Кэти Ди – Проклятие Гор (страница 37)
Я резко заложил крутой вираж и плавно поднялся ровно над спиной одного из летящих внизу драконов. Это был молодой, неопытный разноцветный ящер, на котором испуганно сжимал поводья тот самый пограничный новобранец — разноцветный подкидыш из выжившей четвёрки.
— Пора! — во всю глотку оглушительно проревел я на драконьем языке в её подсознании.
Уила дрожа всем телом, превозмогая дикий страх, начала подниматься на моей холке ногами без малейшего промедления. Она безоговорочно поверила моему приказу.
— Ты что, творишь?! — бешено заорал Ральф, который на полной скорости летел с другой стороны на своём Вигоре, пытаясь протаранить моё крыло.
Но Уила его уже не слышала. Собрав всю свою злость, она с размаху ласточкой прыгнула в открытый воздух и ювелирно приземлилась прямо за кожаное седло ошарашенного новичка Илиана.
— Привет! — весело, сочась чистым сарказмом проговорила она парню, хватаясь за его ремни, и он от такой внезапной пассажирки чуть поводья из рук не выронил.
Я в эту секунду яростно сжал зубы, чувствуя, как внутри снова уколола дикая, удушающая ревность от того, что она сидит на чужом ящере, но отвлекаться на эмоции было нельзя. Сделав немыслимый, красивый пируэт в воздухе и гладко отворачиваясь от лобового столкновения с Ральфом, я камнем провалился вниз, подлетев ровно под брюхо дракона Илиана.
— Назад! — скомандовал я.
И Уила, заливисто рассмеявшись прямо в лицо перепуганному пограничнику, без колебаний снова спрыгнула с высоты вниз, точь-в-точь падая обратно в мои объятия между обсидиановыми пластинами холки. Мощный взмах крыльев унёс её далеко прочь от онемевшей стаи остальных всадников.
— Да ты чокнутая, Эшфорд!! — в полном шоке заорал кто-то из летящих позади курсантов старших курсов.
А моя ненормальная, аномальная ведьма лишь счастливо, звонко рассмеялась на всё ущелье, утирая слезы от встречного ветра и крепче вцепляясь в мои костяные отростки. И этот её искренний, безумный смех окончательно, безвозвратно запечатал моё сердце.
Она была моей парой. И теперь мне было абсолютно плевать, с древними истинными узами это чувство пришло в мою кровь или я просто сам так сильно этого захотел. Уила, несмотря на весь свой первобытный страх перед высотой, оказалась в небе точно такой же дикой, отчаянной и безумной на всю голову, как и я сам.
Я оглушительно, торжествующе прорычал на всё Чёрное ущелье, на полной скорости пролетая мимо того самого узкого скалистого склона, в узкую щель которого было практически нереально вписаться без страховочного седла. Сзади на своём ящере истошно, во всю глотку орал магистр Эйдан, требуя, чтобы я даже не смел вести девчонку через этот смертоносный зажим. Но мы его и не думали слушать.
«Держись, пятнистая!» — мысленно приказал я ей в подсознании, закладывая крутое пике.
Уила уже по чистой, выработанной за неделю привычке плотно легла на мою шею, ухватившись пальцами покрепче за костяные отростки холки, и до белизны в суставах сала ногами мои пластины брони. Мы ловко, ювелирно проскочили эту каменную ловушку, словно нож сквозь масло, затратив на манёвр какую-то ничтожную долю секунды. Оказавшись на свободе, моя аномальная ведьма на моей спине снова заливисто, счастливо рассмеялась, и моё драконье сердце окончательно, полностью поплыло от этого звука.
Мы прилетели на восточный плац самыми первыми, оставив остальное штурмовое крыло далеко позади в тучах. Я на лету обдал одного из руководителей штурмовиков у ворот плотной тучей серой пыли, с металлическим свистом переродился в человека и прямо в падении ювелирно подхватил Уилу на руки, мягко опускаясь с ней на песок.
— Дурак... — едва слышно, самым нежным шёпотом прошептала она, затаив дыхание и продолжая тяжело, прерывисто дышать у моей груди. Её двухцветные локоны растрепались, а щёки горели лихорадочным румянцем.
— Зато мы победили, Эшфорд, — проговорил я, открыто, искренне улыбаясь ей сверху вниз и впервые не пряча лицо за маской ледяного Одиночки.
— Я ведь могла умереть прямо там, в этой расщелине, — тихо, заглядывая в мои глаза своим изумрудным и белёсым зрачками, произнесла она.
— Я бы умер вместе с тобой, — на одном дыхании, без малейших раздумий проговорил я ей в самые губы.
Уила мгновенно замерла в моих руках, перестав дышать, а в её взгляде промелькнуло глубокое, ошеломляющее изумление. Она судорожно сглотнула подступивший к горлу ком, словно пыталась переварить мои слова, и растерянно уточнила:
— Потому что... потому что я твоя всадница по пакту, Рэйлан?
Я лишь молча, сдержанно кивнул ей в ответ, упрямо поджав губы и утаивая бушующий под рёбрами пожар. Ей пока было рано знать правду.
Глава 15
Мы стояли с Рэйланом около получаса на раскалённой площадке плаца под палящими лучами солнца и покорно выслушивали строжайший, унизительный выговор от командования. Ну, как — мы. Большую часть этого гневного потока слов, разумеется, молча слушал он, а меня поругали только за те безумные прыжки с дракона на дракона в открытом небе.
Я послушно поджала губы, виновато склонив голову вниз, чтобы не злить магистра Эйдана ещё сильнее. Но каждый раз, когда я осторожно поворачивала голову вбок, чтобы украдкой поглядеть на стоящего рядом Рэйлана, и натыкалась взглядом на его абсолютно безразличную, скучающую физиономию, которая в этот момент лениво рассматривала меня, меня буквально изнутри пробирало на неудержимое хихиканье. Ему было откровенно плевать на все уставы академии.
Я испуганно покачала головой, призывая обсидианового дикаря к благоразумию, но тут на плацу стремительным шагом появился мой отец — Верховный Маршал Алистер Эшфорд. Эйдан тут же замолчал, уступая место главе цитадели.
Маршал смерил нас своим фирменным, уничтожающим взглядом, от которого у любого штурмовика подкашивались колени.
— Эшфорд и Рэйлан! — стальным, сочащимся глухим отцовским гневом басом прорычал маршал, чеканя каждое слово. — Вы нарушили прямой приказ штурмового крыла! Полёт без седла и страховочных ремней за периметром академии — это трибунал инемедленное исключение из списков пакта! Рэйлан, ты обязан подчиняться приказам Военного Совета!
В следующее мгновение обсидиановый Одиночка вдруг резко выпрямился во весь свой огромный рост. Серебряные кольца в его ушах зловеще звякнули, а разноцветные синий и золотой глаза хищно сузились, превращаясь в звериные щели. Он бесцеремонно, в упор перебил моего отца, отрезав низким, вибрирующим басом:.
— Я подчиняюсь только своей всаднице. Мнение остальных смертных в этом небе меня не волнует.
Отец буквально задохнулся от его неслыханной, дикой наглости. На его волевом лице вздулись канаты вен, но, судя по всему, вступать в открытый конфликт с чистокровным монстром маршал прямо сейчас на глазах у всего штурмового крыла не решался. Разорвать пакт в одностороннем порядке означало объявить драконам войну.
— Ты слишком молод и глуп, — сквозь зубы процедил отец, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость, а затем резко повернулся ко мне: — Уила, я не могу и не стану больше доверять тебе твою безопасность рядом с этим неуправляемым зверем. Поэтому я официально запрещаю тебе садиться на него, поняла меня? Завтра ты полетишь на другом драконе. В жёстком штурмовом седле, со всеми ремнями, как и положено по уставу Совета. На Версе или Ирисе.
— Пап! — панически воскликнула я, делая шаг вперёд. Мысль о том, что меня разлучат с Рэйланом и заставят лететь на чужом ящере, отозвалась болезненным уколом под рёбрами.
— Я сказал — нет! — громогласно прорычал он мне, отсекая любые возражения.
И тут Рэйлан сделал то, от чего у всех присутствующих на плацу, включая Ральфа и Илиана, челюсти поползли вниз. Он решительно шагнул вперёд, полностью закрывая меня своим широким плечом от ярости маршала, и в его горле утробно заклокотал первобытный драконий рык.
— Полегче, маршал, — зловещим, леденящим шёпотом прорычал он отцу прямо в лицо.
Отец от такой открытой угрозы буквально вытаращил глаза, хватаясь за рукоять своего боевого клинка на поясе. Вокруг нас мгновенно сгустился удушающий, раскалённый воздух.
— Как ты смеешь, дикарь?! — проговорил глава академии, тяжело дыша от гнева. — Ты находишься на территории людей!
— Моё решение как чистокровного дракона не обсуждается, смертный, — непреклонно ответил Рэйлан, буравя его своим потемневшим золотым зрачком.
— Да о чём вы вообще здесь говорите?! — в панике вклинилась я между ними, переводя ошарашенный взгляд с взбешённого отца на упрямого, закрывающего меня дракона.
— Иди в свою комнату, Уила! Немедленно! — рявкнул на меня отец, указывая рукой на двери жилой башни. — Твой напарник нарушил прямой приказ командования. И если завтра ты посмеешь приблизиться к его вольеру, я официально не допущу тебя до финального выпускного экзамена штурмового крыла. Ты останешься в архивах навсегда!
Я судорожно сглотнула подступивший к горлу ком, чувствуя, как слёзы злости и бессилия начинают застилать глаза, и сделала шаг назад под защитой широкой спины Рэйлана.
По завершении всех тренировок я остался стоять на опустевшем плацу один на один с маршалом Эшфордом. Позади него, тяжело дыша и раскаляя воздух, монументальной глыбой возвышался его личный изумрудный дракон — Верс. Огромный боевой ящер не вмешивался в наш конфликт физически, но я упрямо решил остаться в человеческом обличии, чтобы маршал видел мои глаза. Мне нужно было говорить с ним на равных.