Кэти Ди – В объятиях Нави. Костяной сосед (страница 10)

— На печь! Живо! — яростно прошипела ведьма, указывая пальцем на побеленный бок жарко натопленного великана.

Мира дважды повторять не заставила. Сердце испуганно ухнуло куда-то в пятки. Она сорвалась с места, отчаянно путаясь непривычно ногами в тяжелом брусничном сарафане, и буквально взлетелапо деревянным ступенькам на лежанку печи. Натянув плотную холщовую шторку, Мира забилась в самый дальний, темный угол, прижала колени к груди и затаила дыхание, превратившись в слух. Нагретый кирпич приятно грел спину, но внутри её всю колотило от страха.

Заскрипели тяжелые половицы. Яга подошла к порогу и с грохотом распахнула скрипучую дубовую дверь.

— Кого тут притащило на ночь глядя?! — с ходу пошла в атаку ведьма, мгновенно включив свой фирменный старушачий хрип. — И какой бессмертный камикадзе посмел преодолеть мой забор?! Черепам на колышках совсем делать нечего, кроме как моргать тут мне, как неисправная гирлянда?!

На пороге послышался глухой, уверенный шум шагов. Яга тут же возмущенно запричитала:

— А ну стоять! Куда прёшь в грязных лаптях на чистые половицы?! Наглец!

— Здравствуй, Ядвига, — раздался в ответ потрясающий мужской голос.

У Миры на печи от этого звука по коже побежали мурашки. Голос был невероятно глубоким, бархатным, с легкой, манящей хрипотцой, от которой внутри всё почему-то сладко затрепетало. В этом голосе чувствовалась абсолютная, леденящая власть.

— Тьфу ты! За столько веков так и не научился элементарному этикету! — продолжала греметь Яга, загораживая проход. — Хоть бы постучал для приличия… Ах да, ты же постучал. Всё равно — разувайся, ирод!

Мужчина проигнорировал её причитания. Шаги уверенно двинулись вглубь избушки.

— Хватит цирка, Ядвига, — тихо, но веско произнес он. — Где девушка?

Яга фальшиво, слишком громко рассмеялась, театрально всплеснув руками:

— Какая еще девка, Кощеюшка?! Ты совсем на своей костяной почве сбрендил, чародей недоделанный? Нет у меня никакой девки! Сроду живой души в этих лесах не бывало. Я вот кольцо твое помолвочное только сегодня в старом тайнике нашла, сижу, любуюсь, грехи твои молодости вспоминаю. А ты примчался, коршун!

В избушке воцарилась тяжелая, звенящая тишина. А затем Мира отчетливо услышала глубокий, резкий звук — мужчина шумно втянул носом воздух, принюхиваясь к ароматам комнаты. Защитный серо-зеленый камень, который Яга сунула Мире в потайной кармашек на груди, внезапно стал невыносимо горячим, обжигая кожу сквозь рубаху. Магия амулета отчаянно пыталась спутать карты незваному гостю, маскируя запах карамели и живого тепла.

Тяжелые шаги стали раздаваться уже совсем близко от печи. Мира сжалась в комок, молясь всем известным богам археологии.

— А ну, куда прешь, скелет дряхлый?! — грозно прикрикнула Яга, бросаясь наперерез.

Но было поздно. Раздался резкий шуршащий звук, и плотная холщовая шторка на печке взлетела вверх, сорванная властной рукой.

Мужчина смотрел прямо на лежанку, но его грозовой взгляд скользил мимо. На печи никого не было.

Яга, ожидавшая увидеть провал, сама удивленно округлила карие глаза и принялась оглядываться по сторонам, не понимая, куда делась девка. Впрочем, ведьма быстро взяла себя в руки и победно подбоченилась.

Мужчина тяжело, разочарованно выдохнул. Медленно, с хищной грацией он развернулся всем телом к замершей Ядвиге. Мира сквозь щелку в шторке наконец смогла разглядеть его: это был невероятно, до умопомрачения красивый статный брюнет с аристократичной бледностью и глазами цвета грозового неба, в которых плясали опасные искры. Сейчас на нем был простой темный кафтан, скрывающий его леденящую ауру правителя, но величие чистокровного мага Нави спрятать было невозможно.

Он прищурился, и его бархатный голос прозвучал как смертный приговор:

— Долго ты её не спрячешь, Ядвига. Морок падет. А если не отдашь её мне по-хорошему… обеих удавлю.

Ядвига, вопреки смертельной опасности, лишь демонстративно уперла руки в бока и громко, издевательски фыркнула:

— Удавит он! Ты погляди на него, Отелло костяной! Я тебе курица, что ли, душить меня тут собрался?! Совсем на старости веков сбрендил, мухомор ты сушеный, всё о любви великой думаешь! Послушай, Кощей, ну какой тебе опять смертные девки, а? Мало тебе одну такую погубил, мало грехов на душу взял?!

Царь Нави от этих слов лишь сильнее нахмурился, и в избушке ощутимо похолодало — на стеклах мутного оконца мгновенно зазмеились тонкие узоры инея. Мира, замерев в своем укрытии, сквозь узкую щелочку холщовой шторки во все глаза поглядывала за этой семейной перепалкой древних духов. Сердце колотилось прямо в горле.

— Это другое, — глухо процедил Кощей, и в его бархатном голосе звенящим эхом прозвучала вековая боль.

В ту же секунду он резко обернулся прямо к печи. Мире на долю секунды показалось, что его грозовой, леденящий взгляд уставился прямо на неё. Их взгляды словно ментально схлестнулись в пространстве. В панике Мира юркнула глубоко назад, в самую тьму, и замерла, тяжело, прерывисто дыша и зажав рот ладонью.

— Как только научишь её жизни в Нави — я её заберу, — уже совершенно спокойным, но от этого еще более жутким и не терпящим возражений тоном проговорил Владыка.

— Да сбрендил ты, что ли?! — тут же окончательно рассердилась Яга, топнув ногой. — Чего ты ко мне привязался, коршун?! Нет её у меня, глаза разуй! Какую тебе еще девку надо? Вон, в деревню нашу сходи, там девок полно, выбирай — не хочу!

— Ты, сестра, наверно забыла, под кем ходишь? — прошипел уже по-настоящему грубо Кощей, делая шаг к двери. — Надо было сразу кольцо мне отдавать, а не прятать пограничных домиках. А раз оно её выбрало — то вовек ей быть моей.

— Да ты даже незнаешь, у кого просишь! — крикнула Яга ему вдогонку, отчаянно пытаясь поймать его на логике. — Может, вообще крыса какая лесная забрела в избушку да зубами твое кольцо нашла! Мне тебе крысу, что ли, во дворец тащить, свадебный пир на весь мир устраивать?!

Кощей еще раз замер у самого порога, медленно обернулся и окинул комнату пронзительным взором. Яга испуганно проследила за траекторией его глаз, готовая в любой момент заслонить печь своим телом.

— Я тебя предупредил, — веско бросил Царь Нави.

Он резко развернулся и вышел из избушки, с такой силой хлопнув тяжелой дверью, что со стен посыпалась сушеная полынь, а свечи разом погасли, оставив комнату в полумраке.

Яга замерла на месте, медленно и тяжело выдохнула, словно сбросив с плеч неподъемную скалу. Воздух в комнате начал постепенно теплеть.

— Фух… Вылазь, — скомандовала ведьма уставшим голосом.

Мира тут же с шорохом высунула голову, но вовсе не из-за шторки лежанки, а из узкой, темной щели за печной трубой, прямо меж кирпичной кладкой и стеной избушки. Оказывается, в порыве дикого страха, спасая свою жизнь, хрупкая девчонка умудрилась втиснуться в такое крошечное пространство под самым потолком, куда обычный человек не поместился бы даже наполовину. Она сидела там, смешно поджав ноги в брусничном сарафане, обхватив руками печную трубу и выглядя как напуганный пепельный воробей.

Яга, обернувшись на звук, буквально вытаращила свои глаза от изумления. Она подошла ближе, разглядывая этот трюк:

— Батюшки… Вот ты мосол недоделанный! И как ты вообще поместилась-то тут, костлявая?! Туда же даже моя кошка с трудом пролезает!

Мира, тяжело дыша, аккуратно зашевелилась, высвобождая руки и ноги из узкого плена. Хлюпая промокшими носками, она кое-как вылезла на лежанку, а оттуда ловко спрыгнула прямо на деревянный пол избушки, едва не запутавшись в подоле.

Она испуганно оглянулась на мутное окно, за которым уже окончательно сгустились плотные, фиолетово-черные сумерки Нави. Но не успела она сделать и шага к столу, как прямо за стеклом, в тусклом свете забора, бесшумно промелькнул высокий мужской силуэт.

Мира испуганно пискнула и мгновенно юркнула спиной к стене, намертво вжимаясь в прохладные бревна избушки.

Яга тут же коршуном подскочила к окну, яростно вглядываясь в сумерки Нави сквозь подтаявший от узоров инея стеклянный диск. Но за стеклом уже никого не было — лишь забор из черепов продолжал уныло подмигивать разноцветными огнями.

— Ух, ирод проклятый! — в сердцах крикнула ведьма прямо в темное стекло, всплеснув руками. — Нашелся тоже мне, братец недоделанный! Царь костяной, гроза мышей подвальных! Напугал ежа своей короной! Притащу я тебе, вот увидишь, притащу дохлую крысу из погреба! Прямо на трон твой обсидиановый швырну, будешь знать, как девками приличными разбрасываться! Посмотрим тогда, как ты её под венец поведешь!

Мира, всё еще вжимаясь лопатками в прохладную стену, испуганно моргала своими огромными зелеными глазами, слушая этот безумный монолог.

Ведьма шумно выдохнула, немного остывая, подошла к столу и резким движением подхватила маленькое зеленое кольцо. Спрятав опасный артефакт глубоко в карман своего передника, она обернулась к притихшей гостье и уже нормальным, мягким голосом скомандовала:

— Так, археолог, отставить панику. Живо зубы на полку и спать! Время к полночи, у меня от вас, бессмертных эгоистов, уже мигрень начинается.

— А если он вернется? — тихо, с дрожью в голосе спросила Мира, кивая на окно.

— Не вернется, — отмахнулась Яга, уверенно поудобнее перехватывая свой посох. — Не бойся, я на избушку такой оберег пограничный поставлю — сам Чернобог не протиснется. Спи давай.