Кэти Эванс – Любовный нокаут. Раунд 1 (страница 32)
Он провел большим пальцем по моему подбородку, словно пытаясь навсегда запечатлеть меня в своей памяти.
По всему моему телу пошли жаркие волны, когда он продолжил ласкать мое лицо словно зачарованный, не отрывая от меня внимательного взгляда прекрасных голубых глаз. Я чувствовала на своей коже его дыхание, ласкающее ее, словно нежный бархат.
– До тех самых пор, пока я не увидел прелестную девушку в Сиэтле, девушку с огромными золотыми глазами и такими розовыми пухлыми губами… Я тогда подумал: сможет ли эта девушка понять и принять меня?
Моя грудь тяжело вздымалась от его слов, а когда он подвинулся еще ближе с неожиданно робким видом, словно спрашивая разрешения, и моих ноздрей коснулся исходящий от него запах мыла и шампуня, я испугалась, что не выдержу переполнивших меня чувств.
Все мое тело пульсировало от нестерпимого желания прикоснуться к нему, но вместо того чтобы раскрыть мне свои объятия, он расправил полотенце и заботливо укрыл меня. Его голос звучал хрипло из-за бурных эмоций.
– Мне бы хотелось так много сказать тебе, Брук, но я не могу найти слова, чтобы выразить все, что чувствую.
Он прислонился лбом к моему лбу и глубоко вдохнул, медленно втягивая в себя мой запах.
– Я чувствую глубокую связь с тобой.
Он прижал свои губы к моим, но совсем ненадолго. Потом он отстранился, тяжело дыша, и посмотрел на меня из-под полуприкрытых век.
– Я хотел бы поставить тебе тысячу прекрасных песен, чтобы ты хоть немного поняла, что… я испытываю к тебе в своем сердце.
Он продолжал ласкать большим пальцем мое лицо, обводил ушную раковину, и от каждого его прикосновения все мое тело, кровь, нервы, даже кости пронзало неукротимое желание. А когда он медленно провел по верхней, а затем по нижней губе, я вся покрылась гусиной кожей и тихо застонала. У меня болели соски, которые стали походить на темные бусины, промежность, сердце.
Обхватив мое лицо ладонями, он притянул меня к себе, его язык проник мне в рот, и он впился в мои губы страстным поцелуем.
Я застонала еще громче и вцепилась пальцами в его плечи, тесно прижимаясь к нему всем телом.
– Почему ты отказываешься взять меня, Ремингтон?
Он застонал и еще сильнее прижал меня к себе.
– Потому что слишком тебя хочу.
Его язык неистово сплелся с моим, от этих страстных ласк у меня по всему телу побежали искорки, полотенце сползло на талию, и обнаженные груди прижались к его груди. Я с трепетом ощущала его горячую, влажную кожу.
Я задыхалась и стонала, а он продолжал атаковать мой рот своим языком.
– Но я так невыносимо тебя хочу, и я предохраняюсь, – произнесла я умоляющим тоном. – Я знаю, что ты здоров. Тебя же все время проверяют, и я… – Я содрогнулась всем телом, когда чувствительные кончики затвердевших, разбухших сосков потерлись о твердые мышцы его груди. Мои бедра инстинктивно подались вперед, ведь я всего лишь женщина, которая жаждала соединиться со своим мужчиной. Ощутить его затвердевший член внутри себя. Чувствовать на своем теле прикосновения его рук. Я больше не могла дышать, не могла думать, превратившись в сплошное желание.
Я знала, что мне мало одного только оргазма. Я хотела гораздо большего. Слиться с ним. Ощутить нашу неразрывную связь. Стать одним целым с этим человеком, который притягивал меня больше всего на свете. Я не могла жить без его прикосновений, без его поцелуев. И пусть мне достанется лишь маленькая частица его привязанности, мне все в тот момент было безразлично – я просто жаждала утолить свою страсть, которая захватила меня целиком.
– Я хочу, чтобы ты снова спала в моей постели. Хочу обнимать тебя, целовать, – прерывающимся голосом произнес он.
– Я больше не могу это выносить, пожалуйста, возьми меня…
Я продолжала умолять его и в отчаянии прижалась к нему, а он начал целовать меня еще более страстно. Я сдвинулась так, что его нога оказалась у меня между бедер.
Он покусывал мои губы, запустив пальцы в волосы. В полном отчаянии я провела ногтями по его рукам, царапая их, и принялась тереться промежностью о его твердое бедро. Возбуждение мое достигло предела. Я всхлипнула, чувствуя, как напряглись его плечи. Он не отрывал губ от моего рта, и при первом соприкосновении моего лона с его твердыми квадрицепсами я взорвалась, растворившись в волне наслаждения.
Все мое тело содрогалось в неконтролируемых конвульсиях. Я почувствовала, как он напрягся, очевидно, удивляясь столь сильной реакции. Он обхватил мою спину руками и прижал к себе, подняв ногу выше между моих бедер и потерся ею о мой клитор, жадно принимая все мои стоны губами.
Когда я кончила, он отбросил мои волосы назад, и этот жест был бесконечно интимным. Голос звучал ласково и был полон нежности.
– Тебе действительно было так хорошо, как мне показалось?
Он легонько провел пальцами по моей щеке, но в моих легких было еще недостаточно воздуха, чтобы заорать на него.
Я чувствовала себя так, словно отдала ему все самое сокровенное и ничего не получила взамен, хотя из нас двоих именно я получила наслаждение. Сердито обматываясь полотенцем, я оглядывала комнату, стараясь смотреть на что угодно, кроме его красивого, безумно сексуального лица.
– Обещаю, что ничего подобного больше не случится, – едва слышно прошептала я в полном смятении, сгорая от невыносимого стыда.
Он поцеловал меня в ухо и произнес хриплым шепотом:
– Уж я постараюсь, чтобы случилось.
– Можешь на это не рассчитывать. Если бы я хотела испытать оргазм в одиночку, то, поверь, смогла бы себя обслужить, не устраивая из этого шоу для кого-либо.
Прижав полотенце к груди, я села в постели и попросила его:
– Могу я позаимствовать у тебя какую-нибудь рубашку, черт возьми?
Его губы медленно растянулись в дерзкой улыбке, отчего на щеках появились ямочки, и я заподозрила, что ему понравилась идея увидеть меня в мужской одежде. Он направился в гардеробную, а я осталась ждать его, чувствуя себя грязной, распутной женщиной.
Его прекрасный торс был все еще влажным после душа, и я не могла не восторгаться его узкими бедрами, прикрытыми полотенцем. Его тело – само совершенство. Казалась, его соблазнительная задница не подчиняется гравитации, такая она идеально круглая, упругая и мускулистая. Каждые раз, когда я любовалась ею – что бы он ни надел, – то пускала целый океан слюней.
Мне хотелось увидеть его полностью обнаженным, прикасаться к его роскошному телу, и в тот вечер я ненавидела себя за то, что снова не смогу уснуть, мучаясь от желания почувствовать его внутри себя. Разве я могла остаться на ночь в его номере? Страстно желая того, что он не готов был мне дать?
Ну уж нет. Я не собиралась спать с ним, чтобы просто целоваться, как подростки, предаваясь любовным играм и не доводя дело до конца.
Ни за что.
Ни за что, черт побери!
Я так хотела, чтобы он занялся со мной любовью. Безумно хотела. Черт бы его побрал! Я ненавидела саму мысль о том, что он может контролировать себя, а я совершенно беззащитна перед ним и не могу перед ним устоять.
Он вернулся и вручил мне черную майку, которую я на нем видела, когда мы летели в Атланту.
– Это подойдет? – спросил он с невинным выражением в таких глубоких, таких внимательных глазах.
Я натянула майку, чувствуя, как ткань скользит по коже, и снова по телу побежали мурашки. Он остался стоять у кровати, пристально глядя на меня. Эти глаза, такие теплые сейчас, видели меня обнаженной, и от этой мысли у меня так сильно заныло в промежности, что я едва удержалась, чтобы не поерзать.
– Пойдем что-нибудь поедим, – предложил он, и я последовала за ним в гостиную, ничуточки не расслабившись даже после потрясающего оргазма, который он подарил мне.
– Давай-ка посмотрим, что тут Диана тебе оставила, – сказала я, заглядывая в кухню президентского люкса. – Много яиц. Наверное, сегодня была распродажа.
Он улыбнулся своей сексуальной мальчишеской улыбкой, и на его щеках появились ямочки. Его взгляд скользнул на мои губы и остановился на них. Я догадалась, что он, очевидно, сам не понимает, как жадно смотрит на меня. Он молча извлек из ящика две вилки и подошел к столу.
– Угощайся.
– О нет. Хватит с меня яиц на сегодня. Наслаждайся ужином.
Он положил вилки на стол, пошел за мной к двери и схватил за запястье в попытке остановить.
– Останься.
Повелительный тон послал жаркую волну по моему телу, и я чуть было не поддалась очарованию его голубых глаз.
– Я останусь, – произнесла я спокойно, но твердо, – когда ты согласишься заняться со мной любовью.
Мы стояли, глядя друг на друга, а потом он вздохнул и открыл дверь, встав так, чтобы я коснулась его, выходя. От соприкосновения с его телом меня снова бросило в жар. Он не отрывал от меня глаз, пока я не вошла в свой номер, буквально прожигая мне спину.
Ночью я лежала без сна в огромной спальне своего президентского люкса, который делила со мной Диана, и тело мое все еще горело. Я не заперла дверь комнаты и постоянно прислушивалась, надеясь, что, если у Реми есть дополнительный ключ к нашему номеру, он может прийти за мной.
Его огромная майка, в которой я со своим изящным телосложением буквально утонула, ласкала тело, и от нее исходил его запах. Я лежала в постели, вибрируя от вожделения и мечтая о том, чтобы он пришел и забрал меня к себе, сказал, что готов любить меня. Я так его хотела.