Кэти Свит – Папочка, спаси нашу маму (страница 4)

— Думаешь, он действительно так может поступить? — спрашиваю, едва узнавая собственный голос. Он наполнен ужасом.

Информация не укладывается в голове.

— Когда людям нужны деньги, они и не на такое способны, — хмыкает горько. — Не все такие молодцы, как ты. Вон, за год на половину квартиры накопила! — восхищенно. — Кстати, о деньгах. Ты свои, надеюсь, хорошо спрятала?

— От кого? — смеюсь. — Я ж одна живу.

Одарив меня весьма странным взглядом, Златка допивает вино, я делаю глоток остывшего чая и под громкое недовольное кряхтение проснувшихся дочек, выпроваживаю засидевшуюся соседку.

Глава 4. Никита

Утро не задается с самого начала. Будильник не срабатывает, и я просыпаю, на сборы трачу не больше пяти минут, но когда выскакиваю из подъезда, то вижу, что мою машину увозят на штрафстоянку. Остановить эвакуатор никак не могу.

Из-за жесткого тайминга проблема с транспортным средством будет решена лишь вечером, но как ни спешу, а на работу поехать все не получается. Такси приходится слишком долго ждать. Нервничаю.

У меня вообще-то две операции на сегодня. Сложных.

Мне нельзя опоздать.

Сегодня явно не мой день. Такси не едет, вызов сбрасывается, а найти другую машину не представляется возможным. Никто не принимает заявку!

Не остается ничего другого, кроме как сесть на автобус. Он обычно ходит как часы. Но не в этот раз.

— Никита, ты не ориентируешься во времени? — слышу, едва переступив порог отделения и тут же жалею, что не пошел в ординаторскую другим путем.

Заведующая отделением явно негодует по поводу моего опоздания.

— Твой рабочий день начался сорок минут назад, — глядя на настенные часы, всем своим видом показывая недопустимость подобного поведения.

— Елена Юрьевна, я после операций зайду и все вам объясню, — обещаю весьма торопливо, а сам спешу в ординаторскую. Нужно еще успеть по пути осмотреть пациентов, уточнить их настрой и лишь после этого сказать девочкам, чтобы везли в операционную.

Дел невпроворот.

— Скройся с моих глаз, — отмахивается от меня, как от назойливой мухи. — Не напортачь там смотри! — кидает вдогонку. Сдерживая рвущиеся комментарии, крепко сжимаю челюсть и ускоряю шаг.

Я не в том положении, чтобы спорить с заведующей отделением. Девяткина оказалась единственной, кто не побоялся гнева Ленского и взял меня к себе в отделение.

Понятия не имею, где б был, если бы не она.

— Ты пешком что ли шел? — хохмит Тихий, едва я переступаю порог. Его забавляет мой растрепанный внешний вид и он в открытую над этим глумится.

— Практически, — бурчу, в спешке меняя повседневную одежду на больничную робу. — Тачку забрали на штрафстоянку, — немного ввожу его в курс дела. — Пришлось ехать своим ходом.

— Понял, — сухо кидает. — Если что, я за рулем. Могу вечером подкинуть.

— Было бы неплохо, — признаюсь. Ибо после утреннего “залета” на такси ехать нет никакого желания.

— Я пациентов осмотрел. Все хорошо. Можно подавать, — заявляет.

Впервые за день чувствую, как жизнь начинает налаживаться. Может, все не так страшно, как было с утра и сегодня ничего ужасного не свершится?

— Спасибо, Тихий! — благодарю от души. Даня направляется к двери. — Я кофеек выпью и подойду. Позавтракать не успел, — комментирую.

— Ешь спокойно, я подстрахую, — обещает.

— Держи, — Света, наш младший научный сотрудник, ставит на мой стол горячий кофе. — Бутерброд сделать? — спрашивает, держа в руках колбасу.

— Если не сложно, то, конечно, — принимаю столь щедрое предложение.

Наша Светочка — настоящая феечка и хозяюшка. Несмотря на свой юный возраст и загруженность, она постоянно балует нас домашней выпечкой. Ко мне же у нее вообще отдельный интерес.

Я тактично делаю вид, будто не замечаю особого отношения к себе, но сейчас мне не до выбора. Нужно поторопиться.

Закидываю бутер в рот, залпом выпиваю предложенный кофе и выскакиваю из ординаторской следом за Тихим. Времени в обрез.

— Никита, — снова натыкаюсь на Елену Юрьевну. Она видит, как сильно я спешу, но все равно меня останавливает.

— У меня пациент на столе, — сообщаю то, что она и без меня знает. Не прокомментировать тоже не могу.

— На завтрашней операции будут присутствовать Ленский и Гнатюк, — предупреждает. Стреляет в меня жестким взглядом. Мол, угомони свой пыл.

Сглатываю. Понимаю, для чего она это делает.

Завтра на базе нашего НИИ планируется проведение беспрецедентной операции. Аналогов в мире нет, мы будем первые, кто проведет подобное вмешательство на мочевой и почки. Фетальная хирургия — крайне рисковое дело, но порой без нее не обойтись.

Мы готовились к ней порядка трех недель. Изучали, размышляли, подкрепляли идею практикой и теорией, рассматривали случай с самых разных сторон. По хорошему нам нужно еще немного времени, но сроки поджимают, и откладывать операцию дальше уже банально некуда. Состояние плода ухудшается, он может погибнуть в любой момент.

— Не беспокойтесь, — хладнокровно заверяю Девяткину. — Наши личные отношения не выйдут за рамки. Никто не узнает.

Выдерживаю строгий взгляд не моргая.

— Знаю, — говорит в конечном итоге. Меня отпускает. — Иди уже, — сменив гнев на милость, кивает в сторону выхода из отделения. — Пациент на столе.

И, не дожидаясь повторного приглашения, срываюсь с места. Со всех ног спешу туда, где равных мне нет.

В святая святых. В операционную.

— Как пациент? — с ходу спрашиваю у работающего с нами в команде анестезиолога. Сегодня в операционной Донской, и я очень этому рад.

На счету Игоря множество спасенных жизней. Он имеет не только колоссальный опыт работы в условиях мирного времени, Дон уже успел побывать в зоне проведения боевых действий. Понятия не имею, как ему удалось сохранить спокойствие и не растеряться при проведении операций во время бомбежки, но он смог.

Донской уникум. А еще он никогда не теряет контроль.

— Под контролем, — произносит спокойно. Следит за показателями мониторов и источает убийственную уверенность.

Что и требовалось доказать. В этом весь Дон.

— Раз так, — бросаю на него беглый взгляд. — Тогда погнали! — даю команду. — Элечка, будь нашей феечкой, смени в колонке репертуар, — с ходу прошу медсестру.

Она выбирает плейлист “Скворцов-Тихомиров”, и пространство вокруг заполняет качественный русский рок.

Глава 5. Никита

Из операционной выхожу, едва стоя на ногах. Сегодня явно не мой день, все идет не по плану.

— Никита, Елена Юрьевна заходила два раза, — сообщает Светочка, едва я переступаю порог ординаторской.

— И? — спрашиваю равнодушно. Внутри меня сухо и пусто, я выжат.

Три операции. Восемь часов.

Ни рук, ни ног не чувствую.

— Сказала, чтоб ты завтра на работу не приходил, — произносит, буквально выталкивая из себя каждое слово.

Смотрю на нее и ничего не испытываю. Эмоций нет.

— В бар? — плюхаясь в соседнее с моим креслом, спрашивает Тихий.

— Нет, — отрезаю категорично. — Я хочу пережить. Сам.

— Сломаешься, — качает головой Даня.

— Не сломаюсь, — все, что произношу.

Поднимаюсь с кресла, переодеваюсь в гражданское и, ничего перед собой не видя, бреду вперед.

Внутри меня выжженная пустыня. Я разбит и растерзан.