Кэти Ди – Портрет сводных (страница 3)

— Ты Кирилл? — спросила она.

Этот её дурацкий, чистый и мелодичный голос, прозвучавший в тишине коридора, моментально залез мне под самую кожу, вызвав раздражение. Я лишь медленно провел языком по зубам, недовольно цыкнул и ещё сильнее нахмурился, демонстрируя, как сильно я «рад» этой встрече.

— Допустим, — неохотно буркнул я, не меняя позы. — А ты, значит, та самая сводная радость, которой мне приказали нянчиться?

Ксюша выпрямила спину, упрямо вздернула подбородок, а краска с её лица начала медленно сходить.

— Игорь сказал, что ты покажешь мне дом и объяснишь, где здесь что находится, — ровно произнесла она, поудобнее перехватывая свою бутылку с водой. — Мама уехала, а я в этом лабиринте даже кухню найти не могу. Покажешь?

— Я что, похож на гида? — язвительно отозвался я, криво усмехнувшись. — Экскурсии окончены, сестрица.

Я сделал широкий шаг вперед и, обходя её, намеренно, с силой толкнул её своим плечом в плечо. Девчонка оказалась настолько легкой, что от этого толчка ощутимо отшатнулась в сторону, едва удержав равновесие на скользком паркете.

— Сама разберешься, не маленькая, — бросил я через плечо, даже не повернув головы, и зашагал прямиком по коридору в сторону лестницы, ведущей на кухню. Настроение было подпорчено, в груди ворочалась непонятная злость на её дурацкий парфюм и этот спокойный тон.

— М-да-а… — донесся до меня из глубины коридора её голос, который внезапно стал гораздо более строгим, холодным и звонким. В нем больше не было ни капли той девичьей стеснительности. — И как только мама могла назвать тебя «паем»? Идиот редкостный.

Я резко замер на месте, а пальцы сами собой сжались в кулаки. Обернулся, готовый высказать этой пигалице всё, что я думаю о ней, её мамочке и их вещах в моем доме, но коридор уже был пуст. До меня донеслись лишь быстрые, удаляющиеся шаги — Светлова уверенно пошла в противоположную сторону, громко стуча пятками по полу.

Я лишь скривился лицом и прошагал на кухню. Достал из холодильника всё, что только можно было найти, вывалил весь этот продуктовый хаос на стол и, не удосужив себя даже тем, чтобы разогреть еду, резко повернулся к кухарке:

— Свободны. Оставьте меня одного.

Женщина понимающе кивнула и поспешно выскочила из помещения. Я уселся за высокий барный столик, врубил плазму на стене на полную громкость и стал жевать, совершенно не заботясь о манерах. Заталкивал в себя куски холодного мяса и сыра, думая только об одном: я в своем доме. Долой правила, долой пафос и этот гребаный этикет, которым отец дрессировал меня с самого детства. Здесь я устанавливаю законы.

Вдруг телефон в кармане штанов завибрировал, отзываясь входящей смской. Я выудил его и глянул на экран. Камила.

Моя сладкая дьяволица, с которой мы то сходились, то расходились последние полгода. Она писала, что её предки свинтили из дома на всю ночь. Я даже расплылся в довольной улыбке, чувствуя, как злость после встречи со сводной понемногу отпускает.

«Наконец-то», — прошептал я себе под нос и быстро застучал пальцами по экрану, отвечая, чтобы ждала меня через час.

Ответ прилетел мгновенно. Камила не стала тратить время на буквы, а просто скинула фотку в полупрозрачном черном комплекте белья.

— Блять… — выругался я вслух, чувствуя, как кровь резко приливает к паху. Какая, к черту, еда.

Я отшвырнул недоеденный бутерброд прямо на стол, за секунду набрал:

«40 минут», заблокировал мобильник и пулей бросился в сторону лестницы.

Я перескакивал через две ступени, как вдруг на самом повороте снова со всего маху врезался в эту идиоку!

Бутылка с водой в её руке глухо звякнула, а сама она едва не отлетела к стене.

— Да какого хера ты под ноги лезешь?! — взревел я на весь дом, еле удерживаясь, чтобы не схватить её за плечи и не встряхнуть хорошенько.

Я обошел её стороной, буквально взлетая по лестнице дальше. Девчонка снова выставила на меня свои выпученные большие глаза, в которых на долю секунды промелькнул испуг.

— Извини, — тут же тихо отозвалась она.

А затем, как ни в чем не бывало, поправила сползшую лямку своего розового топа и пошагала дальше, медленно вертя головой по сторонам. Видимо, упрямо продолжала свою долбаную экскурсию в одиночку.

Я замер прямо на площадке второго этажа, так и не дойдя до своей комнаты. Обернулся и уставился на её удаляющуюся хрупкую спину. Серьезно? Подумал я. Я в неё врезался, я на неё наорал, а она… просто извинилась? Ну точно чекнутая. Какая-то блаженная, ей-богу.

Я раздраженно выдохнул сквозь зубы. Посмотрел на часы на телефоне — время поджимало, Камила ждала. Но смотреть, как эта пигалица с потерянным видом кружит по первому этажу, как слепой котенок, было выше моих сил. Разозлившись на самого себя, я развернулся, шумно сбежал по ступеням вниз, нагнал её в два шага и схватил под локоть.

— Эй! — запротестовала она от неожиданности, дернувшись в моей руке, но я даже не подумал ослабить хватку.

— Слушай сюда и запоминай с первого раза, дважды повторять не буду, — быстро заговорил я, потащив её за собой по коридору. Она едва успевала перебирать своими маленькими ногами в этих смешных широких штанах, семеня за мной так нелепо, что мне на секунду даже засмеяться хотелось. Но я удержал жесткую мину.

— Здесь кухня, — я резко махнул свободной рукой в сторону открытых дверей, откуда только что сбежал. — Там дальше гостиная, кабинет отца, а выход к бассейну — вон через тот коридор. Там же зона прислуги, делать тебе там нехер, ясно?

Я развернул её на пятках и потащил в противоположное крыло, продолжая свой скоростной инструктаж. Ксюша молчала, только тяжело дышала и упрямо пыталась высвободить локоть.

— На первом этаже спальня родителей, гостевые комнаты, сауна, игровая, бильярдная — короче, вся херь для тусовок и бизнес-партнеров Игоря. На втором этаже моя комната и твоя, напротив. Так же там пара гостевых, библиотека и кабинет твоей матери. Дальше сама разберешься, я тороплюсь!

Я снова выволок её из темного коридора и буквально вытолкнул обратно на светлую кухню, наконец-то отпуская её руку. На нежной фарфоровой коже её предплечья наверняка останутся красные следы от моих пальцев, но мне было плевать.

— Всё, давай. Экскурсия окончена, — отрезал я, разворачиваясь на пятках, и на этот раз окончательно скрылся на втором этаже, чтобы переодеться и свалить из этого дома к Камиле.

Я влетел в свою комнату и оделся буквально за пять минут, вообще не заботясь о внешности. Схватил первые попавшиеся джинсы, натянул какую-то футболку, подхватил со стола мобильник и ключи от машины. Время безжалостно поджимало, Камила наверняка уже исходила на говно от нетерпения.

Я снова побежал на выход. На бешеной скорости выскочил из спальни и на повороте к лестнице даже слегка проехался белыми носками по гладкому лакированному полу, едва не вписавшись бедром в перила. Как настоящий слон, шумно топая, я спустился по лестнице, собираясь пулей вылететь из дома. Но, пробегая мимо кухни, я на секунду замер. Какое-то странное шестое чувство заставило меня резко затормозить.

Я сделал пару шагов назад и заглянул в дверной проем.

На кухне, прямо посреди оставленного мною хаоса из разбросанных продуктов, на высоком стуле сидела Ксюша. Она лениво жевала яблоко, аппетитно хрустя на всю комнату, и сосредоточенно что-то черкала в своем большом альбоме простым карандашом. Ещё парочка карандашей смешно торчала из её растрепавшегося пучка в волосах. Свет от окна падал на её лицо, очерчивая идеальный профиль. Черт, хоть она и была красивая, но уже бесила меня одним своим присутствием.

Я тут же очухался, тряхнул костылями-мыслями и побежал дальше в прихожую. Быстро запрыгнул в кеды, даже толком их не завязав, как вдруг услышал тихий шорох. Ксюша вышла из кухни в мою сторону, держа в руке надкусанное яблоко.

— Если что, ты меня не видела, — бросил я ей напоследок самым приказным тоном, на который был способен, чтобы та даже не вздумала докладывать родокам, что я свинтил из дома в её первый же день.

— Ладно, — спокойно отозвалась она, даже не поменяв выражения лица, и равнодушно развернулась, собираясь уйти обратно.

Я удивленно моргнул. Ожидал как минимум расспросов или высокомерного «почему я должна врать?».

— Класс, а я думал, с тобой будут проблемы! — крикнул я ей вдогонку, чувствуя странное облегчение.

— Проблем не будет, если ты не будешь звать меня сестрой, — громко крикнула она мне в ответ, уже уверенно поднимаясь по мраморной лестнице на второй этаж.

Я замер с ключами в руке, глядя на пустеющий лестничный пролет.

— Идеально… — обреченно простонал я в потолок, закатывая глаза.

Эта девчонка ломала все мои сценарии. Наглая, молчаливая, ставящая свои условия в моем же доме. Развернувшись, я толкнул тяжелую входную дверь и наконец-то вышел на улицу, где меня ждал вечер с Камилой.

Глава 3

Вместо обещанных сорока минут и даже несчастного часа я добирался до Камилы долгих час десять. Город словно издевался надо мной: вечерние пробки сковали главные проспекты. Телефон на пассажирском сиденье безостановочно вибрировал, разрываясь от её гневных звонков и двусмысленных, нетерпеливых сообщений. Разозлившись в край, я топил педаль газа в пол, лавировал между рядами, подрезал пафосные иномарки и на одном из перекрестков даже пролетел на только что загоревшийся красный. Гребаное воздержание длиной в месяц — пока я мотался по делам отца и торчал на бесконечных бизнес-форумах — давало о себе знать слишком явно. Гормоны били в голову. Я был на взводе, злой, голодный и готовый залезть буквально на первую встречную, но, судя по фотке в телефоне, сегодня определенно был мой день.