Кэти Ди – Проклятие Гор (страница 34)
— Я просто не выношу, когда кто-то смеет портить то, что принадлежит мне по праву, Уила! Я официально выбрал тебя своей единственной всадницей, и мне в моём небе нужна нормальная, выносливая и сильная девка, которая держит удары, а не ломается от прикосновений столичных магов! Я лично испепелю любого, кто посмеет оставить на твоей коже хоть один чужой след!
Я затаила дыхание, растерянно уставившись в его горящие золотом и синевой глаза и чувствуя, как по позвоночнику пробегает ледяной разряд.
Мой испуганный разум мгновенно ухватился за его слова. Я судорожно выдохнула, мысленно убеждая саму себя, что этот высокомерный обсидиановый монстр бесится исключительно из-за своего уязвлённого драконьего эго и штурмовой репутации. Мол, «ты летаешь на мне, не позорь моё имя перед другими ящерами загонов, ты моя уставная собственность на время учёбы, не давай себя калечить Фросту или Ральфу, мне нужен сильный пилот для сдачи нормативов». Я решила, что его ярость — это просто военный эгоизм чистокровного лидера.
— Тогда выбери себе другого всадника! — в чистой ярости подскочила я с кровати, напрочь позабыв про тупую, выламывающую боль в спине.
Я стояла прямо перед ним на коленях, тяжело дыша, а моё одеяло сиротливо сползло на матрас. Обида, стыд за свой позор и злость на этот штурмовой устав окончательно выжгли во мне весь страх перед его мощью.
— Выбери себе Ральфа, выбери Джастина, да хоть Блейка из первокурсников возьми! И ни один человек в этой проклятой академии больше не будет позорить тебя в небе, ясно тебе, Рэйлан?! Мне даром не нужно ваше небо, не нужны ваши элитные боевые вылеты и уж тем более — ваши дикарские драконьи повадки! Чего ты вообще пристал ко мне?! Зачем ты каждую ночь ломаешь кости и лезешь в моё окно?!
Стоило этим словам сорваться с моих губ, как Рэйлан резко замер. В полумраке спальни его лицо на мгновение показалось хищным, а зрачки сузились в едва заметные вертикальные щели. Он медленно подался вперёд, нависая надо мной всей своей массивной, обжигающей фигурой и обдавая мои щёки горячим воздухом, пахнущим озоном.
— Потому что я ещё сам, нахрен, не разобрался... — опасно, леденящим душу шёпотом прошипел он мне прямо в губы, и в его синем и золотом глазах на секунду отразился пожар. — Сказал же тебе — я в процессе. И пока я не найду ответы, ты будешь делать ровно то, что я тебе говорю, пятнистая.
— Ну и вали отсюда со своим процессом, — злобно буркнула я в ответ, чувствуя, как силы окончательно покидают меня.
Не желая больше слушать ни одного его властного слова, я с размаху упала обратно на подушки, резко отвернулась к стене и принялась судорожно, с головой запутываться в своё пушистое одеяло. Я соорудила вокруг себя плотный, глухой кокон, всем своим видом показывая тотальный бойкот этому обсидиановому эгоисту. За стенами башни выла ночная горная буря, а в моей груди продолжало пульсировать странное, раскалённое чувство, заставляя сердце колотиться как безумное.
Глава 14
Целая неделя пролетела как один бесконечный, рваный день, сотканный из мышечной боли, лихорадочного жара и глухого ожидания. И вот уже три дня, как я официально вернулась на утренний тренировочный плац южной арены. Чему я, признаться честно, была совершенно не рада — моё тело и разум успели панически привыкнуть к тишине, покою и прохладному уединению архивных подвалов. Но поблажки маршала Эшфорда закончились вместе с моими «особыми днями». Теперь мне снова приходилось наравне со всеми летать в серых тучах, до изнеможения чистить чешую и драться в пыли, как и остальным курсантам штурмового крыла.
Сегодня на спарринге я по привычке снова стояла в паре с Ральфом. Мия по нашей старой традиции сидела на деревянной трибуне и во всю глотку, активно размахивая руками, подбадривающе выкрикивала на весь плац:
Ральф в ответ на этот шум лишь лениво, порочно усмехался, привыкнув к её воплям.
Вот только в этот раз наши силы были почти равны.
То тотальное превосходство, которым староста группы щеголял ещё неделю назад, куда-то бесследно испарилось. Благодаря жестоким ментальным провокациям магистра Фроста в подземелье, моя запертая двойная магия внутри наконец нащупала нужные каналы. Внутренняя физическая сила стала в разы больше, блоки — жёстче, а сам удар — настолько тяжелее, что Ральф после каждого прямого столкновения хмурился, глухо рыча сквозь зубы и с трудом удерживая равновесие на рыхлом песке. Я, замечая его замешательство, победно усмехалась.
Да и обсидиановый дикарь Рэйлан всё же сыграл во всём этом прогрессе просто огромную, колоссальную роль. На протяжении всей этой недели он упрямо, без единого пропуска продолжал являться в моё окно башни каждую божью ночь, заставляя меня до седьмого пота отрабатывать ложные выпады на каменных плитах спальни. Правда, после того нашего бурного ночного разговора и его признания про «процесс», Рэйлан стал заметно тише. Он почти полностью перестал отпускать свой привычный ядовитый чёрный юмор, чертовски мало говорил и только холодно, механически тренировал моё тело, удерживая маску абсолютного безразличия.
Пользуясь секундной заминкой Ральфа, я резко рванулась вперёд, со всей дури врезала ему кулаком под углом в плечо и одновременно сделала стремительную, ювелирную подсечку сапогом. Староста группы от такой наглости вообще не успел среагировать. Он с глухим, тяжёлым стоном и ругательствами навзничь повалился спиной на землю, поднимая облако серой пыли.
Я мгновенно, торжествующе оскалившись, занесла над его лицом кулак для финального удара, готовая праздновать свою чистейшую победу. Но прямо в этот момент над ареной раскатисто разнёсся зычный голос магистра Эйдана:
— Всем курсантам штурмового крыла — остановиться! Спарринги окончены! У руководства есть важное объявление!
Я разочарованно выдохнула, но кулак опустила. Разом растеряв боевую ярость, я тут же дружелюбно встала на ноги и вежливо протянула лежащему в пыли Ральфу руку, чтобы помочь подняться. Комендантский сынок, криво усмехаясь своей разбитой губой, спокойно принял мою ладонь... но, как оказалось, вставать побеждённым в этой битве он категорически не собирался. Его пальцы внезапно стальным капканом сжались на моем запястье.
В следующую же долю секунды Ральф резко, с силой дёрнул меня на себя. От неожиданности я потеряла опору и с коротким лопнувшим вздохом кувырком полетела вниз, прямо на него. Староста группы мгновенно перекрутился на песке, нагло и уверенно подминая моё хрупкое тело под себя и блокируя мои бёдра своими тяжёлыми бедрами. Наши лица оказались в нескольких дюймах друг от друга.
— Мы вообще-то ещё не закончили, Эшфорд, — тихо, сочащимся победным превосходством голосом проговорил он, глядя мне прямо в глаза.
— Я тебя победила, Ральф, — так же тихо, сквозь зубы прошептала я ему в ответ, тщетно пытаясь вырвать руки из-за головы. — Ты упал первым. Магистр видел.
— Ещё нет, калека, — хмыкнул он.
И прежде чем я успела высказать ему всё, что думаю о его чести всадника, он аккуратно, совсем легонько и по-мальчишески шлёпнул меня ладошкой по лбу. Ральф заливисто, нагло усмехнулся, одним слитным движением легко вскочил на ноги и вальяжным шагом направился к центру плаца, даже не подумав подать мне руку в ответ.
Я осталась лежать в пыли, раздражённо приподнявшись на локтях. Моя форма штурмовика была полностью испачкана в песке. Я смерила его удаляющуюся широкую спину самым злым, уничтожающим взглядом, на какой была способна, а затем инстинктивно, с замиранием сердца повернула голову и посмотрела на Рэйлана.
Рэйлан в своём человеческом обличии тоже смотрел прямо на меня, сурово нахмурив густые брови. В его разноцветных глазах на долю секунды промелькнул опасный блеск, но в следующее мгновение он резко перевёл взгляд в сторону главных ворот академии и весь подобрался, словно почуял приближение чужаков.
Я тяжело вздохнула, поднялась с колен, отряхнула ладонями песок со штанов и поспешила вернуться в общий строй курсантов штурмового крыла.
Но обсидиановый одиночка почему-то не остался стоять у вольеров. Вальяжным, но угрожающе тяжёлым шагом он пересёк арену, без приглашения вклинился в шеренгу людей и встал прямо со мной рядом, почти касаясь моего рукава своим широким плечом. От него волнами исходил привычный палящий жар, пахнущий ледяной мятой, который в эту секунду почему-то заставил моё сердце заколотиться чуть быстрее.
Магистр Эйдан вышел в самый центр плаца, держа в руках толстый кожаный планшет со свежими штабными рапортами, и зычно скомандовал:
— Смирно! Курсанты, минутку внимания. В связи с обострением ситуации на северных рубежах Потерянных Земель, Верховный Маршал Эшфорд принял решение усилить наше штурмовое крыло. Сегодня к нам официально переводятся четверо выпускников из расформированной пограничной академии Цитадели. Они — уцелевший элитный остаток группы, чьё крыло понесло огромные потери на боевых заданиях Севера.