Кэти Ди – В объятиях Нави. Костяной сосед (страница 5)
Помня о пронизывающем холоде и сырости внутри избушки, она упаковала в непромокаемый пакет комплект сухой сменной одежды.
Туго затянув шнуровку ботинок, Мира накинула кепку, закрепила на козырьке темные очки и аккуратно застегнула рюкзак.
Она бесшумно скользнула сквозь молнию палатки наружу. Полевой лагерь спал глубоким, глухим сном. Воздух был леденящим, над рекой густыми клубами вился утренний туман, цепляясь за ветки кустов. На самом краю поляны, в палатке Ильдара, кто-то тихо и мерно храпел. Мира улыбнулась про себя, поправила лямки рюкзака и, не оставив ни записки, ни предупреждения, легкой тенью скрылась за первыми деревьями.
Тайга на рассвете выглядела сказочно и немного зловеще. Птицы еще только робко пробовали голоса, а под ногами хрустели влажные от росы сучья. Мира уверенно шла по вчерашнему маршруту: сначала срезала путь через широкое, тихое поле, затем аккуратно пробралась сквозь колючие заросли малинника, где вчера так забавно пищала Алина.
Когда она подошла к маленькой речушке, первые лучи солнца наконец пробили густые кроны деревьев, окрасив воду в нежно-золотой цвет. Мира ловко перепрыгнула по знакомым замшелым камням, преодолела глубокий овраг и вышла к скрытому среди топей болотцу.
Избушка стояла на прежнем месте. В первых лучах рассвета её потемневшие, почти черные бревна и заросшая изумрудным мхом крыша больше не казались такими пугающими, как вчера вечером. Напротив, домик манил её к себе, словно древний сундук с сокровищами, который наконец-то позволили открыть.
Мира подошла к крыльцу, чувствуя, как от предвкушения сладко замирает сердце. Она протянула руку, сняла висящий на петлях замок, толкнула тяжелую скрипучую дверь и решительно шагнула внутрь, навстречу своей судьбе.
Переступив порог избушки, Мира сразу оказалась во власти густой, почти осязаемой темноты. Она аккуратно сбросила с плеч свой тяжелый рюкзак, поставив его у крепкого косяка двери, и расстегнула верхний клапан. Первым делом она достала налобный фонарь. Щелкнув ремешком, Мира закрепила его поверх козырька кепки и нажала на кнопку. Направленный, мощный луч белого света мгновенно разрезал полумрак, заставив пыль закружиться в воздухе. Следом на свет божий появились ее верные рабочие инструменты — набор профессиональных археологических щеточек разного диаметра.
Сделав глубокий вдох, от которого в легких тут же закололо от сырости и холода, Мирослава огляделась. Теперь, когда над ухом не причитала Алина, можно было приступать к вдумчивому осмотру.
Первым делом её взгляд упал на массивный деревянный стол, стоящий прямо по центру избушки. Столешница, сколоченная из широких дубовых досок, от времени потемнела и покрылась глубокими трещинами, забитыми серой пылью. Мира подошла ближе, включила фонарь на максимум и принялась методично сканировать лучом поверхность. Здесь царил потрясающий, застывший беспорядок.
На столе теснилась древняя славянская посуда: пара треснувших глиняных крынок, деревянные резные ложки и глубокая плошка, на дне которой давным-давно высох и превратился в темную корку какой-то отвар. Рядом, прямо на досках, лежали иссушенные временем пучки неизвестных трав — от прикосновения луча света они казались хрупкими, словно истончившийся пергамент.
Но больше всего прагматичного археолога заинтриговали другие предметы. Чуть поодаль на столе были аккуратно, словно по какому-то особому порядку, разложены странные вещицы:
Гладкие речные камушки с выбитыми на них непонятными символами, отдаленно напоминающими защитные обереги. Тонкие деревянные палочки разной длины, перевязанные суровыми нитями. Птичьи перья, странные костяные фигурки и осколки блестящей, похожей на обсидиан породы.
Мира затаила дыхание. Сердце в груди забилось чаще от нахлынувшего интереса исследователя. Она выбрала самую тонкую, мягкую щеточку из своего набора и, аккуратно наклонившись над столом, сделала первое легкое движение, счищая грязь с загадочных камушков. Слой за слоем древние тайны этого места были готовы открыться её цепкому взгляду.
Магия древнего места утянула Миру с головой. Время внутри избушки текло совершенно иначе — оно словно густело, замирая в углах вместе с давнишней пылью. Мирослава так увлеклась работой, что напрочь забыла про свои часы. Очнулась она только тогда, когда в животе требовательно заурчало, а пальцы в перчатках начали неметь от застоявшегося в доме могильного холода.
Она устроилась прямо на краю пыльной лавки, бережно откусила половину сладкого бисквитного пирожного и сделала несколько жадных глотков прохладной воды из бутылки. Вкус ванили и сахара немного вернул её к реальности, но азарт исследователя требовал продолжения.
Убирать кисти она не спешила. Мира расстегнула рюкзак и принялась аккуратно, один за другим, упаковывать свои трофеи. Туда отправились все загадочные камушки с символами, тонкие перевязанные палочки, перья и костяные фигурки. С потемневших деревянных полок в углу она бережно сняла пару настоящих сокровищ — старинные металлические колечки, покрытые благородной зеленоватой патиной веков. Но самой трогательной находкой оказался тайник в печурке — небольшом углублении в теле массивной печи. Там, среди старой золы, лежали деревянные детские игрушки: крошечный, грубо вырезанный коник и забавная птичка-свистулька. Кто-то давным-давно делал их вручную, с большой любовью. Мира бережно обернула их влажными салфетками и спрятала в самый надежный карман рюкзака.
Наконец, бросив взгляд на мутное оконце, она поняла, что застряла здесь на добрую половину дня. Пора было возвращаться, пока профессор не поднял на уши весь полевой лагерь.
Мира с трудом накинула потяжелевший рюкзак на плечи, застегнула поясные ремни и еще раз победно обвела лучом налобного фонаря притихшую избушку.
— Ну что, до завтра, — довольно прошептала она сама себе, улыбаясь под козырьком кепки. Находки были просто феноменальными.
Она сделала решительный шаг к выходу. До заветной двери, за которой шумел привычный ветер, оставался всего метр. Но стоило подошве её ботинка опуститься на широкую доску у самого порога, как дерево под ней издало оглушительный, предсмертный треск.
Доски пола мгновенно разошлись в стороны, словно пасть чудовища. Мира даже не успела ничего понять — земляная опора просто исчезла. С коротким, отчаянным писком от нахлынувшего страха она полетела прямо вниз. В первую секунду её прагматичный мозг еще пытался подсказать логичное объяснение:
Но падение затянулось. Вместо твердой земли подполья Мира с размаху рухнула в самую настоящую глубокую воду, которая оказалась прямо под полом дома. Всё, что она успела сделать за эту долю секунды — это на инстинктах затаить дыхание и зажмурить глаза.
Перламутровая, ледяная бездна Нави сомкнулась над её головой, утягивая живое, пульсирующее розовым светом сердце вглубь изнаночного мира.
Мир Нави. Начало истории
Глава 6.
Холод. Лютый, пронизывающий до самых костей холод — это было первое, что Мира почувствовала, когда перламутровая толща воды вытолкнула её обратно наверх. Она с трудом вынырнула на поверхность, судорожно, с хрипом хватая ртом воздух. Налобный фонарь на кепке замигал и окончательно погас, но вокруг, вопреки её ожиданиям, не было темно.
Мира ошалело завертела головой, пытаясь проморгаться от жгучей болотной воды. Над ней не было деревянного потолка избушки. Вообще ничего из привычного мира Яви не осталось. Вместо этого её окружал исполинский, нереальный, фантастический лес. Деревья-великаны с угольно-черной корой уходили вершинами в фиолетовое сумеречное небо, а их листья светились мягким лазурным сиянием, отражаясь в зеркальной глади воды.
— Что… где я?.. — простучала зубами Мира.
Она попыталась рвануться к берегу, но тело налилось свинцом. Потяжелевший от намокших вещей рюкзак безжалостно тянул её назад, в глубину бездонного омута. Но самым страшным было другое: на глубине, прямо под водой, что-то упорно и крепко держало её за щиколотки. Это не было похоже на обычные водоросли. Хватка была ледяной, сильной и гибкой, словно чьи-то длинные, склизкие пальцы вцепились в её ботинки, медленно утягивая обратно на дно.
Паника едва не накрыла Миру с головой, но кремнёвый характер взял верх. Жить хотелось отчаянно.
— Ну уж нет! — прорычала она сквозь стиснутые зубы.
Мира принялась неистово, изо всех сил мотать ногами, пытаясь сбросить этот жуткий подводный плен. Каждый рывок давался с колоссальным трудом, легкие горели от нехватки кислорода, а рюкзак за плечами казался неподъемной скалой. Вода вокруг неё бурлила, расходясь перламутровыми кругами. Чувствуя, что силы на исходе, Мира рванулась вперед и отчаянно вытянула руки к берегу. На её удачу, прямо у кромки воды росла густая, жесткая осока.
Вцепившись в стебли травы игнорируя то, как осока режет ладони даже сквозь походные перчатки, Мира закричала от напряжения. Скрипя зубами и упираясь из последних сил, она сделала мощный, финальный рывок. Подводная хватка на секунду ослабла — видимо, неведомая тварь не ожидала от хрупкой девчонки такого бешеного сопротивления.
С мокрым, тяжелым шлепком Мира буквально вырвалась на свободу, вывалившись грудью на зыбкий, поросший светящимся фиолетовым мхом берег.