Кэти Ди – Проклятие Гор (страница 28)
В этот момент я просто полностью слилась с ним воедино. Стала его продолжением. В ночной темноте Черного ущелья мало что было видно, да и любоваться какими-то там горными красотами я совершенно не намерена — я молила богов лишь о спасении своей шкуры.
Я испуганно приоткрыла глаза и обомлела. Прямо впереди нас, стремительно приближаясь, выросла колоссальная гранитная преграда — узкое, извилистое ущелье, где мы вдвоём чисто физически максимум могли бы пройти только боком, едва не царапая крыльями скалы.
— О нет... Прошу, не надо! — в ужасе пропищала я, зажмурившись обратно и утыкаясь носом в его обжигающую чешую.
Но Рэйлан лишь издал ехидный, торжествующий драконий смех в моей голове. Он ювелирно заложил немыслимый, крутой вираж, перекладывая крыло перпендикулярно земле, и гладко, со свистом пролетел мимо острых каменных зубьев, в каких-то дюймах от верной смерти.
— Я точно умру... Наверное, прямо сегодня меня здесь и похоронят, — обречённо пробормотала я вслух. Чувствуя, как лихорадочный жар и адреналин окончательно смешиваются в крови в один безумный коктейль.
Спустя какое-то мимолётное время, за которое я успела мысленно попрощаться с жизнью раз двадцать, мы наконец приземлились на вершине уединённой, овеваемой ветром скалы. Рэйлан в своём истинном обличии, тяжело выдохнул струю горячего пара. Я продолжала сидеть на его холке, намертво, до белизны в суставах, вцепившись пальцами в костяные отростки, и даже не намеревалась расслаблять затекшие, онемевшие от напряжения руки и ноги. Меня крупно, неприятно потряхивало от увиденного в каньоне.
Но я лишь ещё сильнее прижалась грудью к его гребню. боясь пошевелиться. Перед глазами всё ещё стояла та безумная каменная расщелина.
— Пятнистая, сваливай, — проговорил он уже вслух, глухо и нетерпеливо.
Я всё равно упрямо продолжала сидеть. В следующее мгновение всё вокруг резко, с треском лопнуло, как мыльный пузырь — пространство раскалилось, чешуя смазалась, и я на секунду оказалась в свободном падении, тут же приземляясь прямо в его сильные человеческие руки. Рэйлан ювелирно поймал меня на лету у самого камня.
Я лишь судорожно охнула, прижимая ладонь к рёбрам.
— Ты что, от встречного ветра окончательно оглохла? — хрипло спросил бунтарь, нагло ухмыляясь сверху вниз.
— Ты идиот! Настоящий, несчастный идиот! — в ярости забрыкалась я, отчаянно пытаясь слезть с его рук и шлёпая подошвами по прогретому за день граниту. — Я всё расскажу отцу! Маршал тебя так накажет, что ты до конца выпуска из своих цепей не вылезешь!
— Зато смотри, как красиво, — тихо, непривычно спокойно проговорил Рэйлан.
Пресекая мои попытки сбежать, он упрямо пальцами развернул меня за плечи спиной к своей груди и крепко прижал к себе. Я мгновенно осеклась на собственной злости, так и замерев с открытым ртом. Я кожей ощутила его сумасшедший драконий жар, но весь яд испарился, стоило мне взглянуть вперёд.
В ночной дали, залитая холодным лунным светом, величественно раскинулась наша цитадель. Огни сотен факелов на оборонительных стенах казались крошечными золотыми искрами, а в некоторых окнах жилых башен всё ещё тускло горел запоздалый свет. С другой стороны утёса, извиваясь змеёй между чёрных скал, мирно блестела горная река, идеально отражая в своей глади полную луну. От этой панорамы и дикой высоты дыхание перехватывало до сладкой боли в груди.
Но стоило мне повернуть голову ещё дальше вправо, как я невольно сжалась в его крепкой хватке, совершив тяжёлый, судорожный вздох. Туда. В ту сторону, где очень далеко, на самом краю горизонта, едва заметно белели заснеженные пики. Моя скрытая аномалия крови сейчас сработала как проклятие — правый глаз, затянутый молочной пеленой, вдруг странно завибрировал, и я увидела те далёкие белые скалы так чётко, словно они находились прямо здесь, в паре шагов от нас. Стоит ли ему признаться в этой своей чертовской особенности? В том, что я вижу скрытое?
Моё зрение неестественно приблизило картинку, хоть и не так чётко, как хотелось бы. На одном из обледенелых склонов Севера что-то двигалось. Зверь, наверное, отрешённо подумала я. Ведь там, за границей пакта, в вечной мерзлоте тоже осталась жизнь. Но та... дикая, жестокая жизнь, которая когда-то давно избавилась от меня, как от бракованного мусора, выбросив замерзать на пограничных скалах ещё младенцем. Родина, которой я была не нужна.
— Я хочу обратно, — тихо, глухо проговорила я, упрямо опуская взгляд на свои пальцы.
Рэйлан, видимо, мгновенно почувствовал изменение в моем внутреннем настрое и затихшем дыхании. Его ладони на моих плечах напряглись. Он тут же резко развернул меня обратно к себе лицом, хмуря свои густые брови и сканируя мои глаза своими.
— Не переживай, — негромко, с какой-то мрачной уверенностью произнёс он, глядя в сторону северного горизонта. — Те территории находятся слишком далеко от цитадели. Уверен, мы с штурмовым крылом никогда туда не отправимся. Тебе там делать нечего.
— Да мне плевать, — со лживым безразличием процедила я сквозь зубы, заталкивая нахлынувшую боль поглубже в душу. — Просто верни меня обратно в академию, Рэйлан. Хватит с меня полетов на сегодня.
— Тебе что, не понравился вид? — с лёгким недоумением вкрадчиво уточнил он, наклоняя голову набок.
Я не выдержала и измученно, ядовито усмехнулась прямо в его порочное, шрамированное лицо:
— Дикий обсидиановый Одиночка, презирающий весь людской род, решил посреди ночи устроить непутёвой архивной аномалии романтический просмотр ночного пейзажа? Серьёзно, Рэйлан? Ты сам-то себя слышишь?
Обсидиановый бунтарь резко, словно обжёгшись, отпустил мои плечи. На его порочном лице проступило секундное замешательство; он отвёл свои разноцветные глаза в сторону и шумно прокашлялся, пытаясь вернуть маску ледяного безразличия.
— Ничего здесь нет, романтического, Эшфорд, — грубовато, сочащимся напускным пренебрежением басом выдавил он, складывая руки на груди. — Просто вид. Обычный горный пейзаж. И ты вообще-то, спасибо, должна мне сказать, что тебе крупно повезло оказаться здесь со мной. Человеческие женщины в этой академии не летают на чистокровных драконах. Они не видят всей этой красоты, послушно прозябая в своих тёмных подвалах и пыльных свитках до конца жизни, а ты — видишь.
Я от такой немыслимой гордости лишь картинно, уморительно округлила глаза и прямо на этих холодных камнях со смешком отвесила ему глубокий, шутовской поклон:
— Ох, ну огромное тебе спасибо, великий Рэйлан! Премного благодарна! Спасибо, что ты сегодня чуть не расплющил моё тело о гранитные скалы в той безумной расщелине каньона. Спасибо, что ты вечно, при каждой нашей встрече обещает скинуть меня в Чёрное ущелье, просто чтобы с высоты посмотреть, какая из меня выйдет лепёшка на валунах. А теперь ты соизволил показать мне природу. Какая щедрость!
Рэйлан от моего откровенного ехидства досадно сузил золотой и синий зрачки, и желваки заходили на его скулах.
— Ведьма... — со зловещим, но непривычно тихим раздражением буркнул он сквозь зубы. — Противная, невыносимая ведьма.
И в ту же секунду пространство вокруг него с металлическим свистом взорвалось. Обсидиановый бунтарь переродился обратно в своего исполинского ящера, обдав мои ноги мощной, горячей волной прохладного ветра. Дракон недовольно, оглушительно зарычал на всё ущелье, подставляя мне своё массивное чешуйчатое плечо:
Я, тихо кряхтя, кое-как, неуклюже вскарабкалась по его горячему боку вверх. Пальцы от усталости гнулись с трудом, но я всё же надёжно зафиксировала ступни в пазах между пластинами обсидиановой брони и крепко ухватилась за костяные отростки холки.
Перед тем как Рэйлан мощно оттолкнулся лапами от края утёса и с грохотом расправил гигантские крылья, унося нас обратно к цитадели, я повернула голову. В самый последний раз за эту безумную ночь я пристально, судорожно вгляделась в далёкую, мёртвую белизну заснеженного горизонта Потерянных Земель, чувствуя, как моё скрытое прошлое пограничного подкидыша ледяной иглой навсегда застревает в глубине двухцветных глаз.
Мы стремительно приблизились к тёмному силуэту жилой башни. Рэйлан плавно погасил скорость, зависнув в воздухе прямо напротив распахнутых створок моей спальни, и я испуганно охнула, судорожно оглядывая каменную кладку. Черная бездна под нами никуда не делась.
— Эй... а как попасть обратно? — растерянно проговорила я, сильнее вжимаясь в его чешуйчатый хребет. — Я ведь не дотянусь!
В моей голове тут же раскатился его издевательский, довольный драконий смешок:
— Э-э, нет, спрыгнуть я точно не смогу! — панически проговорила я, косясь на опасное расстояние до подоконника.