Кэти Свит – Предателей не прощают. Счастливы без тебя (страница 23)
К нагрузке мне не привыкать, я и так очень часто таскаю малышку на руках, так что выдержу. Не сломаюсь.
Тем более, на полу плитка… Опасно.
Так что нет! Лучше я поношу дочь на руках.
– Спину бы поберегла, – все таким же нравоучительным тоном произносит женщина.
– Меня зовут Марина, – представляюсь. Я хочу максимально сгладить взявшийся из ниоткуда конфликт. – А это Машенька. Ей годик и она еще толком не умеет ходить.
– Нина, – сухо произносит в ответ. – Домработница Жуковых.
– Приятно познакомиться, – приветливо улыбаюсь.
– Не могу сказать, что это взаимно, – с ходу говорит мне она.
Застываю на месте и смотрю на женщину широко открытыми глазами. Я вроде не сделала ничего плохого, за что со мной так она?
– Если увижу, что ты вьешься вокруг спальни Валентина или его кабинета, то ты мигом вылетишь отсюда! – принимается угрожать. – Уж поверь!
– Да что вы такое говорите? – я захожусь от возмущения. Меня прям кроет от праведного гнева. – Как вы смеете со мной разговаривать в подобном ключе? Я вас вижу впервые! Вы меня тоже! Я гость в этом доме в конце-то концов!
Внутри все пылает, мне хочется плакать. Я еще не пришла в себя после всего произошедшего, как тут новые испытания.
Что же за ерунда? Меня кто-то решил проверить на прочность?
А давайте на Марину еще гневную хамку домработницу кинем! Посмотрим, как она справиться с ней. Так?
– Перед Валентином строй из себя кого угодно! А вот со мной у тебя притворяться не выйдет! Я вижу твое гнилое нутро насквозь! – цедит со злостью. – Думаешь, я не знаю, чья ты жена и с какой целью заявилась в мой дом?
Она напирает. Я от неожиданности и ярого напора делаю шаг назад.
– Вы меня принимаете за кого-то другого, – пытаюсь достучаться до разума женщины. Ее поведение начинает меня откровенно пугать!
Здесь не безопасно оставаться взрослому человеку, не говоря уже о моей годовалой дочери!
Нет, конечно, Валентину спасибо за обещание помощи, но я уж лучше обойдусь сама как-нибудь. Так будет безопаснее и спокойнее для всех.
– Яковлева Марина, – выплевывает с презрением. – Жена Яковлева Константина. Думаешь, я справки не навела?
– Бывшая жена, – поправляю Нину. Она слышит меня и тут же теряется.
– В смысле бывшая? – часто моргает и моментально меняется в лице.
– Я сегодня встречаюсь с юристом и подаю на развод, – произношу открыто и прямо. Раз уж женщина так сильно беспокоится о Валентине, то может быть после новости о моем с Костей расставании она сменит гнев на милость.
– Ну раз так, – произносит растерянно. – Тогда извините мою несдержанность, – говорит совершенно иным тоном. – Добро пожаловать в наш дом!
– Благодарю, – киваю ей, но по-прежнему смотрю на женщину очень настороженно.
– Нина! Ты приехала! – по лестнице мимо меня проносится мальчуган лет пяти.
Он со всех ног бежит в сторону домработницы, расставляет в разные стороны руки и едва не врезается в нее на всей скорости.
Нина успевает подхватить мальчика.
– Конечно, приехала, – произносит не пряча нежность и ласку. Она даже выглядит иначе, когда смотрит на него! – Как же я могла тебя бросить?
– Не знаю, – пожимает плечами. Разворачивается и смотрит на меня. – А это кто?
Глава 24. Марина
Пьем чай.
Нина приготовила венские вафли с шоколадом, но перед их подачей на стол, заставила каждого съесть по тарелке овсяной каши. В том числе и меня.
Дети слопали кашку за обе щеки. Машенька даже попросила добавку, что совершенно не свойственно для нее.
Я тоже дико проголодалась, поэтому даже перечить женщине не стала, все съела. А теперь пью травяной чай.
Нина ставит на стол тарелку с еще горячим угощением и детвора сразу же оживается. Жаль, Машеньке вафли еще нельзя.
Сахар и шоколад не самое лучшее, что нужно ребенку. А если учесть состояние Демида и возраст Машеньки, то я бы вообще сказала, что такое нельзя.
– Валентин предупредил, что за вами в десять утра заедет машина, – домработница обращается ко мне спокойным, будничным тоном. Говорит так, будто не было нашей утренней стычки и все в порядке вещей.
– Так рано? – что-то я не была к такому готова. Маша вообще могла в это время спать.
Смотрю на часы и понимаю, что нам уже пора собираться. До выезда осталось чуть больше получаса и я не хочу опоздать.
– Валентин Юрьевич отправил к вам своего личного водителя! – снова вспыхивает на пустом месте. – Радуйся, что за вами приедет Илья!
Вот как…
Мне так и хочется ответить вредной женщине что-нибудь такое же едкое, как и она сама!
Откуда я знала, что Валентин решил дать мне своего личного водителя? Как я могу знать то, что происходит в этом доме?
Конечно, понимаю, они давно вместе работают, стоят плечом к плечу со своим шефом, знают друг друга на протяжении нескольких лет.
Я же вообще впервые вижу всех эти людей! И знать из них никого не знаю!
А мне еще предъявляют претензии…
Что за бред?
Единственное, что меня заставляет прикусить язык и не ввязыватся к открытый конфликт, так это полное незнание реальной ситуации. Я понятия не имею, кто такая Нина и на что она способна.
Да и затягивать с бракоразводным процессом нельзя, ведь кто знает, что сделает Костя. Чем больше времени пройдет, тем больше неприятностей он сможет создать.
Ой, нет! Раз уж решила, что мы расстаемся, так пора действовать!
– Буду радоваться и восторгаться, – цежу едко. Ну не могу молча проглотить подобное отношение.
Нина кидает на меня такой красноречивый взгляд, что у меня аж чай встает поперек горла. Откашливаюсь, смотрю на дочь.
Она с интересом разглядывает сына Валентина, мальчик Машеньке покоя не дает.
Демид уже скушал кашу и сейчас пьет чай с вафлями. Маша протягивает руку к нему, хнычет и просит дать ей кусок.
– Доченька, тебе такое еще рано, – убираю протянутую вперед ручку.
Вкладываю в нее принесенную из дома игрушку, пытаюсь переключить внимание дочери, но все безуспешно. Ей нужна вафля и все тут!
– Ну нельзя! – терпеливо объясняю Машеньке, но разве годовалый ребенок это слово поймет?
Нина и Демид не обращают на нас никакого внимание. Домработница стоит у кухонного гарнитура и нарезает фрукты, а сын Валентина что-то ищет на столе.
– Нель-зя! – повторяю дочери. Ей неймется попробовать вафлю.
Она даже дотягивается до заветной тарелки и сжимает в кулак свою добычу, несет ко рту, но не успевает откусить, как я забираю еду и снова сую ей игрушку.
Маша психует, выкидывает игрушку прочь, начинает канючить. А после вообще принимается кричать на весь дом. Мне приходится быстро выпить оставшийся чай, взглядом полюбоваться на красивые вафли и быстро убрать после себя со стола.
Подмечаю, что Демид уже давно не ест, но тарелка с едой до сих пор стоит перед мальчиком. Его внимание все в телевизоре, где идет слишком яркий и красочный мультфильм.
– Демид, – зову мальчика. Он поворачивает в нашу сторону голову, но смотрит по-прежнему в экран. – Демид, – повторяю.
На этот раз малыш реагирует и смотрит уже на меня.