Кэти Ффорд – Свадьба в деревушке (страница 43)

Если бы Дэвид не глядел на нее с такой неколебимой решимостью, она бы, может, и пошла на попятную. Впрочем, Лиззи и сама понимала, что должна признаться подругам.

– Мне кажется, я беременна.

«А ведь не зря говорят, что у человека отвисает челюсть», – отстраненно подумала Лиззи.

– Что? – выдохнула Мэг.

– От Хьюго? – спросила Александра.

– Возможно, – потупила взгляд Лиззи.

– В смысле – возможно, Хьюго? – усмехнулась Александра, гладя Лиззи по руке и давая понять, что она шутит. – Кто же еще это мог быть?

– То есть после того, как он спас тебя, не дав утонуть в реке… – медленно произнесла Мэг.

– Ну да, само собой разумеется, после, – смущенно хихикнула Лиззи.

– Он что, воспользовался ситуацией? – взволнованно продолжила расспрашивать Мэг. – Тем, что ты была так благодарна, что он спас тебе жизнь?

– Да нет же! Абсолютно нет! Хотя я, разумеется, и была ему благодарна.

Так ужасно было слышать обвинения в адрес Хьюго, будто бы он ее соблазнил и обесчестил, в то время как Лиззи считала, что ее вины там было гораздо больше, чем его.

– Я думаю, нам надо выпить чаю, – вернула их к реальности Александра. – К тому же мы купили пирожные.

– Японские пирожные, – уточнила Мэг. – Никогда о них не слышала, так что решила обязательно отведать.

Лиззи начала понемногу успокаиваться. Подруги, хлопочущие вокруг стола, раскладывающие по тарелкам сласти, расставляющие вазы для целых охапок гвоздик, – это была ее привычная жизнь.

Японские пирожные – эти маленькие, похожие на макаруны изделия с хрустящей гладкой меренгой поверх кофейной помадки – оказались поистине восхитительными. Лиззи еще долго нахваливала их и обсуждала с Мэгги, насколько сложно, наверное, такие приготовить.

– Итак, – заговорила Александра, вытирая липкие пальцы о тканевую салфетку, – ты уже сообщила об этом Хьюго?

– Дау меня и не было такой возможности. Но в любом случае я не собираюсь ему говорить, – сказала Лиззи, отводя взгляд. Она знала, что Александра не одобрит ее решения. Равно как и Мэг.

– Почему не собираешься? – спросила Александра.

– Что еще за нелепость! – одновременно с ней сказала Мэг.

– Потому что это разрушит ему жизнь.

– А как насчет твоей жизни? – почти хором спросили Мэг и Александра.

– Вот и я то же самое ей сказал, – пробормотал Дэвид.

– Я серьезно, Лиззи! – не отступала Александра. – Ты вообще обдумала все как следует? Это же не какая-то мелкая проблема, которая может просто рассосаться, если о ней не думать!

– Ну…

– По правде говоря, у одной моей гувернантки была подруга, которая тоже работала где-то няней. Так вот, та няня как-то зашла к нам на чай и за столом рассказала моей гувернантке, что ее сестра забеременела. Она была из Норвегии, если не ошибаюсь. Короче говоря, родители заставили эту девушку выйти замуж за человека, которого она даже и не знала, – просто чтобы у ребенка был официальный отец.

– Мои родители такого не сделают, – горячо возразила Лиззи, однако, еще не закончив фразы, засомневалась в своих словах. А вдруг сделают? Конечно, они не заставят ее выйти за кого-то замуж – но вполне могут попытаться.

– А как они поступят? – спросила Мэг. – Скажут: «Возвращайся домой, деточка, мы поможем тебе растить малыша. Мы вообще ничуть не против, что у тебя внебрачное дитя. Все-таки шестидесятые на дворе!» Так, что ли?

Лиззи сделалось нехорошо. Ее родители уж точно ничего подобного не скажут! Для матери такая потеря репутации будет ужасна. Она никогда уже не сможет появиться в обществе с гордо поднятой головой: отношение там к подобным ситуациям с годами не изменилось. А отец вообще будет рвать и метать от ярости. Может, он и не выгонит ее на улицу, но такое желание у него точно возникнет.

– Я не вернусь домой. И вообще ничего не стану им говорить, – решила Лиззи. Ей показалось, это единственно возможный ответ.

– Не говори глупостей, – твердо, но по-дружески тепло сказала Александра. – Они тебя очень любят. Ты же не можешь не видеться с ними целых девять месяцев, а потом каким-то образом скрывать тот факт, что у тебя ребенок!

Лиззи поставила локти на стол и опустила лицо в ладони.

– Я действительно все еще толком не обдумала. Может, я вообще не беременна.

– Лиззи собирается записаться к их семейному врачу, – сказал Дэвид. – И ей надо что-то такое придумать – что-нибудь по женской части, – чтобы объяснить матери, почему она не может сходить к какому-нибудь врачу в Лондоне.

– Хорошая мысль, – кивнула Мэг.

– Цистит, например, – подкинула вариант Александра. – У меня самой никогда не было, но мне говорили, при этом бывают мучительные боли.

– Какая-нибудь из твоих гувернанток? – спросила Лиззи, радуясь, что хоть ненадолго перестала быть центром всеобщего внимания.

– Одно из преимуществ того, что тебя воспитывают люди намного моложе твоих родителей, в том, что ты оказываешься в курсе многих вещей, о которых твои сверстники не знают.

– Это не так уж и хорошо, Лекси, – заметил Дэвид. – Скорее ты оказываешься чересчур искушенной для своего возраста.

– Ну, разговор-то сейчас не обо мне, – пожала плечами Александра. – Надо помочь Лиззи разрулить эту ситуацию.

– А ты вообще уверена, что беременна? – спросила Мэг. – Ведь это может быть и ложная тревога.

– Нет, у меня нет большой уверенности, – ответила Лиззи. – Но мне кажется, что это так, потому что, во-первых, раньше у меня всегда эти дела приходили регулярно, а во-вторых, я как-то непривычно себя чувствую.

Тут Александра откашлялась и, вдохнув поглубже, заговорила:

– Ладно. Я задам тебе один вопрос, хотя, мне кажется, я и так уже знаю ответ. Ты не хочешь, чтобы тебя избавили от этой проблемы в одной из очень дорогих клиник, куда ты ляжешь под вымышленным именем?

Ответ у Лиззи вырвался сам собой:

– Нет! – Она даже в ужасе замотала головой.

– Ты так категорично сразу отвечаешь! – сказала Мэг. – Ты что, об этом уже много думала?

– Нет, я вообще о таком не думала, потому что для меня это не вариант, – возразила Лиззи. – Не знаю, почему я так решительно отвечаю. Просто нет – и все.

– А твои родители, вероятно, станут склонять тебя к аборту? – мягко спросила Александра.

– Откуда же мне знать! У нас с ними никогда ничего подобного не обсуждалось. – У Лиззи внезапно запросились наружу слезы. Быть может, она и не беременна, а это просто предменструальная чрезмерная эмоциональность? – Думаю, станут – во всяком случае мама. С отцом я ни за что не стала бы обсуждать такие вещи. Мне кажется, им просто в голову не приходило, что я смогу заниматься любовью до брака.

– И это возвращает нас к самому началу, – произнес Дэвид. – А ты не думаешь, что Хьюго решит жениться на тебе? Как только узнает, что ты беременна.

– Он же помолвлен с другой, Дэвид! – в сердцах сказала Лиззи. – Я думала, ты в курсе.

– Но мы не знаем, действительно ли он помолвлен с Электрой, – возразила Мэг. – Я только знаю, что он собирался объявить о помолвке, но не слышала, чтобы он это сделал.

– Возможно, это произошло, когда мы пробирались невесть куда через луга, неся Лиззи сухую одежду, – сказала Александра. – Или когда все вместе шли назад.

– Почему же нам Ванесса ничего об этом не сказала? – спросила Мэг.

– А с чего бы ей нам говорить? В конце концов, именно объявление о помолвке – главная цель всего мероприятия. – Александра шумно вздохнула. – Я думаю, она состоялась. Помолвлен – значит, помолвлен. И точка.

– Но объявить о помолвке еще не значит жениться, – заметил Дэвид.

– Я не собираюсь из-за этого портить ему жизнь, – раздраженно сказала Лиззи. – Сколько уже можно говорить!

– Ладно, давайте сменим тему, – предложила Мэг. – Кто-нибудь уже проголодался?

– Лично я наелась под завязку японскими пирожными, – ответила Лиззи.

Когда все наконец перестали теребить ее вопросами, она сказала:

– Вот только вообразите, как несчастному Хьюго приходится везти меня, с торчащим животом, к родителям и сообщать, что он хочет сделать из меня честную женщину. Сэр Джаспер умрет на месте. Или убьет Хьюго. Или и то, и другое. Смешно, в самом деле!

Однако никто не рассмеялся.

Вечером того же дня Лиззи позвонила матери.

– Мама, – сказала она после дежурных приветствий, радостных восклицаний и вопросов о том, как идут дела, – я вот думаю: ты не могла бы записать меня к врачу?