Кэти Свит – Ходячее недоразумение майора Попова (страница 13)

Но чудес не бывает на свете.

Вокруг меня белоснежное полотно.

Понурив голову вниз, тащу дурацкие лыжи и медленно ухожу от места, где в последний раз видела Лерку. Сердце разрывается на части от боли.

Дойдя до пункта проката, сажусь на лавочку и устало облокачиваюсь о стену. Достаю телефон.

— Ваня, пожалуйста, возьми трубку, — шепчу смотря на небо. — Ты сейчас очень нужен, — тихонько молю.

— Слушаю, — в динамике раздается напряженный голос Золотарева. — Маша, только не говори, что Лера…

Он не успевает закончить фразу, как я перебиваю.

— Вань, она под завалом.

Ну вот. Сказала.

Пока не произнесла вслух, чудовищная правда казалась мне эфемерной, а теперь от нее уже не убежать.

Лерка пропала. Она под снегом.

Хватит ли ей сил и удачи выбраться? Никто не знает.

Нам остается только ждать.

— Ты где? — раздается глухой голос Золотарева.

— У пункта проката, — говорю чувствуя непомерную дрожь. Меня колотит, зуб на зуб не попадает. Тело бьется в конвульсиях, дышать могу через раз. — Я видела как она катилась, Вань. Я видела лавину. Лерка на лыжах, а я… А я…

Рыдания подкатывают к горлу и перекрывают путь для кислорода. Задыхаюсь.

— Машка, не кипишуй, — настойчивый тон Вани отрезвляет и заставляет вынырнуть из заходившейся паники. — Где парни, ты знаешь? Когда видела их?

— Утром. Мы вместе завтракали, — озвучиваю частичную правду. Про свой выкрутас с Антоном тактично умалчиваю.

— Какого хрена вы поперлись на закрытую трассу ответите позже, — заявляет сурово Ваня. — Сейчас возвращайся в дом и сиди там. Никуда не высовывайся, — давит тоном.

— Но Лерка… — всхлипываю.

— Хочешь ей помочь? Тогда сиди в доме! — рявкает, а аж подпрыгиваю от неожиданности. — На улицу не выходи!

— Хорошо, — шепчу.

Получив от Вани качественных люлей, сдаю взятый напрокат инвентарь и возвращаюсь в коттедж.

Пока иду вижу веселящихся людей, разгуливающих по улице компаний, которые смеются, шутят и поют, от чего дыра у меня в груди становится только больше.

Лерка…

Ох…

Не стоило нам сегодня соваться в горы.

Открыв дверь своим ключем, переступаю порог и к своему удивлению никого не обнаруживаю. Дом молчит.

— Есть кто живой? — произношу желая услышать положительный ответ, но никто не отзывается.

Я одна.

Лишь включенный на телевизоре местный канал показывает новости с места схода лавины.

Глава 16. Маша Елкина

— Машка? Маш! — из прихожей доносится звонкий голос Золотаревой, я подскакиваю на ноги и не веря собственным ушам и со всех ног мчу в коридор.

Скользя на скользкой плитке ногами заворачиваю за угол и на всём ходу врезаюсь в живую, но холодную из-за низкой температуры на улице, подругу.

— Лерка! — с моих губ сходит то ли рыдание, то ли стон. Не важно.

Раскрывая объятия сталкиваемся посреди коридора.

— Я тебя обыскалась! Исходила весь склон, а тебя всё нет, — причитает она. Ударяет кулачком в плечо. — Я уже не знала что думать!

— Ты что здесь делаешь? Тебя завалило лавиной! Я видела! — выплескиваю накопленный страх и пережитый ужас.

Но Лерка лишь хмыкает.

— Я успела проехать дальше, но это, конечно, был полный треш! Так быстро я ещё никогда не каталась, — произносит с восторгом и диким азартом в глазах, чуть отстраняется и смотрит на меня уже совершенно иными глазами. — Ты подумала, что я там? Под лавиной?

— Угу, — кусая губы до крови, киваю.

— Мааааш, — протягивает Лерка и заключает меня в свои объятия. Я рыдаю.

Обнимаю несносную шилопопнутую Золотареву и никак не могу поверить своему счастью, а Лера тараторит и тараторит, не останавливаясь ни на минуту.

Оказывается едва раздался хлопок, как Лерка поняла, что нужно заворачивать в сторону и входить со склона. Я думала, что подруга катится вниз, а на самом деле она нашла лазейку и свернула с маршрута, чем спасла себе жизнь. Правда, сломала лыжу.

И теперь, сидя со мной на кухне и попивая горячий чай с успокаивающим бальзамом, причитает по поводу испорченного инвентаря, а я смотрю на неё и восхищаюсь её безбашенностью.

— Ты до Ваньки дозвонилась? — опомнившись, спрашиваю у

— Он сам меня набрал. Я успела сказать, что жива, а потом телефон сдох. Он, зараза, не включается до сих пор, — сетует подруга. — Представляешь?

— А мне не перезвонил! — восклицаю преисполненная праведным гневом. — Знал ведь, что я переживаю и не предупредил!

Поднимаюсь со стула и вся такая рассерженная иду в гостиную. У меня чуть ли пар из ноздрей не идет, так сильно я злюсь.

Костеря Золотарёва всеми нехорошими словами, нахожу телефон и, продолжая пыхтеть словно паровоз, снимаю блокировку экрана. Вижу двадцать три пропущенных и смс от Ваньки.

Застываю.

— Упс, — вылетает со свистом.

— Что? — Лерка выглядывает из-за угла.

Разворачиваюсь и пораженно смотрю на подругу.

— Представляешь, оказывается, Ваня не смог до меня дозвониться! — на эмоциях сообщаю ей. — У меня телефон стоял на беззвучном.

— Дурында, — хмыкает улыбаясь.

— А вот и наши девушки. Как замечательно, что мы вас так быстро нашли, — с прихожей раздается мужской голос, следом за ним звучит хлопок входной двери и шум заполняет дом.

— Мы не терялись, — лучезарно улыбаясь сообщает Лерка и косится на меня.

Я же стою, переминаясь с ноги на ногу и с замиранием в сердце высматриваю Антона. Вижу его, мысли вылетают из головы.

Не знаю откуда у меня появились сверхъестественные силы, только вот я стойко выдерживаю его взгляд. Правда ноги подкашиваются, но это уже не важно. Он не увидит.

— Мы купили продукты, — Антон и Леша Тихомиров ставят на столешницу по два полных пакета. Дима заносит коробки, а Витя помахав нам рукой, уходит в другой дом.

— Приготовите что-нибудь сносное на ужин? — кивая на покупки спрашивает Малышев. Лерка смотрит на него и театрально округляет глаза.

Лезет в пакеты, достает оттуда покупки и расставляет их на столе. От обилия продуктов глаза лезут на лоб, а Золотарева все не останавливается, достает и достает.

— О-бал-деть, — выдает.

— Вы решили остаться здесь на месяц? — интересуюсь изо всех сил стараясь поддерживать шутливый тон и захожу на кухню. — Три вида колбасы, сосиски, шашлык, курица, форель, — перечисляю особо бросающиеся в глаза покупки. Подхожу к Лерке, беру в руки небольшой белый брикет и читаю. — Камамбер? — откровенно удивляюсь.