Кэти Ди – В объятиях Нави. Костяной сосед (страница 9)

Мира опустила ложку и потерянно посмотрела на свои чистые, сухие рукава рубахи. Зеленые глаза наполнились тревожной дымкой.

— Я… я до сих пор не верю, что всё это по-настоящему. Мне кажется, я просто сильно ударилась головой при падении. Лежу сейчас там, в той черной дыре под полом избушки, вся переломанная, в отключке… А мой мозг от боли генерирует этот бред с избушками на лапах, говорящими черепами и мускулистыми водяными духами. Вот-вот придет в себя Алина, вызовет спасателей, и я очнусь в больнице под капельницей.

Яга, внимательно слушавшая её, вдруг негромко и искренне рассмеялась. Этот смех прозвучал на удивление молодо и звонко, разогнав остатки могильной жути в углах.

— Ишь, чего выдумала! Капельницы, больницы… — ведьма качнула головой, и её черные волосы блеснули в свете свечей. — Расслабься, Мира. Это самая что ни на есть реальность. Горькая и осязаемая. И не надейся на своих друзей. Они там, в Яви, обыщутся тебя, весь лес перероют, все подполья осмотрят — но ничего не найдут. Даже трупа твоего не откопают, потому что тела твоего в мире живых больше нет. Ты целиком, со всеми своими костями, потрохами и этим дурацким рюкзаком, провалилась сквозь пространственную прореху. Для них ты просто растворилась в воздухе.

От этих слов у Миры внутри всё похолодело. Деревянная ложка выпала из пальцев, с тихим стуком ударившись о край миски. Она посмотрела на окно, за которым колыхались фиолетовые сумерки Нави, осознавая страшную правду: пути назад, кажется, действительно не было.

Несколько минут в избушке звенела лишь тишина, нарушаемая тихим стуком деревянной ложки о глиняные края миски. Мира ела молча, жадно, чувствуя, как горячая грибная похлебка наконец-то возвращает тепло в её измученное тело. Компот из диких ягод оказался невероятно ароматным — от него приятно покалывало язык.

Яга сидела напротив, подперев кулаком щеку, и с легким прищуром наблюдала за гостьей. Наконец Мира отставила пустую миску, сделала глубокий вдох и прямо посмотрела на ведьму своими большими зелеными глазами.

— Ладно, допустим, я во всё это поверила, — тихо, но твердо произнесла археолог. — Но как мне отсюда выбраться? Должен же быть какой-то способ? И что мне теперь делать?

Яга лишь неопределенно пожала плечами и лениво поправила прядь угольно-черных волос.

— Ой, милая, да я и не упомню, когда в последний раз живых обратно вышвыривала, — зевнула она. — Обычно ко мне только в один конец шагают. И вообще, ты мне лучше скажи, чего ты вообще рыскала в том заброшенном доме? Чего тебе в своей Яви спокойно не сиделось?

Эти слова подействовали на Миру как разряд тока. Она мгновенно подскочила из-за стола.

— Как это чего?! Я же говорю — я археолог! — Мира рванулась к двери, подхватила свой тяжелый рюкзак и с глухим, влажным хлюпаньем опустила его прямо на лавку рядом со столом. — Я проводила осмотр! И, между прочим, спасла оттуда кое-что ценное.

Мира решительно расстегнула молнию и принялась с дотошностью исследователя вываливать всё содержимое на деревянную столешницу. Пакет со сменной одеждой она сразу брезгливо бросила на пол — вещи насквозь пропитались болотной жижей и сейчас напоминали бесформенный ком. Пластиковая бутылка с водой оказалась в норме. Следом на стол легли сэндвичи и пирожные «Школьное».

— Еда в полном порядке, — заставила себя пошутить Мира, утерев нос. — Они в вакуумных пакетах на случай тропического ливня, так что культурный слой одиннадцатого века до них не добрался.

Но стоило Мире вытащить со самого дна рюкзака те самые гладкие речные камушки с символами, тонкие перевязанные палочки и птичьи перья, как Яга изменилась в лице. Её карие глаза буквально вытаращились, округлившись от изумления. Ведьма коршуном нависла над столом, сгребая находки своими изящными пальцами прямо себе под нос.

— Да это же мое! — тут же прохрипела она, и из её уст снова неожиданно вырвался жутковатый, надрывный старушачий голос. — Батюшки, обереги мои наносные! Палочки заговорные! Вот же ты молодец, девка! Вот же ты прекрасная моя, да я расцелую тебя прямо в твои зеленые глазищи!

Яга за секунду вернула свой нормальный девичий голос и звонко рассмеялась, бережно перебирая камушки:

— Так вот почему тебя в Навь-то скинуло! Ты мои вещи прихватила, они на твою живую кровь среагировали и потащили за собой, как магнит. Ткань миров в избушке истончилась, вот ты и провалилась. Только водяной прыщ чешуйчатый тебя по дороге перехватил, сладость твоего сердца почуял, кобель болотный… Давненько я этих оберегов не видывала! Так ты, получается, домик мой пограничный нашла? — улыбнулась она, хитро прищурившись. — Ступки там всякие, прялочки старые стояли? Верно ведь? Ну, чавось еще прихватила, вываливай давай, не томи ведьму!

Мира, заразившись её азартом, запустила руку в самый маленький, потайной кармашек рюкзака.

— Ну… еще там были деревянные игрушки в печи, — Мира аккуратно выложила коника и птичку, — и вот это. На полке нашла.

Самым последним на дубовый стол с тихим металлическим звяканьем легло старинное колечко, покрытое благородной зеленой патиной.

В ту же секунду избушка словно замерла. Свечи испуганно мигнули, а Яга, едва взглянув на кольцо, резко отпрянула от стола и грязно, по-настоящему сочно выругалась на каком-то древнем славянском наречии.

— А вот это ты зря, Мирочка моя милая… — прошептала Яга, и её лицо мгновенно побледнело, став белым как полотно. — Бяду накликала. Ой, какую бяду-то…

Ведьма заметалась по комнате, хватаясь за голову и снова заговорив надрывным голосом испуганной старухи. Череп на её посохе в углу тревожно замигал ядовито-красным светом.

— Я же его поэтому в том доме и спрятала! Специально подальше от этого мира, с глаз долой, под замок навесной! Чтоб никто и никогда не нашел! — Яга запрыгала на месте, ругаясь на саму себя и кусая губы. — Вот же дура рыжая, ненадёжно спрятала! Проглядела! Вот мы и подписали себе приговор, девка ты любопытная, расхитительница гробниц недоделанная!

Мира растерянно переводила взгляд с прыгающей по избушке Яги на маленькое зеленое колечко, мирно лежащее на столе. Напряжение в воздухе стало таким плотным, что его можно было трогать как вату.

— Да что не так с этим кольцом?! — не выдержала Мира, чувствуя, как к горлу снова подступает паника.

Яга резко остановилась, тяжело дыша, и посмотрела на неё взглядом, полным искреннего, глубокого ужаса.

— Ох, девочка, это колечко самого Кощея… Предложение как-то он сделал девке смертной. А та послала его куда подальше, прихватив из его убежища драгоценностей целую охапку. А колечко это — помолвочное. Я ж его специально спрятала, чтобы он не нашел его! Чтоб в мир Яви не пробрался и не почуял душу ту погибшую. Тут она скитается теперь, девка-то эта. Померла, как только вернулась домой — занесло её, колечко-то это, прямо в обрыв, в пучину морскую вместе с остальными украшениями. А колечко я перехватила и спрятала в том домике. Кто ж знал, что в ту местность потащит людей?! Любопытные вы носы! Там же бурьяны какие, тайга, леса… Ох же бяда-а-а…

— А бяда-то в чём? — упавшим голосом отозвалась Мира. Она несмело протянула руку, взяла маленькое зеленое кольцо со стола и покрутила его в руках. — Ну кольцо. Померла и ладно. Что будет, если он душу её найдет? Может, уж нашел и без кольца?

— Да на кой ему уже эта душа, дурёха! — Яга подскочила к столу и злобно вырвала кольцо из пальцев Миры. — Тебя он уже хочет, девочка моя! Как взяла в ручку свою, да отмыла, так сразу егошней и стала! Считай, конец тебе холостяцкой жизни! Ох же бяда… Как же мне тебя вышвырнуть-то обратно?

Мира ошарашенно вытаращила глаза, чувствуя, как внутри всё окончательно леденеет. Жена Болотника — это была лишь шутка, но перспектива стать суженой самого Кощея из-за какого-то старого украшения пугала до усрачки.

— Значит так! — Яга громко стукнула своим массивным посохом по деревянному полу. — Без меня из избушки ни шагу, поняла? А ты! — ведьма строго задрала голову вверх, окликая сам дом. — Не дай боже дверь ей отворишь, я тебя на суп пущу!

Избушка в ответ на угрозу испуганно кудахтнула где-то под крышей и слегка покачалась с боку на бок, заставив свечи на полках тревожно замигать.

— То-то же, поняла меня, — удовлетворенно буркнула Яга. — Девку береги, пока выход не найдем.

Ведьма стремительно развернулась к столу, лихорадочно пошвырялась в груде принесенных Мирой речных камушков и выудила один — самый невзрачный, серо-зеленый, покрытый защитными рунами. Не спрашивая разрешения, Яга бесцеремонно схватила Миру за брусничный сарафан и пихнула этот камень прямо в потайной кармашек, скрытый на груди под плотной тканью.

— Чтобы не потеряла, ясно? Скроет тебя от Кощея, морок на его ищеек наведет.

Яга тихонько стукнула опешившую Миру костяшками пальцев прямо в лоб, отчего та смешно зажмурилась.

— Археолог! — всплеснула руками черноволосая ведьма, в сердцах сплюнув на пол. — Тьфу ты!

И ровно в секунду, когда эхо от стука посоха затихло, в тяжелую дубовую дверь избушки кто-то трижды, уверенно и невероятно громко постучал. Свечи мгновенно вытянулись вверх тонкими струйками синего пламени, а Яга замерла, медленно поворачивая голову к порогу.

Глава 9.

Яга судорожно поправила свои роскошные черные волосы и резко обернулась к замершей Мире. Её карие глаза горели лихорадочным блеском.