Кэти Райх – Смертельно опасно (страница 26)

— Когда все началось, я был слишком молод. Прости, Господи. В наши дни это ложь во благо. Так как прошло уже много времени и никто, включая работников музея, не хватился скелета, думаю, нужно оставить его в покое. — Мориссоно встал. — Все, довольно. Погиб человек. Славный человек. Друг. Возможно, не осталось больше ничего, кроме ящика старых костей и безумной теории в глупой книге.

Я поднялась со своего места.

— Верю, вы сделаете все возможное, чтобы это осталось между нами, — проговорил Мориссоно.

— Разделяю ваше недоверие в отношении средств массовой информации, — кивнула я. — Закажу переговоры, свяжусь с израильскими властями. Вероятно, кости придется вернуть им, а они, чтобы развеять все сомнения, позже устроят пресс-конференцию.

— Теперь все в руках Божьих.

Я подняла коробку. Внутри глухо стукнуло.

— Пожалуйста, держите меня в курсе событий, — попросил Мориссоно.

— Конечно.

— Спасибо.

— Постараюсь не разглашать вашего имени, святой отец.

Но точно гарантировать этого не могу.

Мориссоно хотел сказать что-то еще, но лишь махнул рукой.

12

Я чуть было не пересекла американскую границу, но вовремя свернула на другую дорогу. Вернувшись, припарковалась на местах, зарезервированных для полицейских. Подумать только! Возможно, в моей «мазде» сам Бог.

Температура на улице резко подскочила. Повалил мокрый снег. Он тут же таял, а у бордюров образовались лужи.

Открыв багажник, я достала ящик и направилась внутрь здания. Сегодня суббота: кроме охранников, в вестибюле никого не было.

И на двенадцатом этаже тоже. Поставив коробку на стол, я сняла куртку и набрала номер Райана. Не отвечает. Позвонить Джейку? Нет. Сначала — кости. Пока я натягивала халат, мое сердце бешено колотилось. Почему? Я действительно верю, что это скелет Иисуса?.. Конечно, нет. Так что же такое важное в этой коробке?

Кто-то вывез эти кости из Израиля. Лернер украл их. Феррис переправил и спрятал. Мориссоно лгал, борясь со своей совестью. Неужели Феррис умер именно из-за них?

Религиозная страсть порождает маниакальные идеи. Рациональны или нет такие действия, решать каждому. Но откуда столько интриг? Почему скелет все-таки сохранили, а не уничтожили?

А может, Мориссоно прав и ваххабиты могут убить ради этих костей? Или священник просто боялся за себя?

Я решила докопаться до истины. И знала как.

Из кладовки я достала молоток. Дерево было сухое, гвозди — старые. С каждым ударом отламывались щепки. Наконец все шестнадцать гвоздей были выдраны. Отложив в сторону молоток, я сняла крышку.

Пыль. Высохшие кости. Запах такой древний, будто это первое на планете позвоночное.

Длинные кости располагались на дне, рядом — коленные чашечки, части рук и ступней. Все остальные кости лежали следующим слоем. Череп находился сверху, зияя пустыми глазницами, челюсть — отдельно. Скелет выглядел точно так же, как и тысячи других, поднятых из раскопанных полей, гробниц, пещер.

Поместив череп на подставку и присоединив к нему челюсть, я посмотрела на «лицо».

Каким оно было при жизни? Кому принадлежало? Один за другим я соединяла части костяка.

Через сорок минут анатомически правильный скелет лежал на моем столе. Ничего не пропало, кроме крошечной подъязычной кости и нескольких фаланг пальцев рук и ног.

Продолжить мне помешал зазвонивший телефон. Райан. Я рассказала о событиях сегодняшнего утра.

— Боже!..

Я пожала плечами:

— Вполне возможно.

— Феррис и Лернер твердо верили в это.

— А Мориссоно сомневался.

— А ты что скажешь? — спросил Райан.

— Я только начала работу.

— И?..

— Повторяю: я только начала.

— А мне приходится заниматься какой-то ерундой. Но сегодня утром мне позвонили. И у меня кое-что есть по делу Ферриса.

— Шутишь?

— Когда освобожусь, проверю.

— Хоть намекни.

— Когда освобожусь и проверю!

— Ненормальный.

— Черт, мы же профессионалы!

— Никаких пустых предположений, — согласилась я.

— Никаких необдуманных выводов.

Повесив трубку, я спустилась в кафетерий, взяла сандвич с тунцом и диетическую колу. Затем вернулась в лабораторию.

Мне очень хотелось незамедлительно получить ответы на все вопросы. Перчатки. Свет. Лист отчета. Глубокий вдох. Сначала определим пол.

Таз: узкая седалищная вырезка, узкий тазовый вход, широкая лобковая кость образует спереди перевернутую букву «V».

Череп: ярко выраженные надбровные дуги, тупые края глазниц, массивный затылок и сосцевидный отросток височной кости.

Без сомнений, это мужчина. Перейдем к возрасту.

Наклонив лампу, я исследовала левую половину тазобедренной кости. Поверхность испещряли глубокие борозды и выпуклости, лишь по краям она частично представляла собой сплошную поверхность.

Правая часть идентична левой.

Я встала и пошла попить воды. Сделала глоток и перевела дыхание. Успокоившись, вернулась к скелету и выбрала по три ребра с каждой стороны. Только два сохранили неповрежденный грудной конец. Отложив остальные в сторону, я рассмотрела эту пару поближе.

Оба ребра заканчивались глубокой U-образной впадиной, окруженной тонкими и острыми краями стенки. От верхнего и нижнего края отходили костные иглы.

Я положила карандаш.

Что я чувствую? Облегчение? Разочарование? Не знаю.

Лобковое сращение относилось к фазе номер шесть по одной из систем определения возраста. Эту систему приняли, обработав данные о возрасте сотен взрослых людей на момент их смерти. Для мужчин шестая фаза означает примерно шестьдесят один год.

Ребра также соответствовали шестой фазе, но по другой классификации. Она основывалась на подсчете в ребрах морфологических изменений, обнаруженных при вскрытии. Мужчинам этой фазы от сорока трех до пятидесяти пяти лет.

Я исследовала длинные кости и корни зубов при помощи рентгена. И была уверена, что мой предварительный вывод подтвердится. Записала результат в отчет.

Возраст на момент смерти: от сорока до шестидесяти лет. Этот парень явно умер не в тридцать, как Иисус из Назарета.

Если Иисус не умер в возрасте чуть больше тридцати лет, то — по теории Джойса — он прожил до восьмидесяти.

Точно не наш случай. Мой экземпляр не дожил и до семидесяти лет.

Его характеристики также не совпадали со стариком из «пещеры-2001».

А с чего вообще решили, что скелет из «пещеры-2001», описанный информатором Джейка, принадлежал старику? Возможно, останки семидесятилетнего экземпляра Ядина смешали с другими костями, а целый скелет принадлежал кому-то другому — в возрасте от сорока до шестидесяти. Например, этому парню.