Кэти Ффорд – Свадьба в деревушке (страница 56)
Лиззи постаралась сохранить спокойствие. Сама она предпочитала вообще не думать о Хьюго в подобном ключе, однако ее матери, очевидно, осознание этого факта грело душу.
– Ванная – далеко не лучшее место в этом доме. Пойдем посмотрим все остальное. Здесь прелестная и довольно большая гостиная…
– Твой отец все еще дуется, – сказала мать. – Если бы ты не оказалась… в положении, то он был бы очень рад. А так отказывается даже об этом говорить. – Она на мгновение умолкла. – Элизабет! Ну здесь и кухня! Она определенно устарела!
– Кухня – тоже не лучшее место, – кивнула Лиззи. – Хотя мне она очень нравится. Пойдем в гостиную.
Вместе они хорошенько осмотрели гостиную, и при свете дня она тоже оказалась не такой уж замечательной. Комната выглядела пыльной и заброшенной, и хотя там нашлось место и для раздвижного стола, и для кресла, и даже для старинного дивана (у которого вылезал из-под обивки конский волос), однако мать все это, похоже, ничуть не впечатлило.
– Тебе непременно надо избавиться от этого открытого очага. От него по дому масса пыли! Тебе нужен маленький аккуратный электрический обогреватель. Чистенький и простой в применении. А как там наверху?
На втором этаже Лиззи еще не побывала, а потому, открыв дверь на лестницу, с любопытством последовала за матерью.
– Что, всего две спальни? А где я буду спать, когда приеду погостить? И, надеюсь, ты не собираешься пользоваться этой кроватью? Наверняка там прячутся всякие гадкие твари.
Лиззи посмотрела на старую латунную кровать и подумала, что с новым матрасом и с лоскутным покрывалом, которое она только сейчас решила смастерить, это ложе будет смотреться прелестно. Подойдя к окну, Лиззи увидела сад, который очень красиво открывался сверху. Там не было травяных лужаек, зато имелись клумбы и заброшенные овощные грядки, а также фруктовые деревья, и везде тянулись аккуратные дорожки. Поблизости стоял приличных размеров сарай, а перед ним – скамейка. Лиззи даже представила, как она сидит на этой скамье и лущит собственноручно выращенный горох.
– По-моему, эта комната очень симпатичная, и совсем даже не маленькая, – сказала она скорее самой себе, нежели матери. – Пойдем посмотрим вторую.
Другая спальня оказалась точно такого же размера, только окна смотрели в противоположную сторону, на подъездную дорогу. Обозревая открывающийся вид и давая матери вволю поворчать – дескать, сама она с первых дней держала ребенка в отдельной комнате, – Лиззи увидела, как к дому подъехала машина Пэтси.
Та быстро вышла из автомобиля.
– Привет! Вы в доме? – послышалось снизу. – Лиззи, Ди мне сказала, что приехала твоя мама. И я решила пригласить ее погостить у нас!
И все недовольство, что начало было просыпаться в матери, таяло буквально на глазах, пока та спускалась по лестнице, попадая под величественное очарование Пэтси.
– Я Пэтси Нэйрн-Уильямс. Я очень давняя подруга Хьюго. Знаю его еще с тех пор, как мы в детстве катались по лесам на маленьких толстеньких пони. – Она протянула вперед ладонь, сама взяла руку миссис Спенсер и ее пожала. – Здравствуйте! Очень приятно! Вам столько долгих миль пришлось проехать!
– Здравствуйте! А я – Энджела Спенсер, мать Элизабет, хотя, разумеется, вы и так об этом догадались, миссис Нэйрн…
– Зовите меня Пэтси! Все прочее произносить – язык сломаешь. Я едва не засыпаю, пока кто-то пытается воспроизвести мое имя целиком! И мне хочется увезти вас из этой хижины, к которой нужно еще как следует приложить руки, прежде чем тут смогут жить наши будущие молодые, и пригласить к себе домой. Надеюсь, мы найдем там себе что-нибудь на ланч.
Пэтси решительно взяла миссис Спенсер под руку и повела из дома. Лиззи поспешила за ними.
– Солнышко! – обернулась к ней Пэтси. – А может быть, ты подождешь здесь Хьюго? Он ведь тоже хочет как следует осмотреть дом. Так что сможете все обследовать вместе. Пойдемте со мною, миссис Спенсер…
– Зовите меня, пожалуйста, Энджела.
– Вам, должно быть, в самый раз сейчас придется бокальчик шерри, если даже не солидная порция джина с тоником.
С благоговением и благодарностью Лиззи наблюдала, как ее мать все больше подпадает под действие чар Пэтси. Сама она чувствовала себя вымотавшейся до предела. Сперва ей пришлось тесно общаться с женой викария, долго составляя букет за букетом, затем – иметь дело с матерью, тут же исполнившейся духом неодобрения и критики. И хотя ей страстно хотелось повидаться с Хьюго – столько всего произошло после завтрака! – она чувствовала себя совершенно не в настроении ходить по дому, измеряя ширину будущих занавесок или чего-то еще, что потребуется им в быту.
Лиззи вышла в садик и отыскала скамейку, которую видела из окна сверху. Сев, она закрыла глаза и подставила лицо солнцу.
– Привет, – произнес тихий глубокий голос.
Лиззи открыла глаза и увидела рядом Хьюго.
– Привет, – отозвалась она.
– Проголодалась? Я привез перекусить. Пэтси настояла. Она почувствовала, что тебе необходимо отдохнуть от разных командирш, к которым она отнесла и себя.
– Я и в самом деле голодна. А который час?
– Два. Я так понял, у тебя выдался очень хлопотливый день.
– Это точно. – Она припомнила все, что проделала за сегодня. – Хотя, мне кажется, было бы очень хорошо пожениться именно в этой церкви. Так что одной проблемой будет меньше.
– Отличная мысль. Кстати, твоя мама – которая полностью изменила свое мнение обо мне, в то время как твой отец по-прежнему считает меня прохвостом, – так вот, твоя мама и Пэтси вовсю уже составляют многочисленные списки всего, что потребуется сделать.
– Мне кажется, узнав о твоем происхождении, папа исполнился благоговейным страхом, – подумав немного, сказала Лиззи. – И теперь ему очень неловко, что он так грубо обошелся с тобой.
– Да я его и не виню. Разве можно подумать плохо о мужчине, у которого умыкают его единственную дочь? – Помолчав, Хьюго спросил: – Удобно тебе на скамейке? Может, принести еду сюда?
– Да, давай, – ответила Лиззи, подумав, что скамья достаточно мала и им придется сидеть вплотную друг к другу, что вполне даже неплохо.
– Тогда схожу принесу.
Вскоре Хьюго вернулся с двумя коричневыми бумажными пакетами.
– Надеюсь, ты не ожидаешь тут увидеть пикниковую корзину из «Фортнума»[53]. Тим мне это наскоро собрал, пока я разговаривал с твоей мамой. А у нее, скажу я, довольно четкие представления о твоей будущей свадьбе!
– Да, я наверняка тебе уже об этом говорила, – кивнула Лиззи. – Она знала, что именно желает видеть на моей свадьбе с того дня, как я только родилась. Но, разумеется, если тебе что-то не по душе, ты вовсе не должен с этим соглашаться.
– А ты? Ты согласишься на то, что тебе не нравится, если этого хочет твоя мать?
– Да. Если мне позволят самой сшить себе свадебное платье – все остальное меня не сильно будет волновать. Так что у тебя там?
Хьюго передал ей один пакет.
– Два сэндвича на скорую руку. С сыром, я так понимаю. А также яблоко и кекс с изюмом. – Помолчав, он добавил: – А еще бутылка вина и бутылка лимонада, судя по всему, приготовленного заботливыми ручками нашей хозяйки. – Он извлек из пакетов две пластмассовые бутылочки с мерной шкалой. – Тебе вино или лимонад?
– Немного вина, – ответила Лиззи. – А потом лимонад.
Сделав пару глотков вина, Лиззи решила, что ей достаточно. Затем надкусила толстый сэндвич из белого хлеба.
– Восхитительно! – произнесла она, надеясь, что голосом не выдала своего удивления.
– Ага. Иногда бывает, надо с кем-то пересечься, и человек предлагает устроить пикничок у багажника своей машины – и вдруг начинает доставать оттуда тарты с крабом и крошечные волованы. А мне хочется лишь нормального, простого сэндвича! Или «сэнгвича», как их все время называет мой отец.
– Они ведь никогда меня не примут, верно? – спросила Лиззи, внезапно перестав чувствовать голод.
– Примут. Просто дай им время. Они поймут, какая ты замечательная и насколько я счастливее буду с тобой, нежели с Электрой.
– Ты и вправду так считаешь? – спросила Лиззи и тут же поняла: непонятно, что именно она имеет в виду – отношение его родителей или же уверенность Хьюго в том, что она составит его счастье. Ей даже стало любопытно, на какой из вопросов он станет отвечать.
– Целиком и полностью! – сказал Хьюго, казалось бы удивленный тем, что она сомневается. – Господи боже! Не будь это заранее условленный брак, о котором говорили еще с наших детских лет, мы с Электрой разбежались бы уже после пары-тройки походов в ресторан. А так это вошло в привычку. Влияние ее отца содействовало бы моей карьере. А ей самой очень хотелось выйти замуж за какого-нибудь барристера[54].
– К тому же она очень красива, – добавила Лиззи, не в состоянии отвлечься от этой темы, хотя и понимала, что насчет Электры ей бы следовало помолчать.
– Да, – кивнул Хьюго, – как бывает прекрасна скаковая лошадь.
Не в силах сойти со скользкого пути, от которого ей предпочтительнее было бы держаться подальше, Лиззи продолжила:
– То есть если Электра скаковая лошадь, то я, получается, что-то вроде пони?
В голове у нее сразу нарисовался мультяшный пони с очень круглыми боками и с длинными хвостом и гривой. И хотя живот у нее еще не успел заметно округлиться, да и волосы не сильно отросли, Лиззи казалось, что это все же очень меткая аналогия.