Кэти Ди – В объятиях Нави. Костяной сосед (страница 4)

И посреди этого унылого, затянутого ряской и редким камышом болотца, на небольшом сухом островке, стояла избушка.

Мира замерла, поправляя пряди, выбившиеся из-под кепки, и во все глаза уставилась на постройку. Сказать, что домик выглядел странно — не сказать ничего. Он был небольшим, сложенным из потемневших от сырости, почти черных бревен, которые словно впитали в себя холод. Вся крыша, покрытая старой дранкой, густо заросла изумрудным мхом. Одно-единственное крошечное оконце было мутным, покрытым слоем вековой пыли, и смотрело на них как слепой глаз.

Но самое удивительное и пугающее заключалось в другом. Строение казалось невероятно древним, словно стояло здесь сотни лет, но при этом на крыльце висел новенький, едва заржавевший навесной замок, а сами бревна не выглядели сгнившими. Они были сухими, крепкими и словно застывшими во времени. Казалось, избушку покинули всего лет тридцать назад, просто заперев дверь и оставив её гнить посреди топи. От домика веяло могильной прохладой, сыростью и глухим, осязаемым одиночеством.

— Ну как вам? — негромко спросил Ильдар, и его голос в этой тишине прозвучал неожиданно громко. — Я же говорил, странное место. Словно из другого мира сюда провалилось.

Алина поежилась, сильнее кутаясь в ветровку, но её глаза горели любопытством. А вот Мира почувствовала, как волоски на её руках встали дыбом. Сердце в груди вдруг сделало тяжелый, болезненный толчок, словно реагируя на невидимый магнит, скрытый за этими черными стенами.

Алина, испуганно пискнув от нахлынувшего чувства жути, вцепилась в крепкое плечо Ильдара. Она буквально прижалась к нему, пряча лицо от этого тоскливого, темного домика. Мира, обернувшись на шуршание куртки, увидела их спонтанные нежные обнимашки и лишь тихонько вздохнула про себя. Она слегка пожала плечами под лямками походного рюкзака и решительно отвернулась. На душе у неё, конечно, было и неуютно, и капельку страшновато — от избушки действительно веяло чем-то потусторонним. Но Мира прекрасно понимала: кто разве собирался её саму вот так же обнимать и защищать от страхов? Конечно, никто. Маленькая, худенькая девчонка привыкла справляться со всем сама.

Она упрямо переставила ноги и пошла прямо по узкой сухой косе в сторону дома. В ней проснулся профессиональный, дотошный археолог, который верил: самое интересное всегда скрывается там, куда обычные люди боятся ступить. Древние черные бревна манили её, словно внутри них бился невидимый пульс.

— Мирка, стой! — испуганно окликнула её сзади Алина, её голос эхом разнесся над затихшим неоновым болотом. — Может не надо, а? Давай вернемся и посмотрим потом, завтра, нормально, со всей группой! Да и что может быть интересного в этом разрушенном доме? Гниль одна. Вдруг там балка старая на голову рухнет?

Мира даже не обернулась. Она продолжала уверенно шагать к крыльцу, поправляя козырек кепки.

— Я только посмотрю одним глазком, — негромко, но твердо отозвалась она, бросив фразу через плечо. — Если тебе не любопытно, можешь и дальше сжимать руку своего нового парня. Я быстро.

Сзади воцарилась тишина. Алина от таких слов мгновенно залилась густой краской, густо покраснев до самых кончиков ушей. Она резко, словно обжегшись, отпрянула от Ильдара и принялась судорожно поправлять рукава своей легкой ветровки, уставившись в землю. Ильдар же ничуть не обиделся. Он лишь смущенно, но невероятно обаятельно улыбнулся блондинке, запустив руку в свои темные волосы, и его карие глаза тепло блеснули в сумерках.

А Мира тем временем уже подошла к самому крыльцу. Каждая ступенька под её весом отзывалась глухим, сухим треском. Навесной замок на двери, покрытый тонким слоем рыжей ржавчины, показался ей неестественно тяжелым. Она протянула руку в тонкой походной перчатке и коснулась металла.

Мира коснулась пальцами холодного металла, ожидая, что замок держит дужки, но он неожиданно легко поддался. Присмотревшись, она поняла: он вообще не был закрыт, а просто висел на петлях, создавая видимость преграды. Девушка аккуратно сняла ржавый замок и положила его на деревянные перила крыльца. Каждая секунда промедления казалась ей сейчас лишней.

Она потянула за ручку, и тяжелая, потемневшая от времени дверь с оглушительным, протяжным скрипом приоткрылась внутрь.

В лицо Мире тут же ударил плотный, затхлый воздух. Это была смесь запахов пыли, сырости, застоявшейся болотной воды и каких-то старых, давно высохших степных трав. Избушка внутри встретила её абсолютной, непроглядной темнотой, сквозь которую не пробивался даже вечерний свет угасающего солнца. Из этого черного проема веяло таким сильным холодом, что Мира невольно поежилась в своем комбинезоне.

За спиной послышался встревоженный голос Алины, которая, кажется, сделала шаг вперед, но Мира даже не обернулась. Она упрямо просунула руку в карман брюк, достала свой смартфон и привычным движением включила фонарик.

Яркий, яростный луч белого светодиодного света разрезал темноту избушки, выхватив из мрака летающие в воздухе крупные пылинки и грубые доски пола. Больше не глядя на ребят и не слушая их предостережений, Мирослава сделала решительный шаг вперед и переступила порог, погружаясь в таинственный полумрак заброшенного дома.

Мира плавно повела рукой, и луч фонарика выхватил из темноты внутреннее убранство дома. Пространство внутри оказалось на удивление нетронутым, словно время здесь полностью остановилось. Вдоль крепких бревенчатых стен тянулись широкие деревянные лавки, покрытые толстым слоем серой пыли. В углу высилась массивная побеленная печь — громоздкая, с глубоким зевом черного чела. Под самым потолком, натянутые на старые веревки, качались почерневшие от времени, хрупкие пучки сухих трав, от которых исходил приторно-горький аромат.

Луч света скользнул дальше, выхватывая массивные дубовые ступы с тяжелыми пестами, старинные деревянные прялки с резными донцами и потемневшие от сырости глиняные крынки на полках. Всё вокруг выглядело в точности так, как в учебниках по истории славянского быта древней Руси.

От обилия поднявшейся в воздух пыли Мира не выдержала и дважды громко чихнула.

— Будь здорова, Мирослава, — шепотом буркнула она сама себе под нос, вытирая ладонью в перчатке кончик носа. — А тут очень даже здорово. И невероятно интересно… Только жутко холодно. И грязно.

Она сделала еще пару шагов, вглядываясь в детали, но с улицы донеслись очередные приглушенные, взволнованные вскрики Алины. Мира нахмурилась. Постоянный писк подруги и её паника ужасно сбивали с рабочего настроя. Логика исследователя подсказывала, что здесь нужно работать в абсолютной тишине, бережно и вдумчиво.

— Ладно, — тихо решила Мира, выключая фонарик. — Я приду сюда позже. Одна. Чтобы никто над ухом не причитал.

Она решительно развернулась, вышла на скрипучее крыльцо и аккуратно повесила ржавый навесной замок обратно на железные петли, вернув домику его прежний заброшенный вид. Больше не глядя на ребят, она закинула лямку рюкзака повыше и уверенно зашагала обратно по тропе в сторону лагеря.

Алина и Ильдар в этот момент так и продолжали миловаться посреди узкой тропинки у болота, тихо переговариваясь и смущенно улыбаясь друг другу. Увидев быстро идущую мимо них подругу, они встрепенулись и поспешили следом, буквально заваливая её вопросами на ходу.

— Мир, ну что там? — Алина догнала её, заглядывая под козырек кепки. — Балки целы? Страшно? Нашла что-нибудь ценное? Ильдар говорит, туда вообще никто годами не заходил!

Мира лишь коротко махнула рукой, даже не сбавляя своего стремительного шага.

— Ничего необычного, — ровным, спокойным голосом отозвалась она. — Просто старый хлам, гниль и тонна пыли. Завтра решим, стоит ли вообще тратить на это время.

Ильдар понимающе хмыкнул, а Алина заметно расслабилась, снова переключая всё свое внимание на смуглого проводника. Мира шла впереди них, глядя на загорающиеся над тайгой первые вечерние звезды. Вслух она напустила на себя полный скепсис, но про себя, глубоко в душе, твердо отметила: там, внутри этой избушки, определенно есть на что полюбоваться. И она туда обязательно вернется.

Глава 5.

Будильник на смартфоне беззвучно завибрировал под подушкой ровно в четыре часа утра. Мира мгновенно открыла глаза, сна не было ни в одном глазу. В лагере восьмой группы царила абсолютная тишина. Сквозь брезент палатки пробивался едва заметный, прохладный синеватый свет — солнце Яви еще даже не думало показываться из-за горизонта, и тайга лишь застыла в ожидании первых лучей рассвета.

Мира действовала стремительно и бесшумно, как заправский лазутчик. Она знала: если проснется Алина, начнется куча лишних вопросов, паника и причитания, которые только сгубят весь рабочий настрой. А если заметит профессор, то точно запретит одиночную вылазку из соображений безопасности.

Спустив ноги со спальника, она натянула плотный походный комбинезон и принялась аккуратно собирать свой рюкзак. Сегодня это была не просто прогулка, а полноценная автономная разведка. Мира подошла к делу с истинно археологической дотошностью.

На дно рюкзака легли два плотных сэндвича с ветчиной и сыром, которые она предусмотрительно собрала еще с вечера в столовой, пара крупных зеленых яблок и две упаковки сладких бисквитных пирожных «Школьное» — её маленькая слабость для быстрого восстановления сил. Большая пластиковая бутылка со свежей колодезной водой. Профессиональный набор жестких и мягких щеточек разного диаметра для бережной очистки находок от вековой грязи и пыли, а также большая пачка влажных антибактериальных салфеток. Наручные часы в противоударном корпусе, компас, полностью заряженный телефон и мощный запасной внешний аккумулятор.