Кэти Ди – Проклятие Гор (страница 19)
И вот сейчас, испугавшись ржавых кандалов на стенах, она сама, добровольно, судорожно сжала мою ладонь и прижалась ко мне всем телом, испуганно озираясь по сторонам этого мрачного зала. И я снова ощутил этот глухой, пульсирующий толчок глубоко под рёбрами. Или это странное ощущение мне просто казалось? Казалось лишь потому, что я сам почему-то этого так отчаянно хотел? Словно эта маленькая, избитая Ральфом девчонка — весь мой расколотый мир.
Когда она тихо спросила, что это за место, я сначала хотел ответить. Но потом передумал. А что мне было ей сказать? Что эта каменная клетка удерживает меня, когда я буквально схожу с ума от собственного происхождения?
У нашей расы есть одна проклятая, неизбежная особенность. Раз в полгода у каждого взрослого дракона наступает Огненная фаза — то, что люди называют брачным периодом. В это время первобытный инстинкт берёт верх, требуя найти свою самку, чтобы продолжить древнее наследие крови. Но так как я выбрал путь Одиночки, для меня это время превращается в чистый, осязаемый ад. У меня нет брачных уз. Но продолжать род драконье сердце требует с животной, сводящей с ума жестокостью.
Вот только сам я этого категорически не желал с кем попало. Мне не нужны были случайные драконицы из вольеров академии, готовые сойтись на одну ночь. Мне нужна была единственная. Любимая. Та, ради которой не жалко сжечь крылья. Но её не было. Я годами отчаянно хотел найти свою пару, свою истинную, которую так и не встретил, и в глубине души чётко знал — уже не найду. Ни среди драконов, ни среди людей. Люди давно закрылись от нас, заперли ментальную связь и считают нас просто чудовищами, смертоносным транспортом. А драконы... драконы в этой цитадели смирились. Они стали жить без обязательств, просто существуя под приказами маршала и больше никогда не скрепляя себя священными узами.И я выбрал быть одному. Из гордости. Из брезгливости к суррогатам.
Поэтому каждые полгода, когда Огненная фаза выжигала мои вены изнутри, я добровольно спускался в эту пещеру, намертво сковывал свои запястья тяжелыми кандалами и сутками сидел здесь в абсолютной темноте, буквально разрываясь на части от этого удушающего чувства, пока инстинкт наконец не затихал. Я часами ломал себе кости, с корнем выдирал чешую о гранит и с криком превращался обратно в человека, чтобы этой дикой, острой физической болью усмирить первобытное желание.
И вот теперь она стояла здесь, так близко, что я чувствовал сладковатый аромат её кожи. Она смотрела на меня своими огромными глазами, а я внутри себя снова ощущал это проклятое, закипающее чувство брачного периода. Огненная фаза должна была наступить только через месяц, но рядом с Уилой контроль трещал по швам.
Я изо всех сил подавлял этот инстинкт, мысленно заталкивая его в самый тёмный угол сознания. Нельзя. Ей нельзя этого показывать. Она — просто человек. Обычная смертная, пусть и с какой-то аномальной, невозможной крупицей магии, позволяющей ей понимать гортанный язык ящеров. И это мне тоже чертовски хотелось выяснить: откуда у архивной распределительницы этот дар? Как и где она вообще умудрилась выучить наше чистейшее, закрытое от людей наречие?
— Или пострадать? — её тихий, сочувственный шёпот выдернул меня из мыслей.
Я лишь неопределённо пожал плечами, пряча за маской безразличия бушующий внутри пожар.
— Меньше вопросов, Эшфорд, — хрипло бросил он, заставляя себя выпустить мою ладонь и делая широкий шаг в самый центр мрачного зала. — Встань в позицию. Посмотрим, сможешь ли ты хотя бы заблокировать мой удар.
Этот чешуйчатый дикарь даже не дал мне времени настроиться или хотя бы нормально вдохнуть. Рэйлан просто сразу, без предупреждения, стал бить. Его огромные кулаки с бешеной скоростью рассекали воздух, и я только и успевала в чистой панике отбегать в стороны и судорожно пригибаться под его замахами. Каждое резкое движение отдавалось тупой, рвущей болью в перебинтованных рёбрах, а босые ступни скользили по тёплому граниту пола.
— Не бегай от меня, Эшфорд! Закрывайся! — яростно рычал он, наступая на меня и заставляя пятиться к иссечённой когтями стене. — Мне нужен барьер! Нужны крепкие, жёсткие руки! Ты должна держать удар, чтобы вовремя дать сопернику отпор! А если будешь только бегать по углам, то выдохнешься за две минуты и сдохнешь
!— Да я даже не настроилась, психопат! — яростно шипела я в ответ, уклоняясь от очередного хлёсткого выпада его ладони. — Дай мне хотя бы секунду!
— Враг в небе не даст тебе этой возможности, — отрезал Рэйлан.
В следующее мгновение он внезапно резко остановился прямо посреди зала. Его хищные вертикальные зрачки расширились, и этот огромный, шрамированный обсидиановый бунтарь состроил уморительно-вежливую мину. Он картинно сложил ладони на груди, слегка наклонил голову и принялся наглядно, с глумливой грацией изображать гипотетического соперника, который якобы покорно стоит и терпеливо ждёт:
«
Я лишь скривила лицо от его неприкрытого обезьянничества. Боги, какой же он бывал невыносимый.
— Ты такой идиот, Рэйлан, — проворчала я сквозь зубы и, воспользовавшись тем, что он отвлёкся на свою пантомиму, со всей силы выкинула вперёд правый кулак, целясь ему прямо в челюсть.
Костяшки пальцев с глухим стуком врезались в его жёсткую скулу. И... я тут же жалобно айкнула от пронзительной боли, судорожно отдёргивая руку обратно. Мои пальцы словно врезались в монолитную скалу, а на его порочном лице не отразилось ни единой эмоции, кроме самодовольной, широкой улыбки.
— Забыла, да? — издевательски протянул он, наклоняясь ко мне.
— Забыла... — злобно пробурчала я под нос, отчаянно потирая ушибленную ладонь о свои штаны.
Ну и скала же он. Об его упрямую голову действительно можно было поломаться на раз-два.
Мы тренировались, казалось, бесконечное количество времени. У меня напрочь стёрлись все границы реальности. Часы слились в одну сплошную, изнурительную пытку. Рэйлан превратился в самого беспощадного инструктора в мире. Он совершенно не обращал внимания на мою усталость: заставлял меня до седьмого пота отжиматься от ледяного пола, приседать до дрожи в коленях и снова вставать в стойку и бить, бить, бить по его раскрытым ладоням.
— Я больше не могу... — в конце концов хрипло выдохнула я, когда перед глазами окончательно поплыли размытые чёрные и красные пятна от лихорадочного жара. Мои колени подогнулись, и я беспомощно плашмя рухнула на тёплые камни, тяжело глотая ртом воздух.
Но обсидиановый одиночка не знал жалости. Он в один шаг оказался рядом, бесцеремонно вздернул меня за шкирку рубахи вверх, как беззащитного котёнка, и силой заставил встать прямо перед собой.
— Ещё! — властно прорычал он мне прямо в лицо, и его дыхание, пахнущее ледяной мятой, опалило мои щёки. — Подними руки, Уила!
— Да хватит! — застонала я от бессилия, с колоссальным надрывом и стонами едва приподнимая отяжелевшие, словно налитые свинцом, руки. — Мне ещё вообще-то обратно в цитадель лететь! Комендантский час давно начался! А на тебе даже страховочного седла нет! Так и скажи, что ты специально гоняешь меня до полусмерти, чтобы я физически не смогла держаться за твою чешую на обратном пути и грохнулась в ущелье!
Рэйлан замер. Он медленно опустил руки, на его губах проступила опасная, тёмная ухмылка, а зрачки хищно сузились.
— А кто тебе вообще сказал, пятнистая, что я собираюсь везти тебя домой этой ночью?
Я тут же застыла на месте, мгновенно вытаращив глаза и высоко вздёргивая брови. Туман в голове от такой новости малость рассеялся.
— Как это — не повезёшь? — растерянно переспросила я, уставившись на его резкие скулы.
На мой резонный вопрос этот несносный гад лишь молча, демонстративно пожал плечами и вольготно отвернулся, всем своим видом показывая, что моё мнение его не волнует.
— Козлина... — искренне, сочащимся чистым ядом, шёпотом прошипела я ему в спину. — Ну и ладно. Не буду больше.
Я нарочно, демонстративно со всего размаху села прямо на каменный пол, упрямо скрестив руки на груди и вздёрнув нос. Всем своим видом я показывала тотальный бойкот. Рэйлан, недовольно хмыкнув, сделал шаг и наклонился вперёд, намереваясь снова грубо дёрнуть меня за шкирку рубахи и силой заставить подняться.
Но я только этого и ждала.
В ту самую секунду, когда его пальцы потянулись к моему вороту, я, собрав всю свою оставшуюся злость, резко и ловко подпрыгнула с пола из положения сидя. Моя босая нога на чистом рефлексе сделала стремительную, точную подсечку под его опорную ногу.
Равновесие дракона дрогнуло. Рэйлан от такой внезапной подлости вообще не успел среагировать — его тяжёлое тело покачнулось, и он с глухим, оглушительным стуком и рыком рухнул на камни прямо рядом со мной, подняв небольшое облако пыли.
Я от такого зрелища заливисто, довольно рассмеялась, утирая пот со лба. Уложить на лопатки чистокровного обсидианового монстра в его человеческом теле — это была моя величайшая, безоговорочная победа за весь этот адский день.
— Да ты... — яростно, со зловещим шипением выплюнул Рэйлан, приподнимаясь на локтях и буравя меня своим потемневшим, синим и золотым взглядом.