас, в полумраке, выглядит сказочно и волшебно. Он словно сошёл со страниц старинных книг!

Рассеянный и точечный свет придают этому месту особую, загадочную атмосферу. Я даже представить не могла, что увижу нечто подобное.

Но времени на созерцание нет, мне нужно заниматься дочкой.

– Пойдем, покажу твою спальню и комнату для дочки, – произносит мужчина направляясь в сторону небольшого коридора.

– Нам достаточно одной комнаты, – тут же спешу его заверить. – Вторая будет лишней. Не стоит.

– Позволь мне самому решать, что стоит, а что – нет, – отвечает своим строгим голосом.

Пререкаться с Валентином у меня нет никакого желания и поэтому я соглашаюсь с ним.

– Только можно сегодня Машу положить в мою кровать? – спрашиваю чисто ради приличия. Если уж он запретит, то я сама приду в её кроватке и лягу с ней рядом. Пусть даже на ковер!

– Сегодня естественно я положу вас в одной комнате, – заверяет меня успокаивая. – Маша не знает ни этого дома, ни домочадцев. У девочки будет шок, если она проснется и не увидит тебя, – говорит безапелляционно.

Валентин раз за разом удивляет меня.

Я даже представить не могла, что мужчина может так хорошо разбираться в детях. Считала будто так тонко чувствовать детскую душу может лишь только мать.

Но нет!

Теперь, встретив Валентина, я четко вижу как обстоят дела на самом деле. И вдруг осознаю, какой же хреновый вышел из Кости отец…

– Осторожнее, здесь ступеньки, – предупреждает меня перед тем, как завернуть за угол. – И темно.

Удивительно, но в этом по сути чужом доме, я чувствую себя словно всю жизнь здесь провела. Мне очень комфортно и спокойно даже с учетом того, что я ничего не знаю про его домочадцев.

Странно…

Поднимаемся на второй этаж, ещё немного проходим по коридору и заворачиваем в спальню. Валентин опускает Машеньку на кровать.

– Это гостевая спальня, здесь никто не живёт, – произносит до того, как я успеваю поинтересоваться. – Душ и туалет вон за той дверью, – показывает в сторону. – Вещи сейчас принесут. Располагайся.

– Спасибо, – благодарю мужчину. – Ты вечером будешь не сильно занят? Мы сможем поговорить? – спрашиваю затаив дыхание.

У меня к Валентину очень много вопросов, ведь мы толком ничего ещё не обсудили. Мне нужно понять, что именно я буду здесь делать. Конкретные обязанности, график работы, с кем можно общаться, а чего ни в коем случае нельзя делать. Познакомиться с Демидом в конце-то концов!

– Укладывай дочь, включай радионяню и спускайся вниз, – отвечает спокойно. – Там и поговорим.

Валентин подходит к двери, открывает её и собирается выйти, а у меня паника появляется в груди.

Что если я его не найду? Или заблужусь в хитросплетениях дома? Потеряюсь?

Идите услышу крик дочери, когда та проснется!

– Центральная лестница справа, – отвечает словно прочитав мои мысли. – Ты без труда её найдешь, она освещается.

– Так ты поэтому повел нас сюда окольными путями? – ахаю. Я поражена. Вот это человек!

– Я не захотел будить девочку, – произносит спокойно. – Она не виновата в том, что происходит.

– О, да, – не могу с ним не согласиться.

Но Валентин вряд ли меня услышит. Он уже вышел из комнаты в коридор.

– Спасибо, – добавляю еле слышно.

От странных, смешанных чувств не знаю куда деться. Боль от расставания с мужем гложет меня.

Сейчас, по прошествии времени, ко мне в сердце начинают закрадываться сомнения и я не знаю правильно ли поступила, решившись на развод.

Уверена, позвони родителям и расскажи обороны всем, меня они бы не поддержали. Мама души не чает в Косте, да отец уважает его.

Только вот молчать все равно долго не получится, придется рассказать правду.

И тогда начнется давление на меня сразу с нескольких сторон.

Ладно, подумаю обо всем этом позже. Впереди на раздумья у меня как минимум целая ночь!

А сейчас мне нужно предложить дочку в кроватку таким образом, чтобы она не проснулась. И обсудить с Валентином нашу дальнейшую жизнь.

Глава 22. Валентин

– Где. Моя. Жена?! – в динамике раздаётся полный гнева и злости голос мужа Марины.

Я усмехаюсь. Значит, моя разведка оказалась более шустрой, чем я мог было подумать. Судя по реакции, Яковлев только сейчас узнал о предложении участвовать в выборах.

Становиться кандидатом на пост мэра от оппозиции до невозможности глупо, ведь это заранее проигрышная партия, но я его за руку туда не тянул.

У Кости амбиций и страсти к роскошной жизни больше, чем мозга. Был бы умнее, всего смог добиться бы сам.

Теперь же все, что ему светит, так это стать марионеткой опытного кукловода. И заплатить в конечном итоге своей свободой за все, что будет иметь.

Если не жизнью…

Ох, дурень ты Яковлев! Самый настоящий!

А ведь мог пойти работать ко мне и избежать всех этих проблем.

– Где моя дочь?! – рявкает грозно. Только вот его злость действует на меня не устрашающе, а вовсе наоборот.

Мне становится искренне жаль парня. Примерно так, как жалеют дураков.

Яковлеву предложили стать кандидатом на мое место, ему пообещали золотые горы и судя по всему, он собирается согласиться. Но парень одного не учел.

Я слишком давно играю в подобные игры. Опытный уже.

Костя списан со счетов даже не вступив в гонку. Разве он сможет принять предложение шефа не примирившись с женой?

Конечно же, нет!

Городу нужен идеальный кандидат в мэры. Тот, у кого есть не только власть и подход к людям, а у кого безукоризненная репутация.

Свою же Яковлев запятнал.

– Насколько я помню, вчера тебя совершенно не интересовали ни жена, ни дочь, – отвечаю не поведя бровью. – Ты даже не в курсе, все ли у них было в порядке и чем они занимались, – подливаю масла в огонь.

– Не твое дело! – говорит на повышенных тонах.