Кэти Ди – Проклятие Гор (страница 17)
Выйдя в комнату, плотно замотанная в большое махровое полотенце, я собиралась было достать из шкафа свободную домашнюю одежду, как вдруг испуганно вздрогнула от низкого, вибрирующего голоса, раздавшегося из полумрака:
— Ты слишком долго, Эшфорд, — прохрипел он, заставив моё сердце испуганно пропустить удар. — Я вообще-то предупреждал тебя о времени. Терпение — не моя сильная сторона.
Я резко нахмурилась, чувствуя, как к щекам мгновенно приливает горячая кровь. Рэйлан вольготно лежал на моей заправленной кровати прямо в своей походной одежде и сапогах. Он закинул руки за голову, скрестив их на затылке, и лениво разглядывал меня своими немигающими разноцветными глазами.
— Как ты сюда?.. — я растерянно замотала головой, глядя сначала на запертую изнутри дверь и нетронутую щеколду, а затем, на широко распахнутые створки окна, за которым выла ночная горная буря.
Верхний ярус жилой башни. Отвесная гранитная скала. Обычный человек сорвался бы отсюда в первые две секунды.
— Класс, — раздражённо прохрипела я сквозь зубы, судорожно поправляя края полотенца на груди повыше. — Вы все драконы в этой академии такие бестактные идиоты, или это только у тебя одного напрочь отсутствуют манеры?
— Может, все, а может, только я, — со смешком отозвался обсидиановый бунтарь.
В следующее мгновение его лицо стало абсолютно, пугающе серьёзным. Наглый блеск в глазах исчез, уступая место хищной сосредоточенности. Рэйлан одним слитным, неестественно быстрым движением соскочил с моей кровати и в два широких шага оказался прямо около меня. Он встал так близко, что его мощная фигура буквально накрыла меня тенью. Мне пришлось высоко задрать голову, чтобы встретиться с его потемневшим взглядом. От него волнами исходил привычный, палящий драконий жар, пахнущий ледяной мятой и грозой.
— Одевайся, — непреклонным, низким басом проговорил он, буравя меня зрачками, которые в полумраке комнаты сузились в опасные вертикальные щели. — У нас тренировка.
— У меня вообще-то по расписанию сон, Рэйлан, — ледяным тоном ответила я, сильнее сжимая пальцы на махровой ткани. — Завтра чертовски рано вставать и никуда я с тобой среди ночи не пойду. Проваливай.
Обсидиановый бунтарь лишь хищно оскалился, и в его глазах промелькнул опасный, дикий блеск истинного ящера.
— У тебя есть два варианта, Эшфорд, — вкрадчиво, сочащимся угрозой басом проговорил он, наклоняясь ещё ближе. — Либо ты сейчас добровольно идёшь и одеваешься. Либо я сам тебя одену. Поверь, второй вариант тебе очень сильно не понравится. Так что лучше тебе меня сегодня не бесить, пятнистая. Я сегодня абсолютно, тотально без настроения.
Я громко, вызывающе цокнула языком, упрямо заглядывая прямо в его разноцветные глаза. Моя злость после тяжёлого разговора с отцом требовала выхода.
— Знаешь что? Я сегодня тоже без настроения. И тебе лучше меня не бесить, дикарь! — огрызнулась я, пытаясь сделать шаг назад.
— Ты, кажется, кое-что забыла, глядя на моё человеческое тело, пятнистая, — внезапно прошипел Рэйлан.
В следующее мгновение его пальцы резко перехватили моё запястье — именно ту руку, которой я судорожно удерживала края своего полотенца на груди. От неожиданности я замерла, боясь шевельнуться. Его ладонь обжигала кожу.
— Я дракон, — процедил он сквозь зубы, буравя меня потемневшим взглядом. — А ты — всего лишь ничтожный мешок с костями в симпатичной оболочке. Твои жалкие угрозы меня не пугают ни на долю секунды. А вот мои тебя пугать должны. Жизнь научит, если сама не понимаешь.
— Сам ты мешок с костями, — обиженно и злобно пробурчала я под нос, тщетно пытаясь вырвать руку из его капкана. Полотенце чудом держалось на месте. — Дай мне хоть одеться нормально! Выйди за дверь!
Рэйлан лишь высокомерно хмыкнул. Он разжал пальцы, выпуская моё онемевшее запястье, демонстративно сложил руки на груди и круто развернулся ко мне спиной, уставившись в ночную темноту. Выходить из моей спальни этот чешуйчатый наглец явно не собирался.
Я лишь раздражённо, яростно замахала свободной рукой у него за спиной от бессильной злости. Боги, как же мне в этот момент хотелось схватить какой-нибудь тяжёлый архивный фолиант или стул и от души постучать ему по этой высокомерной башке! Что за невыносимый дикарь? Раскомандовался тут посреди ночи в чужой комнате, устанавливает свои первобытные правила!
— Вообще-то, у меня в этой академии комендантский час, если ты вдруг не знал, — ядовито бросила я ему в спину, стремительно направляясь к шкафу за вещами. — Мне строго запрещено покидать комнату после удара гонга. Если дежурный офицер застанет меня в коридоре, меня с позором вышвырнут из штурмового крыла.
— Да плевал я на ваше человеческое время и дурацкие запреты, — лениво, с абсолютным безразличием проговорил Рэйлан, даже не оборачиваясь и продолжая спокойно разглядывать бушующую за открытым окном грозу. — В моём небе гонги не бьют. Живее, Эшфорд. Время идёт.
Поджав губы, я вытащила из шкафа свободную тренировочную рубаху и широкие штаны.
— Да плевал я на ваше человеческое время и дурацкие запреты, — лениво, с абсолютным безразличием, проговорил я, демонстративно складывая руки на груди и отворачиваясь к распахнутому окну, за которым шумело ночное Черное ущелье.
Я сделал вид, что увлечённо разглядываю бушующую ночную бурю, но на самом деле выбрал позицию чертовски удачно. Я встал под таким углом, что старинное ростовое зеркало, стоявшее от меня, практически полностью открывало мне обзор на девчонку сбоку. Сама пятнистая была слишком занята своей злостью, шуршанием вещей и судорожным удержанием краев ткани, чтобы заметить, что я вижу её как на ладони.
Я мысленно усмехнулся, глядя на её отражение. Ну и упрямая же ведьма. Но в следующую секунду я глухо выругал себя в мыслях:
Хотя... почему бы, собственно, и нет? Когда судьба сама подкидывает такой роскошный, запретный обзор. Мне ведь до зуда в подкорке было интересно посмотреть: вся она такая пятнистая или эти острова на коже покрывают только её шею и ключицы? Я впервые в жизни встречал подобную особенность человеческого тела. Из головы не выходили вопросы — от чего она вообще стала такой? Что за странная, пугающая аномалия стихий произошла с ней при рождении, или что за кровь была у её настоящих родителей, раз она появилась на свет такой чертовски интересной?
Но стоило мне попытаться заставить себя отвести взгляд от зеркала, как махровое полотенце с тихим шорохом соскользнуло с её плеч и упало прямо на каменный пол. Уила на секунду застыла, повернувшись ко мне спиной.
В этот миг я чуть не подавился собственным дыханием. Слюна застряла в горле, а сердце пропустило мощный, оглушительный удар.
Она была вся в этих рваных, контрастных пятнышках, смуглых и молочно-белых, раскиданных по спине, лопаткам и тонкой талии, словно какая-то загадочная, неизведанная карта древнего мира. Но боги, это выглядело чертовски красиво. Хрупкая, стройная, с изящным изгибом позвоночника и аккуратными плечами, наполовину скрытыми её растрёпанными чёрно-белыми локонами. Внутри меня с новой, первобытной силой взревел дикий драконий инстинкт. Мне до безумия, до дрожи в пальцах захотелось прямо сейчас сорваться с места, развернуться, сделать один шаг и сзади прижать её хрупкое тело к своей горячей груди. Зарыться носом в её волосы, почувствовать её лихорадочное тепло и ощутить ладонями, насколько мягкая и шёлковая у неё кожа на самом деле.
Уила двигалась быстро. Словно почуяв неладное, она в мгновение ока натянула на себя свободную тренировочную рубаху и широкие домашние штаны, разом лишая меня всех моих грешных фантазий и скрывая свою потрясающую фигуру в коконе ткани.
Я тут же заставил свои зрачки расшириться, возвращая себе человеческий вид, и продолжил как ни в чём не бывало смотреть в открытое окно, напустив на лицо маску абсолютного безразличия. На моих губах сама собой играла довольная, хищная и сытая улыбка. Этот образ её обнажённой пятнистой спины в лунном свете я только что зафиксировал в своей голове навсегда.
— Пошли, — буркнула я, посильнее затягивая шнурок на штанах, и уверенно направилась в сторону запертой двери.
Однако стоило мне сделать два шага, как Рэйлан окликнул меня, низко, предупреждающе прорычав в спину:
— Я не говорил, что мы будем выходить в дверь, Эшфорд.Я резко обернулась. Обсидиановый бунтарь по-прежнему стоял у распахнутого окна. На его порочном лице играла самодовольная усмешка, и он властно подозвал меня к себе коротким, чётким жестом руки.