Кэти Эванс – Любовный нокаут. Раунд 1 (страница 30)
Помимо того, что я ужасно расстроилась из-за того, что испортила Реми поединок, во мне еще бушевало и бесконечное чувство вины по отношению к сестре. Как могло случиться, что я не заметила, что она в беде? Как могла купиться на всю ту ерунду, которую она скармливала мне и родителям, целый год посылая им открытки из разных стран и мест?
– Это худший результат по очкам, который ты показал за последние годы, парень, твоя концентрация ни к черту не годится.
– Пит, я уже все понял. Больше такого не повторится.
– Думаю, в следующий раз Брук лучше остаться в гостинице, – пробормотал Райли.
Ремингтон издал саркастический смешок.
– Где я, там и Брук, запомните это раз и навсегда, – огрызнулся он.
– Рем… – попытался урезонить его Пит.
Мы добрались до гостиницы и всей компанией загрузились в лифт, который, как мне казалось, полз медленнее, чем обычно. Я не представляла, что могу сделать для Норы, но думала, что все же следует что-то предпринять. Двери лифта разъехались на моем этаже, и, выходя, я услышала, как Пит что-то сказал, обращаясь к Ремингтону, и тот резко ему ответил:
– Пит, поговорим об этом позже, когда вы все трое немного поостынете.
– Нет, Рем, нам нужно все обсудить немедленно.
– Если нужно, разговаривайте со стеной.
Я была в полном отчаянии и хотела поскорее сбежать от них всех, поэтому стремглав кинулась в свой номер, но неожиданно услышала его голос за спиной:
– С тобой все в порядке?
Он захлопнул дверь, и при виде его взволнованного красивого лица, взъерошенных волос, этой сексуальной одежды, которую он всегда надевал после матча – низко сидящих на бедрах штанов и тонкой майки, облегающей все его мускулы, – мое сердце ёкнуло. Я с трудом подавила желание подбежать к нему, чтобы снова почувствовать его сильное объятие.
Я безумно хотела оказаться в кольце его надежных рук, прямо сейчас, когда чувствовала себя настолько растерянной. К тому же моя голова кружилась от всего произошедшего. Но я понимала, что недостойна его объятий, потому что всем ясно, что он проиграл поединок из-за меня! Мало того, что я в последнее время чувствовала себя жалкой и недостойной такого мужчины, теперь мне придется жить с осознанием того, что из-за моего неадекватного поведения он скатился на третье или даже четвертое место в чемпионате.
Он выглядел таким сильным и непобедимым, когда стоял рядом со мной, весь покрытый потом, со сжатыми в кулаки руками, покрытыми выступающими венами. Мне безумно хотелось, чтобы он сказал мне, что с моей сестрой все будет в порядке. Но он ведь даже ничего не знал про нее, и после того как его дисквалифицировали, он был последним человеком, к которому мне следовало обращаться за помощью.
Я судорожно вздохнула и рукой, которая по-прежнему дрожала, указала ему в сторону двери.
– Иди, поговори с ними, Реми.
– Сначала я хочу поговорить с тобой.
Я давно заметила, что со мной он часто говорил более резко, отрывисто, чем с другими, но на этот раз его голос звучал жестче, чем обычно.
Он не сдвинулся с места, по-прежнему храня молчание. Я судорожно пыталась придумать объяснение своему идиотскому поведению, из-за которого испортила ему поединок, и в то же время меня возмущала мысль, что я должна признать свою вину, ведь я вовсе не просила его бежать ко мне на помощь.
Он беспокойно ходил взад-вперед по комнате, запустив пятерню в свои и без того взлохмаченные волосы, а потом со вздохом сказал.
– Брук, я не могу одновременно драться и следить за тобой.
– Реми, у меня все было
– Твою же мать, это называется под контролем?
От его резкого тона я дернулась, но успела заметить, как его руки разжались, а затем снова сжались в кулаки, и он крепко прижал локти к бокам, широко расставив ноги, как в боевой стойке. От него буквально исходила ярость, и у меня мгновенно возникла защитная реакция
– Почему это все считают, что это моя вина? Это ты должен был драться со Скорпионом.
Он гневно сдвинул брови.
– А ты должна была сидеть на своем обычном месте, слева перед рингом.
– Какая разница, где я сижу? Ты годами дрался, обходясь без моего присутствия среди болельщиков. Какое вообще имеет значение, где я нахожусь? – Внезапно я поняла, что переживаю вовсе не из-за Норы. Я не могла понять, откуда взялась эта буря эмоций, но грудь моя разрывалась, словно в ней зияет кровоточащая рана. – Между нами даже нет никакой интрижки, Ремингтон! Я просто твоя сотрудница. И меньше чем через два месяца мой договор закончится. Нас уже ничего не будет связывать.
Внезапно он успокоился, посерьезнел, и на его лице появилось выражение досады. Однако кулаки он продолжал сжимать так крепко, что костяшки пальцев побелели.
– Кто та девица, за которой ты погналась? – спросил он поморщившись.
– Моя сестра. – Я произнесла это тихо, почти шепотом, внезапно возненавидев себя за свою слабость и этот взрыв эмоций.
– Что твоя сестра делала в компании шестерок Скорпиона?
– Возможно, тот же вопрос она задавала себе про меня, – произнесла я с горьким смешком.
Он тоже засмеялся, но, должна сказать, его смех прозвучал куда более горько.
– Вот только не надо меня сравнивать с таким отморозком, как он. Может, я и не ангел, но этот урод славится тем, что соблазняет порядочных девушек, а потом выбрасывает на помойку, как ненужную игрушку. Так сказать, пожирает девственниц на завтрак и потом выплевывает косточки.
Еще сильнее встревожившись из-за его слов, я начала мерить комнату шагами, вспоминая лицо сестры, такое печальное и безжизненное. Живот у меня скрутило при мысли о том, что она, очевидно, связалась с настоящим психопатом и садистом.
– О боже. Она выглядела просто ужасно. Ужасно.
В номере наступила тишина, а потом я услышала, как поворачивается ручка двери. Голос Реми звучал тихо, в нем явно сквозили тревожные нотки, как будто он сильно волновался.
– Не говори, что ты ничего не значишь для меня. Это вовсе не так.
Дверь за ним закрылась, и сердце болезненно сжалось, когда до меня дошел смысл его слов. Я была так взволнована, что хотела броситься за ним, умолять его вернуться и обнять меня. Нет, вернуться и заняться со мной любовью.
Но я ничего не сделала, а только стояла и смотрела на то место, где он только что стоял в гостиной роскошного президентского номера, который он снял для двух женщин из своей команды. Я была настолько потрясена, что не сразу поняла, что он сказал мне, и подумала, что он вполне способен отправиться на поиски того человека, который, как он считает, удерживает мою сестру, вместо того чтобы пойти поговорить с Питом и Райли.
Эта мысль побудила меня к действиям: я стремглав выбежала из комнаты и постучала в дверь его номера.
– Где он? – спросила я Райли, не успел он появиться на пороге.
– А мы собирались тебя спросить об этом, – ответил он с мрачным видом.
– Неужели он может угодить в драку? – встревоженно спросила я.
– Без дураков, Брук, лично мы считаем тебя классной девчонкой, но у тебя странная способность так заводить этого парня, что он…
– Только не сейчас, Райли! Думаю, он мог отправиться на поиски Скорпиона. Где, по-вашему, он может быть?
– Вот ведь сукин сын! Мы только что едва избежали серьезных проблем, а он снова напрашивается на неприятности, мать твою!
У меня не было времени ждать их, чтобы разработать хоть какой-то план. Не раздумывая, я сломя голову рванулась к лифтам, надеясь перехватить. Как же несусветно глупо я поступила, втянув Реми в разборки по поводу моей сестры!
Меньше всего мне хотелось бы дать Реми повод драться со своим соперником вне ринга, ведь они со Скорпионом и так давно уже на ножах. Нет, я просто обязана
На улице творилось нечто невообразимое – там собралась огромная толпа людей, включая фотографов. Когда я вышла из вращающихся стеклянных дверей, меня почти ослепили фотовспышки.
– Вот она. Это из-за нее его дисквалифицировали сегодня!
Я заметила какой-то летящий в меня предмет и пригнулась, но слишком поздно. Что-то твердое ударило меня в голову, а потом в живот, я услышала треск и почувствовала тошнотворный запах сероводорода. Тухлые яйца? Просто замечательно.
Только этого мне и не хватало.
Увернувшись от следующего метательного снаряда, я закрыла руками голову и быстро подошла к швейцару.
– Тот высокий крепкий парень, с которым я только что сюда вошла. Куда он пошел?
Швейцар – молодой парнишка с широко раскрытыми глазами – уставился на что-то за моей спиной.
– Да вот он, в десяти шагах прямо за вами.
В мое плечо врезалось еще одно яйцо, я молниеносно развернулась и увидела, как Реми бросился ко мне, разъяренный, словно ангел мщения. Его глаза горели гневом. Я слышала, как фанаты осыпали меня проклятиями, называя сукой, шлюхой и другими нелестными эпитетами, а он повернулся и принял на себя удар – я услышала, как все новые и новые яйца разбиваются о его спину.
Реми сгреб меня в охапку и поднял на руки так легко, словно я невесомое перышко, а потом повернулся к разъяренной толпе и выкрикнул гневным, властным голосом:
– Только ради этой женщины я еще дерусь на ринге! Запомните это!
Все опешили, наступила гробовая тишина. Ремингтон же продолжал говорить резким, полным негодования голосом.