Кэти Эванс – Любовный нокаут. Раунд 1 (страница 22)

– Веселее, ребята! – сказала я им со смехом, подходя ближе. Думаю, оба моих деда обычно веселятся лучше, чем эти двое. Но они только покачали мне в ответ головами и выглядели при этом мрачнее тучи.

– Он опять летит с катушек, – пробормотал Пит, обращаясь в основном к Райли.

– Вижу, старик. Вот дерьмо.

– Да, черт возьми! – Пит провел рукой по своим кудрям. – Неужели это я спровоцировал всю эту вечеринку? Где были мои мозги?

– Приготовься к аварийной посадке, – туманно ответил Райли и, не говоря больше ни слова, пошел прочь по коридору, качая головой из стороны в сторону.

Я ничего не поняла, но меня охватило беспокойство.

– Что случилось? – нервно спросила я, обернувшись к Питу.

– Ничего. Пока ничего. – Он посмотрел на часы, потом на Реми, которого поклонники потащили назад к бару. – Но если что-то пойдет не так, как ему захочется, тогда у нас будут неприятности. Большие неприятности. Очень большие.

Оглядевшись вокруг, я видела только улыбки и смех, а из колонок нашего люкса вырывалась сумасшедшая рок-музыка с плеера Реми. Я действительно не понимала, о чем беспокоились эти двое. Все хорошо проводили время, а Ремингтон в последнее время работал так усердно, как никто, из всех, кого я когда-либо знала. Он заслуживал того, чтобы немного расслабиться. Да, он сейчас немного перевозбужден, но он очевидно получил невероятный кайф от боя, и это добавило остроты нашим чувствам. Тем, которые в течение многих недель заставляли нас с ним чувствовать себя подобно свернутым в узел голодным кобрам.

Весь сегодняшний день, когда мы поднялись наверх, чтобы разобрать чемоданы в нашем люксе, спустились на ланч с командой, и потом, когда он готовился к бою, – все это время, каждое мгновение, мы жадно искали друг друга взглядами, и едва только наши глаза встречались, искры летели с такой силой, что страстное желание впивалось в мое тело, как удары хлыста. И даже прямо перед боем, когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня, в его голубых глазах горела ненасытная жажда обладания. Я знала, что он чувствует тот же голод, что и я сейчас, в ожидании и лихорадочном предвкушении ночи. Мое тело гудело от возбуждения, и я знала, что и Ремингтон после сегодняшних потрясающих боев весь вибрировал как сумасшедший. Он был взвинчен до предела и полон ожиданий.

Его энергия сегодня вечером была так сильна, что буквально притягивала каждую клеточку моего тела, заставляя меня по-женски ощущать его невероятную мужественность.

Я стояла поодаль и смотрела, как он наливает текилу у стойки бара, а стоящая рядом эффектная блондинка выжимает лимонный сок на свою грудь в глубоком декольте и добавляет туда же капельку соли. Затем она засунула рюмку прямо между сисек, сжала их, приподнимая, и дернула Реми за запястье с призывным жестом. Ревность скрутила все мои внутренности так, что я едва могла дышать, и отпустила меня только тогда, когда Реми с громким, по-мужски грубоватым смехом схватил ближайшего к нему мужчину и прижал лицом к ее груди, а затем взял со стойки две только что налитые рюмки и направился ко мне.

Его глаза встретились с моими, и взгляд стал таким же темным и неистовым, как трепет в моей груди. Похоже, он не хотел сегодня общаться ни с кем, кроме меня, и это чуть не сбило меня с ног. Я ощутила, как меня пронизывает ток от промежности до макушки.

Он подошел, держа в одной руке рюмки, в другой – солонку и лайм.

– Иди ко мне, – сказал он хрипло, но нежно, ставя рюмки на консоль у входа.

Он подхватил дольку лайма губами и наклонил ко мне голову, чтобы передать ее мне. Я приоткрыла рот, и мне на язык капнул сок прямо из его рта, а он выплюнул лайм и вместо него просунул мне в рот свой язык, глухо застонав при этом. Я застонала в ответ, мы замерли, целуя и облизывая друг друга, пока он снова со стоном не отступил назад, чтобы вручить мне рюмку.

Я никогда не напивалась с кем-нибудь на пару и вдруг поняла – я рада тому, что пью именно с ним. Безрассудная веселость растекалась по моим венам. Я почувствовала себя порочной и развязной, готовой делать все, чего никогда еще не делала.

Взяв рюмку, я влила в себя текилу и почувствовала, как она прожигает мне горло, а когда Реми снова протянул мне лайм, я чуть с ума не сошла от восторга.

Глядя на него и повторяя за ним его действия, я взяла дольку лайма в рот, а он наклонился ко мне, приник к моим губам и начал высасывать из моего рта сок. И когда он выдернул кусочек лайма и заменил его своим языком, я не сдержалась и громко застонала. Желание вновь пронзило меня, я больше не могла сдерживаться и обвила руками его шею.

Пустые рюмки упали на пол, он обхватил ладонями мою задницу, прижал к консоли, втиснулся между моих ног и с бешеным напором засунул язык мне в рот. Я чувствовала его мощное тело, его твердый член, прижимающийся к моим бедрам, но внезапно меня пронзило ощущение безрассудного, безысходного отчаяния, почудившегося мне в этих его движениях.

– Как же ты хорошо пахнешь… – пробормотал он мне в ухо, обдавая горячим дыханием. Он еще сильнее сжал мне бедра и начал тереться о меня. Между тем его влажные губы прокладывали дорожку поцелуев вниз от моего виска к подбородку, ловя лихорадочное дрожание моих губ.

– Я хочу тебя прямо сейчас. Не могу дождаться, когда мы окажемся одни. Как бы ты хотела это сделать, Брук? Грубо? Быстро?

– По-любому, как тебе хочется, – пробормотала я, опьяненная ощущением его сильных рук на своем теле, его рта, затвердевшего члена, прижимающегося к моему лобку через несколько слоев одежды. Я подумала, что мои слова напомнили ему песню, которую я нашла для него в самолете, потому что он громко застонал и слегка прикусил мою нижнюю губу.

– Подожди здесь, моя маленькая бомбочка, – сказал он и, оставив меня, вернулся к бару.

У нас был второй заход на выпивку, а затем он ушел на третий и четвертый раунды, и после этого я почувствовала, что совершенно опьянела. Я никогда по-настоящему не напивалась раньше и не думаю, что мой организм вообще приспособлен к такому. Когда он отправился на пятый круг, я с глупой улыбкой смотрела ему вслед, и все кружилось у меня перед глазами. Несколько человек снова схватили его, подняли на руки и принялись качать с возгласами «Кто этот человек? Кто этот человек?»

– Можете поспорить на свои задницы, что это я, придурки!

Они поставили его на ноги у стойки бара и снова начали орать, пододвигая к нему огромный стакан пива, а затем принялись скандировать, ударяя кулаками по гранитной столешнице: «Ре-минг-тон! Ре-минг-тон! Ре-минг-тон!

– Остыньте, ребята, – обратился к ним Пит, подходя ближе и пытаясь успокоить не в меру разгорячившихся фанатов.

– Кто, черт возьми, этот ботаник? – спросил один бородач, и Реми схватил его за грудки, приподнял и прижал к стене с такой легкостью, словно тот весил не больше щенка.

– Он мой брат, жаба ты этакая. Прояви хоть какое-то гребаное уважение.

– Успокойся, парень, я только спросил!

Реми швырнул его на пол и отправился к стойке за нашей текилой.

Я знала, что он собирался вернуться ко мне с новой порцией выпивки, но люди продолжали задерживать его, и мой желудок начал подавать тревожные сигналы. Я не чувствовала языка, меня затошнило, а потом поняла, что мне нужно срочно в туалет.

Прикрывая рот рукой, я бросилась в ближайшую ванную комнату в маленькой спальне, игнорируя парочку, целующуюся на кровати. Ворвавшись в ванную, я захлопнула и заперла за собой дверь, упала на колени перед унитазом, и едва успела откинуть волосы и поднять крышку, как меня вывернуло наизнанку.

Через пять минут я все еще торчала в ванной и, задыхаясь, подумала, что это и есть моя частная печальная вечеринка. И она начинается прямо здесь.

О боже! Мой бедный живот. Моя несчастная печень. И бедная я. Какое счастье, что в подростковом возрасте я увлекалась бегом, а не выпивкой! Не могу поверить, что Мелани нравится ЭТО. Я застонала от боли и отвращения, когда тошнота вновь начала подступать к горлу. Я снова опустила голову к унитазу, содрогаясь от спазмов и извергая из себя все выпитое и съеденное этим вечером.

Наконец я решила, что больше ничего уже не смогу из себя исторгнуть, все расплывалось у меня перед глазами, и отчаянно кружилась голова. Я ополоснула рот и принялась искать витамины в своей сумке, которую заранее оставила тут на случай, если мне не захочется делить ванную с Ремингтоном. Теперь я могла только порадоваться своей предусмотрительности, так как боялась, что могу провести всю ночь в обнимку с унитазом. Я нашла смесь витаминов В и С, бросила в стакан и подумала, что неплохо было бы выпить воды, но мне лень было тащиться куда-то за ней, вместо этого я спустила воду в унитаз в третий раз, закрыла крышку и прижалась к ней лбом, чтобы меня снова не затошнило. Затем достала телефон и написала Мел:

Все зашибись! Пьяная в стельку! Но я собираюсь трахнуть Реми, если выживу после восьми рюмок текилы!

Потом я, кажется, задремала.

Когда я пришла в себя, у меня стучало в висках, а из президентского номера раздавался оглушительный шум. У меня хватило здравого смысла прополоскать рот, расчесать спутанные волосы и умыться. Приведя себя в относительный порядок, я выглянула в спальню, но влюбленных на кровати уже не было, и я прошла в гостиную, туда, где что-то гремело, звенело, раздавались громкие вопли – словом, царило настоящее светопреставление.