Кэти Райх – Смертельно опасно (страница 27)
Я перевернула страницу.
Происхождение. Большинство систем определения расы основывается на отличиях в форме и размере черепа, структуре лица и форме челюсти. Я всегда начинаю с самого сложного.
Если ввести параметры в компьютерную программу, то она сравнила бы моего незнакомца с белым, черным, американцем, индийцем, испанцем, японцем, китайцем и вьетнамцем.
Неоценимая помощь в данном случае, когда мужчина жил в Израиле две тысячи лет назад.
Я просмотрела список признаков в моем отчете. Выступающая носовая кость. Узкий носовой вход. Плоский лицевой профиль. Большие скулы. И так далее, и тому подобное.
Все соответствовало европеоиду — или его предку. Не негроид. Не монголоид.
Я запустила программу. Все параметры черепа соответствовали белому человеку. Отлично. Данные компьютера совпали с моими.
Что дальше? Был ли этот человек родом с Ближнего Востока или из Южной Европы? Еврей? Язычник? Я не знала ни одного способа это выяснить. Не поможет даже анализ ДНК.
Ладно, перейдем к росту.
Я выбрала кости ноги неповрежденными краями и измерила их на остеометрической шкале. Затем ввела данные в программу и запросила подсчет роста с использованием базы на мужчин и с тем условием, что раса не определена.
Итог: от шестидесяти четырех до шестидесяти восьми дюймов.
Следующие несколько часов я провела, тщательно исследуя каждую выпуклость и отросток, дырочку и углубление, сустав и сочленение, каждый миллиметр черепной коробки — все под увеличением. Ничего. Никаких генетических отклонений. Никаких патологических изменений и признаков болезни. Никаких травм. Никаких сквозных ранений на руках и ногах.
Выключив микроскоп, я откинулась назад. Шея и плечи давно онемели.
Может, я старею? Ну уж нет.
Я подошла к столу, опустилась в кресло и посмотрела на часы. Без пяти шесть. В Париже полночь.
Слишком поздно, чтобы звонить…
Джейк показался мне слегка выпившим и попросил подождать.
— Что случилось?
Я услышала, как он открывает банку пива.
— Это не Иисус.
— Что?!
— Тот скелет из Музея истории человечества.
— Что с ним?
— Да вот, сейчас смотрю на него.
— Что?!
— Белый мужчина средних лет, нормального роста.
— Что?!
— Ты не доживешь до конца разговора, Джейк.
— У тебя скелет, который украл Лернер?
— Кости в моей лаборатории.
— Боже!..
— Нет, не он.
— Ты уверена?
— По моим подсчетам, на момент смерти ему было едва ли шестьдесят лет.
— Не восемьдесят?
— Даже не рассчитывай.
— Может, хотя бы семьдесят?
— Сомневаюсь.
— Стало быть, он не тот старик из Масады?
— А разве имеет место убеждение, что старик из пещеры — это отдельный скелет?
— Вообще-то нет. Его кости могли смешать с основной массой. А целый скелет, возможно, принадлежал кому-то еще.
— Или его вообще не посчитали.
— Верно. — Последовала долгая пауза. — А как ты раздобыла кости?
Я рассказала о Мориссоно и о моем визите в монастырь.
— Ничего себе.
То же самое ответил Райан.
— Что ты собираешься делать?
— Для начала расскажу все своему боссу. Это ведь человеческие останки. Их нашли в Квебеке. Кроме того, они могут стать уликой в расследовании убийства.
— Ферриса?
— Да.
— Что дальше?
— Несомненно, босс попросит меня связаться с властями Израиля.
Еще одна пауза. Мокрый снег хлопал по окну и ставками стекал с него. Двенадцатью этажами ниже жуткая пробка из машин медленно продвигалась по мосту Жака Картье. Задние фонари машин образовали непрерывную красную ленту.
— А ты уверена, что это именно скелет с фотографии Кесслера?
Хороший вопрос. Об этом я как-то не подумала.
— Скорее всего, да.
— Уверена на сто процентов? Может, стоит еще раз взглянуть?
— Сейчас так и сделаю.
— Ты позвонишь мне до того, как свяжешься с израильскими властями?
— Зачем?
— Обещай, что позвонишь мне первому.
Почему бы и нет? Именно Драм заварил всю эту кашу.
— Конечно, Джейк.
Повесив трубку, я минуту сидела, держа руку на телефоне. Джейк беспокоился по поводу израильских властей. С чего бы?
Хотел первым предъявить права на опубликование открытия? Боялся упустить скелет? Не доверял своим израильским коллегам? Или израильским властям? Ничего не знаю. Почему я не спросила?