Кэти Ди – Проклятие Гор (страница 26)
Мия испуганной мышкой выскользнула за дверь, унося с собой две медицинские книги, но самый тяжёлый, потрёпанный фолиант о Древних Узах и войнах прошлого я упрямо вырвала из её рук, пообещав вернуть в архив завтра на рассвете. Заперев за подругой железный засов, я окончательно забылась в оставленной книге.
Смыв с себя дневную пыль, я переоделась в удобную домашнюю пижаму — просторную мягкую рубаху и свободные шорты — и плашмя легла на кровать животом вниз, закинув ноги и устроившись так, словно загораю под тёплым солнцем, а не нахожусь в суровой цитадели. Подперев подбородок ладонями, я бережно перевернула хрустящую пергаментную страницу, погружаясь в чтение.
В «Книге Древних Уз» крылось ещё много интригующих и пугающих подробностей. Строчки, выведенные блёклыми чернилами, гласили, что истинная связь не просто объединяла разум человека и ящера — она делала их уязвимыми друг для друга. Если погибал один из пары, второй медленно, в муках угасал от невыносимой фантомной боли в груди, которую целители называли «расколотым сердцем». Именно поэтому, когда магия начала затихать, и люди и драконы сознательно отказались от ритуалов единения, боясь этой смертоносной, неконтролируемой зависимости.
Пролистав хроники дальше, я наткнулась на пожелтевшие карты и описания Великой Войны между драконами и людьми, от которых по коже пробежал мороз.
Это была эпоха тотального пепла. Летописи беспристрастно рассказывали о том, как в те тёмные времена за считанные недели дотла сгорали сотни процветающих деревень, в одно мгновение превращаясь в братские могилы. Умирало так много людей, что целые людские королевства стирались с лица земли — именно поэтому в нашем веке человечество исчислялось жалкими остатками, запертыми в каменных цитаделях. В то время как драконов в горах по-прежнему оставалось великое множество.
В самом центре этих кровавых хроник фигурировал один древний, могущественный клан драконов, носивший зловещее имя Игнисары. По записям историков, именно этот клан обсидиановых исполинов однажды оказался главным виновником начала той разрушительной войны на стыке Потерянных Земель. Но точную, истинную причину, из-за которой Игнисары внезапно обратили своё смертоносное пламя против союзников-людей, в книге не указывали — страницы в этом месте были безжалостно выдраны или залиты несмываемыми чёрными чернилами Военного Совета.
От этого клана, если верить сухим архивным записям, в живых могли остаться лишь единичные драконы или их редкие, скрывающиеся в диких скалах потомки. Но первые основатели и зачинщики той бойни уже давно погибли.
В самом конце главы мелким, корявым почерком была выведена странная, пугающая заметка. Оказывается, те самые древние обсидиановые Игнисары, не желая сдаваться в плен людским магам, обладали редчайшим, жутким даром — они умели самостоятельно, по собственной воле лишать себя жизни. Почувствовав приближение конца, дракон выжигал свою искру изнутри и... превращался в камень.
Я бесшумно стоял на каменном подоконнике, скрытый густой ночной тенью, и сверху вниз наблюдал за Уилой. Эта ведьма явно мысленно послала меня со всеми моими утренними грозными предупреждениями. Вместо того чтобы покорно сидеть у окна и трястись в ожидании сурового инструктора, она вольготно развалилась прямо поперёк кровати, закинув ноги, и увлечённо листала архивную книгу. На ней была эта её милая, просторная пижама, которая делала её пугающе хрупкой.
Её убойный аромат мгновенно ударил мне в ноздри, с ходу сводя с ума. Драконья кровь под рёбрами глухо, опасно зарычала, требуя сорваться с цепи контроля. Спасло лишь то, что моё обоняние уловило резкий, спасительный шлейф морозной мяты от аккуратного букетика, который она переставила в кувшин на столе. Горький запах надёжно притупил рецепторы, усмиряя дикий порыв Огненной фазы. Но даже сквозь мяту я всё равно чувствовал её гормональный всплеск чертовски хорошо.
Впрочем, я умел себя контролировать. В той или иной степени. За долгие годы в этой цитадели я не раз сталкивался с человеческими женщинами в пик их течки — или как там они сами называют эти дни... месячные, если я правильно помню их глупую терминологию. Но почему-то раньше чужие запахи вызывали у меня лишь брезгливое раздражение. А вот именно от неё, от этой пятнистой архивной мыши, аромат доносился настолько сладко, благоговейно и маняще, что я буквально впивался когтями в собственную ладонь, не в силах ничего с собой поделать. Она пахла как сама жизнь.
— Я, кажется, чётко просил тебя на плацу ждать меня в это же самое время, Эшфорд, — хрипло, ломая тишину комнаты, проговорил я. — А не лежать здесь бездельницей и книжки по ночам листать.
Уила тут же испуганно вздрогнула, резко повернув ко мне свою голову с растрёпанной косой. В её двухцветных глазах промелькнула паника. Не говоря ни слова, она в мгновение ока шустро села на кровать и судорожно полезла под пуховое одеяло до самого подбородка, пряча от моего взгляда свои голые ноги.
Я легко спрыгнул с подоконника на ковёр. Шагнул к её постели, бесшумно нависая над ней всей своей массивной фигурой, и хищно вгляделся в пожелтевшие страницы раскрытого фолианта, пытаясь разобрать, что именно она там вычитывает.
Наткнувшись глазами на заголовок «Книги Древних Уз», я коротко, издевательски усмехнулся.
— Что, пятнистая, всё же решила послушать утренний совет и поднабраться ума-разума? — лениво протянул я, складывая руки на груди. — Вот только ты читаешь абсолютно не то. Тебе нужно штудировать уставы всадников и правила, как правильно вести себя на драконе в грозу. А не тратить время на сказки про истинные пары, которых в нашем мире не существует уже веками.
Уила сердито сузила глаза, крепче сжимая пальцами переплет.
— Чего ты вообще припёрся сюда посреди ночи, Рэйлан? — ядовито спросила она, упрямо вздёрнув носик. — Сам же утром орал на всю арену, чтобы я сидела в комнате и близко к драконам не подходила со своими... — она внезапно запнулась на полуслове, густо покраснев до самых ушей от смущения.
— Не переживай ты так, — я высокомерно ухмыльнулся, наклоняясь к ней ближе, хотя внутри от её смущённого вида всё перевернулось. Пришлось нагло, бессовестно соврать ей прямо в лицо: — Меня ты совершенно не привлекаешь. Даже со всем этим твоим убойным, сладким ароматом. Так что дыши глубже, дочка маршала. Я пришёл только тренировать твои ложные блоки.
Уила от моей ответной любезности обиженно поджала губы, и в её глазах вспыхнули злые, яростные искры.
— Супер, — сочащимся чистым сарказмом шёпотом пробурчала она, с размаху с грохотом захлопывая тяжёлую книгу и отшвыривая её на край матраса. — Я просто счастлива это слышать, чешуйчатый ты индюк.
Я лишь сыто оскалился в ответ, чувствуя, как упрямство моей аномальной девчонки в очередной раз разжигает внутри меня охотничий инстинкт. Я не стал слушать её ворчание. Одним резким, хлёстким движением я просто сдёрнул с неё плотное одеяло, снова полностью открывая её пижамный вид, и медленно смерил девчонку сканирующим взглядом с головы до ног.
Эти чёртовски голые, стройные ножки и экстремально короткие домашние шорты в лунном свете мгновенно начали сводить меня с ума. Стоило убрать пуховый барьер, как её аромат стал в сотни раз ближе, ярче и насыщеннее, плотной волной ударяя мне в лицо. Внизу живота завязался тугой, раскалённый узел Огненной фазы.
Я плотно поджал губы, изо всех сил удерживая зрачки от того, чтобы они не превратились в звериные щели.
— Собирайся уже, Эшфорд, — глухо прорычал я, сам внутренне удивляясь тому, насколько хриплым, низким и чужим со стороны прозвучал мой собственный голос.
— Никуда я с тобой не пойду, — вредно пробурчала она, упрямо надув губы, и изо всех сил попыталась вырвать у меня из рук край одеяла, чтобы снова спрятаться. — У меня официальный запрет на любые физические тренировки по медицинским показателям. Маршал лично распорядился!
— А у меня — нет никакого запрета, — ядовито хмыкнул я, намертво зажимая ткань в кулаке. — Пока ты сегодня весь день мирно мяла свои булки на матрасе в обнимку с архивными книгами, всадники штурмового крыла летали за дальнюю пограничную территорию. Отрабатывали сумасшедшую силу штормового ветра и устойчивость в сёдлах. Ты уже отстаёшь от группы.
— Отец сказал, что я больше не буду летать так далеко! — провизжала она, сердито сверкнув своим изумрудным глазом. — Я просто кое-как позанимаюсь на ближних утёсах до самого выпуска, сдам этот чёртов экзамен хотя бы на самую низшую, проходную оценку, и навсегда уберусь из этой касты! И всё!
От такой наивной человеческой глупости я лишь заливисто, искренне рассмеялся, качая головой.
— Какие же вы всё-таки глупые существа, люди. Честное слово. Всадница штурмового крыла, которая просто лениво гуляет по безопасному уклону на Версе и всё? Ты думаешь, ледяная армия Севера сделает тебе поблажку из-за твоих низших оценок? Вставай! — внезапно во всю глотку прорычал я так, что девчонка заметно вздрогнула от неожиданности.