Кэти Эванс – Любовный нокаут. Раунд 1 (страница 25)

Прежде чем Реми успел спросить, что я делаю в его постели, я вскочила на ноги и, пребывая в состоянии невменяемости, помчалась в свою комнату переодеваться, ощущая на себе его пристальный обжигающий взгляд.

Но он так и не пошел вслед за мной.

Не пришел он и в спортзал.

– Это нормально, когда такое случается, – сказал Пит, пожимая плечами, после того как мы прождали Реми в зале целых два часа. – Возможно, ты захочешь заняться своими делами сегодня, Брук. Будет лучше, если ты как следует развлечешься и погуляешь на солнце.

Вообще-то после вчерашней выпивки слово «солнце» звучало для меня не столь соблазнительно, но я кивнула и отправилась гулять по Майами, честно пытаясь проникнуться удивительно яркой латиноамериканской культурой и всем прочим, но у меня просто не было для этого сил.

Никогда раньше я не испытывала похмелья, и это определенно такой опыт, который я никогда и ни за что не хотела бы повторить.

У меня постоянно пересыхало во рту, сколько бы воды я ни пила, к тому же меня подташнивало, голова кружилась, я чувствовала себя совершенно разбитой, ослабевшей и едва видела, куда шла.

Но все же я решила сделать усилие и позвонить родителям, пока ходила по магазинам в центре Майами.

– Где ты сейчас? – потребовала отчета мать. – Твой отец спрашивает, пойдешь ли ты в тот знаменитый ресторан, как он там называется, куда ходят все кинозвезды?

– Мама, я здесь работаю вообще-то, а не отдыхаю, – устало ответила я. – Для меня это не отпуск. И если бы ты сказала мне название этого места, я, возможно, и смогла бы догадаться, о чем ты спрашиваешь.

– О, ничего страшного! Мы получили открытку от Норы! Она в Австралии и шлет всем привет. Ты бы видела пляж на той картинке. Ах! Это настоящий рай. Интересно, видела ли она настоящих аллигаторов? Или там живут крокодилы? Ты не знаешь? Крокодилы или аллигаторы?

– Крокодилы, мам. Думаю, они есть и здесь, во Флориде. Послушай, я не могу долго говорить, у меня разряжается батарея. Я позвоню тебе в следующие выходные, хорошо? Я просто хотела узнать, как вы там.

Я нажала отбой, потому что идея позвонить родителям сегодня оказалась не самой удачной. Они у меня замечательные, и я их очень люблю, но они все же родители.

Они любопытны, категоричны в своих требованиях и, естественно, действуют мне на нервы.

Меня особенно возмущало то, что все их мечты были связаны с моей всемирной славой. Эти мечты разбились вдребезги в тот день, когда я повредила колено, и я знала, что они на самом деле не верили, что их дочь когда-нибудь сможет жить «полноценной» жизнью.

Возможно, мне было бы намного легче общаться с ними, если бы Нора делала чуть больше, чем просто посылала им ежемесячные открытки.

Возвращаясь в отель, я встретила Диану в сувенирном магазине, и мы вместе с ней зашли в кафе перекусить.

– Пит сказал, что наш парень сегодня неважно себя чувствует? – грустно спросила она.

Я продолжала ковыряться в своем салате и восполнять недостающую в организме жидкость натуральным фруктовым соком просто потому, что в моих висках стучали молотки. Я знала, что моя печень не привыкла к таким злоупотреблениям, как вчера. К своему организму я всегда относилась очень бережно, и сегодня он явно мстил мне за алкоголь, гадкую пищу и неудовлетворенные желания.

– И часто такое случается? – спросила я, отрываясь от салата и переводя взгляд на нее.

Диана кивнула.

– Понятно, – слабым голосом ответила я и отложила вилку. – Это из-за того, что он плохо переносит алкоголь, или из-за проблем со сдерживанием гнева?

– Я бы сказала, что это из-за проблем, но точно не знаю. – Подняв свой чай со льдом, Диана откинулась на спинку стула и пожала плечами. – Мне об этом известно меньше всех. Все, что я знаю, – это то, что Реми – настоящая заноза в заднице. – Она многозначительно покивала и сделала глоток через соломинку. – Не подарок, одним словом. Вот почему я очень, очень хочу, чтобы ты передумала, прежде чем… ну, конечно, если ты не уже?..

– Ничего не было, Диана. – Я потерла лоб и позвала официанта принести счет.

Мы расплатились, и она пригласила меня в свою комнату, чтобы проверить кое-какие рецепты, но я вместо этого направилась в наш номер, который, как я обнаружила, парни держали запертым с табличкой «Не беспокоить», висящей на дверной ручке. Я открыла дверь ключом и зашла внутрь, чтобы спокойно убрать основной разгром и хотя бы немного привести номер в порядок.

Мне потребовалось на это несколько часов. После того как я собрала все стекла в кучу возле двери и навела в гостиной некое подобие порядка, я позвонила горничной, заказала дюжину пластиковых пакетов для мусора, все в них сложила и только после этого отправилась в душ.

Я решила остаться на ночь в президентском люксе, несмотря на то что Диана предложила мне переночевать у нее. Я просто… больше никуда не могла пойти. Я действительно хотела переспать с Реми, и теперь, когда мы впервые делили на двоих один номер, я не собиралась оставлять его здесь одного.

Тем более если он не вполне здоров.

Ночью в номере царила такая мертвая тишина, что я не могла уснуть. Сердце щемило, когда я лежала в своей кровати, раздумывая обо всем, что случилось. Я собиралась расспросить Пита и Райли о том, что же на самом деле произошло, но, с другой стороны, мне хотелось, чтобы Реми сам рассказал мне об этом.

Не знаю, сколько времени прошло, но неожиданно дверь моей спальни открылась. Я подскочила на кровати так быстро, что у меня закружилась голова, и увидела в проеме силуэт. Должно быть, Реми принял ванну. Пижамные штаны низко держались на его узких бедрах, загорелый торс блестел от капелек воды, а мокрые волосы колючими прядями торчали во все стороны, открывая гордый лоб.

Мое сердце дрогнуло. Думаю, действие успокоительного полностью прошло, так как он стоял совершенно прямо, слегка опираясь о дверной косяк рукой. Я подалась вперед всем телом.

– С тобой все в порядке? – встревоженно, но как-то невнятно спросила я.

– Я хочу спать с тобой. Просто спать.

Его голос звучал грубо и хрипло. У меня внутри все перевернулось.

Он ждал моего ответа, но мне не удалось выдавить из себя ни слова. Мне хотелось заплакать, и я почему-то решила, что всему виной похмелье и то, что я весьма близка к тому, чтобы по-настоящему влюбиться в человека, которого почти не знаю.

Он молча подошел, поднял меня и понес в спальню к неубранной, по-королевски огромной кровати.

Он опустил меня на простыни и, забравшись рядом под одеяло, притянул меня к себе так, что мое лицо оказалось прижатым к его груди, а его нос уткнулся в мою макушку. Уж не знаю, какое ошеломляющее количество гормонов окситоцина мгновенно выработало мое тело, но это было… то, что я находилась рядом с ним в постели… одним словом, мне было фантастически хорошо. Я чувствовала себя в безопасности. И невероятно счастливой.

А еще я отчаянно хотела, чтобы он рассказал мне, что с ним не так. Что произошло? Неужели он на самом деле не может держать себя в руках? Почему парни так отреагировали? Может, у него были проблемы с насилием из-за неспособности сдерживать гнев? Кто, черт возьми, мог навредить ему? Я лежала и думала о том, почему его выгнали из спорта, а также о том, как он разозлился на Скорпиона в клубе, где он опасно приблизился к тому, чтобы снова разрушить свою карьеру. Но я понимала, что сейчас он едва ли склонен к беседам. Он выглядел сонным, расслабленным и нежным, а темнота и тишина, окутавшие нас, казались настолько сокровенными, что я не хотела нарушать их.

Вместо этого я лежала рядом с ним, в то время как каждая клеточка моего тела кричала, чтобы мы соединились физически. Я старалась подавить свое желание, потому что сейчас явно неподходящий момент. Я не знала, какое успокоительное и как давно ему дали последний раз и как долго продлится действие лекарства, но понимала, что потом Реми, возможно, даже не вспомнит, что мы были вместе. Может, я и сама не буду помнить все ясно. Я чувствовала себя такой усталой и измученной с похмелья, что совершенно не доверяла собственным ощущениям.

– Просто спим, ладно? – ласково шепнула я ему, хотя, клянусь, умирала при этом от невыносимого желания, которое существовало даже вне моего тела и моего сердца.

– Просто спим. – Он притянул меня еще ближе, и я почувствовала его эрекцию между нашими прижавшимися друг к другу телами, неожиданно твердую и неистово пульсирующую жизнью, заставившую меня всю дрожать внутри. – И еще это, – невнятно пробормотал он.

Он обхватил ладонью мой подбородок и прижался к моим губам с такой нежностью, что я буквально растворилась в поцелуе. Я со стоном раскрыла рот и заскользила руками по его волосам, чувствуя себя немного сумасшедшей, когда прижималась грудью к его груди. Мне безумно хотелось почувствовать на себе его руки, его язык… И когда он, скользкий и горячий, проник в мой рот, сплетаясь с моим языком, я ощущала себя так, словно достигла невозможного.

Вся дрожа словно в лихорадке, я сжала руками его лицо, стремясь усилить наш поцелуй. Но он своей нежностью немного притормозил меня, его пальцы запутались в моих волосах, направляя меня в медленный, пьянящий ритм движений его рта. Боже, я умирала от желания почувствовать его везде, где только можно, на всех частях моего тела. Везде. Всюду. Я растеклась, как масло, и вся трепетала от страсти, чувствуя, как сильно он меня хочет. Но мы ведь сказали, что будем только «спать»… и еще «это»… и теперь я не хотела, чтобы «это» прекратилось.