Кэти Свит – Ходячее недоразумение майора Попова (страница 11)

Но я ведь думала, что спала!

Ой ешечки-матрешечки, что же я наделала? Куда я только смотрела? Как позволила этому произойти? От стыда прячу лицо в ладонях и тут же горестно стону, перед глазами всплывают картинки моего падения в глазах нравственности.

Раствориться бы… Не показываться никому на глаза.

— Машка, ты жива? — Лерка дёргает ручку двери, стучит громко-громко и не позволяет мне вариться в своих мыслях. Подруга как всегда в своем репертуаре. Ураган! — Елкина, мать твою за ногу! — рявкает грозно.

Мне кажется её слышно на первом этаже, или вообще даже в соседнем доме.

Золотарёва это же настоящий вихрь. Она влетит на всех парах, наведет хаос, снесёт тебя с ног и даже не заметит.

— Открывай давай! — не успокаиваясь тарабанит. — Уснула что ли? Мааааш!

— С тобой уснёшь, — бормочу поднимаясь с пола и смахивая с щёк горькие слезы.

Рыданием горю не поможешь и мою репутацию обратно не вернешь. Антон теперь будет считать меня легкодоступной девкой.

Лерке не стоит знать как сильно я её подвела, ведь мы договорились не связываться с офицерами и не искать приключения на свои попы. Иначе Костя потом сам нам найдёт, да такие, что мы никогда не забудем.

— Чего заперлась и не открываешь? — едва переступив порог комнаты, Лерка накидывается на меня с вопросами. — От кого прячешься? — хихикает.

Но как только видит моё зареванное лицо, так тут же осекается. Ноги подруги врастают в пол и взгляд моментально меняется.

— Ты плакала что ли? — хмуро сводит брови вместе. — Тебя обидел кто? Кому голову оторвать? — озираясь по сторонам ищет виновника моего дурного настроения.

— Ничего страшного не произошло, не переживай. Немного поплакала, но уже все хорошо, — отмахиваюсь от подруги и в целях собственного спокойствия тут же перевожу тему. — Ты узнала по поводу лыж? Мы можем кататься? Не хочется сидеть в четырех стенах, мы ведь не для этого сюда приехали.

— Собраться за пятнадцать минут успеешь? — спрашивает находясь в полном нетерпении и по глазам подруги я понимаю, что вот оно! У нее получилось договориться о прокате.

Прикидываю в голове, что необходимо сделать и успеть до выхода, сколько на это потребуется времени и от чего смогу отказаться.

— Успею! — заверяю оставляя половину дел на потом.

— Тогда давай поспешим, — воодушевленно бросает Лерка перед тем, как скрыться за дверью. — Шевели батонами!

— Может все же багетами? — кидаю вдогонку хихикая.

— Главное, чтобы не палочками для суши! — говорит через плечо и заскакивает к себе в комнату.

Смеюсь.

Дверь соседней спальни открывается и в коридор выходит Антон. Встречаемся взглядами, меня прошибает разряд в двести двадцать.

Резко захлопываю дверь. Дрожу.

Дождавшись когда в коридоре стихнут тяжелые мужские шаги, опрометью бросаюсь собираться на улицу. Скидываю домашнее, влетаю в термобелье, надеваю флисовый комбинезон и решаю сразу же в комнате надеть уличную одежду.

Мне не хочется сталкиваться с Антоном и если я выйду из спальни одетой, то, возможно, смогу избежать нашей встречи.

— Машк, ты готова? — в комнату вихрем заносится Лерка. Смотрит на полностью одетую меня и усмехается. — Ну, подруга, ты даешь! Решила вскипятиться перед улицей? Взмокла поди уже!

— Еще нет, — бурчу семеня за подругой. Старательно не смотрю по сторонам.

Но нам с Леркой везет и мы никого не встречаем. В доме царит удивительная тишина.

— Интересно, где наши соседи? — оглядываюсь назад, когда мы отходим от коттеджа на приличное расстояние.

— Дрыхнут поди, — отмахивается. — При их работе я бы точно дрыхла целыми днями, — хихикает. — Вернутся в часть и забудут про сон.

— Все так печально, да? — интересуюсь пытаясь представить Антона в военной форме. Ему, наверное, идет.

Интересно, а какого цвета у него форма? Зеленая? Голубая? Черная? Или под цвет кустов? Он носит фуражку? Бегает с автоматом наперевес?

Удивительно, но про военных я не знаю совершенно ни-че-го.

— Вот ты спишь по ночам нормально? — ни с того, ни с сего уточняет подруга.

Я не понимаю суть ее вопроса и претензионный тон, но решаю ответить честно.

— Вполне, — пожимаю плечами. — А что?

— Вот чтобы ты могла спать и ни о чем не думать, они, — Лерка показывает на наш и на соседский дома. — Не спят ночами. Караулят.

— Кого? — хмурюсь.

Конечно, я догадываюсь чем именно занимается Леркин брат, но никогда особо не интересовалась. Военный и военный, мне-то что с того?

— Того! — заключает с умным видом подруга и ускоряет шаг. — Давай скорее, сейчас без лыж останемся, — подбадривает.

— Давай, — не могу не согласиться с ней.

Глава 14. Маша Елкина

Оказавшись в пункте проката мы к великому изумлению не видим очереди, хоть по логике она должна быть за километр, ведь сейчас праздники.

— Они точно работают? — скептически осматриваю пункт. — Лер, ты сюда ходила?

Поворачиваю голову и встречаюсь с растерянным взглядом подруги.

— Работали, — произносит неуверенно.

Но Лерка будет не Леркой, если не пойдет проверять. Взяв меня за руку, она бодрым шагом направляется к пункту проката.

На месте выясняем, что из-за обильного снегопада пришлось закрыть половину склонов, открытыми остались лишь пара спусков для новичков, но те с удовольствием нашли для себя более увлекательное занятие.

— Может пойдем, прогуляемся? — неуверенно предлагаю Золотаревой.

Меня не особо прельщает перспектива возвращаться в дом, а кататься на пустом спуске того хуже. Я ведь буду выделяться ярким пятном на белоснежном пустынном поле!

— Ты хотела сказать прокатимся? — Лерка озорно сверкает глазами. — Дайте нам лыжи. Две пары, — обращается к прокатчику.

— Лер, — пытаюсь ее остановить.

Но снежный шар под именем Валерия Золотарева уже запущен со склона, набрал скорость и не подвластен торможению. Он лишь набирает обороты.

— Цыц, — шикает на меня, берет инвентарь и с чувством выполненного долга выходит из пункта проката. Я плетусь за ней следом.

Бросаю опечаленный взгляд на белоснежное поле, понимаю, что вокруг нет людей и грустно-грустно вздыхаю.

Ох, бедная я бедная… Кататься неумеху заставляют.

— Машк, ну чего ты стоишь как истукан, — не угоманивается Лерка. — Давай обувай и погнали, — показывает на спуск.

— Может ты все-таки без меня? — пытаюсь смалодушничать.

— Куда? К начинашкам? — округляет глаза, словно я сморозила непомерную глупость.

— А чем тебе не гора? — показываю на прямой ровный спуск. — Очень даже не плохо кататься.

Лерка тяжко вздыхает, закатывает глаза, бурчит себе под нос нечто нелицеприятное, но не очень обидное.

— Трусишка-зайка серенький, — обращается ко мне. Скептически проходит взглядом по яркому комбинезону.

— Не серенький? — хихикаю.

— Пестренький, — поправляет себя. — Слушай, ты мне зубы не заговаривай. Идем!

И, схватив палки, бодро отъезжает от меня.