Кэти Ди – Полукровка: Последняя из рода «Зов Крови» (страница 22)

– Не весь, – я пожал плечами и слегка усмехнулся. – У матушки на этаже – светлые оттенки. И … ещё я попросил переделать твою комнату. Она тоже была тёмной.

Я открыл перед ней дверь, и на мгновение замер. Каталина заглянула внутрь и вдруг звонко рассмеялась: – О-о-о, да … Светлее не бывает!

– Какого?.. – я перевёл на неё взгляд и нахмурился, не веря своим глазам. – Я просил исправить … – начал я, но замолчал, оглядывая комнату.

Раздражение волной накрыло меня: помещение так и осталось в тёмных оттенках. Максимум, что изменилось, – цвет постельного белья и балдахин: его сменили на белый.

– Прости, видимо, они не поняли, что я просил от них, – процедил я сквозь зубы, сжимая кулаки. Мне отчаянно не хотелось, чтобы Каталина чувствовала себя здесь как в чёрной коробке.

– На самом деле, мне всё нравится, – тихо произнесла она, медленно оглядев комнату и покрутившись вокруг себя. Затем замерла, глядя прямо на меня. – Не нужно ничего исправлять, – улыбнулась она. – Эти светлые оттенки в доме Алана меня уже изрядно замучили.

Я смотрел на неё, широко раскрыв глаза, не в силах скрыть изумления. Даже моя мать, прожившая с отцом столько лет, так и не смирилась с этими мрачными, почти чёрными цветами в интерьере. А Каталина … Она только появилась здесь – и уже всем довольна.

«Я просто без ума от этой девчонки», – невольно улыбнулся я про себя, чувствуя, как в груди разливается тёплое, непривычное чувство восхищения.

– В таком случае я оставлю тебя, – произнёс я негромко, чуть помедлив у двери. – Вещи привезут чуть позже, но мама, насколько я знаю, должна была заранее заполнить шкафы одеждой. Посмотри, что есть, и выбери то, что тебе подойдёт. Я медленно подошёл ближе, невольно залюбовавшись её улыбкой, и осторожно заправил выбившуюся прядь волос за ухо. Её взгляд на мгновение задержался на моём лице.

– Постарайся отдохнуть и ни о чём не думать, ладно? – добавил я мягко, стараясь вложить в эти слова всю искренность. – Я зайду чуть позже – мы отправимся перекусить, а после я покажу тебе дворец: где что находится, какие двери куда ведут, где самые уютные уголки для отдыха …

Каталина ответила тёплой улыбкой, шагнула ко мне вплотную, слегка приподнялась на носочки и легко, почти невесомо, поцеловала в щёку.

– Спасибо, Рой, – прошептала она, и в голосе прозвучала неподдельная благодарность.

Я кивнул, на секунду замер, впитывая этот миг, а затем тихо вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. В груди разливалась непривычная теплота – казалось, этот простой жест сделал день светлее.

Оставив Каталину в её комнате, я тихо прикрыл дверь и направился к себе. Её покои находились буквально через пару дверей от моих – достаточно близко, чтобы чувствовать её присутствие, но и достаточно далеко для уединения.

Добравшись до своей комнаты, я с облегчением сбросил с себя дорожную одежду, которая успела за день стать тесной и неудобной. Приняв прохладный душ, смывая усталость и напряжение последних часов, я переоделся в свободную льняную рубашку и мягкие брюки. Ощущение свежей ткани на коже сразу принесло облегчение. Собравшись с мыслями, я решил отправиться на поиски мамы – нужно было обсудить с ней несколько важных вопросов, а также узнать о происходящих делах без меня.

Маму я нашёл быстро – она сидела в своём кабинете у окна и сосредоточенно разбирала почту, раскладывая письма по стопкам. Лучи утреннего солнца падали на её волосы, подчёркивая тонкие черты лица.

– Мама? – тихо произнёс я, осторожно заходя в кабинет.

Она тут же вскинула голову, а затем стремительно подскочила со своего места, будто только и ждала моего голоса.

– Рой? Вы уже приехали? – её голос дрогнул от неожиданности. – Я ждала вас не раньше обеда …

– Срезали путь, – я пожал плечами, стараясь говорить спокойно и не углубляться в подробности произошедшего. В её взгляде читалось столько вопросов, что мне на мгновение стало неловко.

Она окинула меня внимательным взглядом, будто проверяя, всё ли со мной в порядке, и улыбнулась – тепло, по-матерински.

– Я не слышала подъезжающей кареты, – мама удивлённо взглянула в окно, но двор за стеклом был пуст.

– Мы приехали без неё, – пояснил я. – На самом деле, мы добрались верхом – так вышло быстрее.

– Верхом? – она повернулась ко мне, приподняв брови. – Но как же вещи?

– Их привезут к вечеру, – я улыбнулся, стараясь смягчить неожиданность нашего появления. – Дашь распоряжение, чтобы их принесли в наши комнаты?

– Конечно, милый, – её лицо смягчилось.

– Но как ты привёз девушек без кареты? – мама удивлённо приподняла брови, в её голосе прозвучало искреннее недоумение.

– Возникли небольшие сложности по дороге, из-за которых пришлось оставить её во дворце, – я старался говорить спокойно, чтобы не вызывать лишних тревог. – Но не волнуйся, всё хорошо.

Она тут же встревоженно посмотрела на меня, в глазах мелькнула тень беспокойства:

– Всё обошлось? Ты уверен?

– Да, всё в порядке, – я мягко улыбнулся, стараясь её успокоить. – Ничего серьёзного не произошло, просто небольшая заминка.

Я никогда не скрывал от матери того, что со мной происходит. Знал: рано или поздно она всё равно узнает правду – дворец полон слуг, а новости здесь распространяются быстрее ветра. К тому же ссоры с ней были мне совершенно ни к чему: её поддержка значила для меня слишком много.

– И ещё, мам, – я выпрямился, голос стал строже, серьёзнее. В этот момент я отчётливо ощутил вес своей роли, которую занимал здесь, и ответственность за безопасность всех, кто находился под моей опекой.

– Мы больше не принимаем учеников и новых учителей. Пока – временно. Но дальше будет видно.

– Как это – не принимаем?! – мама резко вскинула голову, её лицо исказилось от изумления. – Ты что, хочешь разрушить мою школу? – в голосе прозвучала горькая обида, почти упрёк.

Я выдержал её взгляд, стараясь говорить спокойно, но твёрдо: – Ведьмы начали выходить из Топей. Их заметили на землях дяди – возможно, они уже бродят и здесь. Я не могу подвергать опасности тех, кто приезжает сюда. В Камелоте одна ведьма скрывалась под видом служанки – кто знает, может, и к нам уже подослали кого-то.

Мама побледнела, губы сжались в тонкую линию.

– Поэтому, – продолжил я, – ответь всем отказом. Официально сообщи, что дворец временно не принимает заявки от новобранцев. И ещё: собери всех живущих и приезжих в тронный зал. Я хочу лично проверить каждого. Шпионы мне здесь не нужны.

Она молча кивнула, осознавая серьёзность ситуации, и тихо произнесла: – Всё будет сделано.

Мы с мамой долго сидели за массивным письменным столом, разбирая накопившиеся дела – те самые, что она откладывала, не решаясь принимать решения без моего участия. Папки с документами, письма, списки поручений – всё это громоздилось перед нами, словно напоминание о том, как много произошло за время моего отсутствия.

Наконец, я отодвинул последний лист, провёл рукой по волосам и поднялся:

– Пора идти. Мы перекусим, а затем я покажу гостям дворец. Поэтому, мама, собери, пожалуйста, всех в тронном зале к этому времени.

– А может, познакомишь меня со своей девушкой? – мама слегка откинулась на спинку кресла, хитро прищурилась, и на губах её заиграла лукавая улыбка. В глазах заплясали озорные искорки, будто она уже знала какой-то секрет, которого не знал я.

Я невольно выпучил глаза, на мгновение потеряв дар речи: – У меня нет девушки, мама!

– Правда? – она слегка наклонила голову, изучающе глядя на меня. – Тогда зачем ты в последнем письме просил подготовить индивидуальную комнату для «особой гостьи»?

– Но ты же её не подготовила, – я пожал плечами, стараясь сохранить невозмутимость, хотя внутри всё сжалось от неловкости.

Мама громко расхохоталась, откинув голову назад – её смех звонко разнёсся по кабинету, эхом отражаясь от высоких потолков. Затем внезапно её лицо стало серьёзным, почти строгим:

– Если она действительно к тебе что-то чувствует, её не смутит, как выглядит твой дом. Ни мрачные стены, ни старые портреты предков, ни тяжёлые шторы – ничто не станет преградой.

В груди разливалось тепло. Я вспомнил Каталину – её искреннюю улыбку, когда она осматривала отведённую ей комнату, её неподдельный интерес ко всему вокруг. Она не обращала внимания на тёмные тона интерьера, которые вызывали неодобрение у многих. Для неё важнее было само присутствие здесь.

– Спасибо тебе, – поблагодарил я её с тёплой улыбкой, задержавшись на мгновение у двери.

Мама подмигнула мне в ответ, и в её глазах снова заплясали озорные искорки. Я покачал головой, невольно улыбаясь шире: значит, она всё это устроила специально. Хитра, как и всегда – умеет поддеть так, чтобы ты сам выдал то, что хотел скрыть.

Выходя из кабинета, я ещё слышал её тихий смех, доносившийся из‑за спины. В груди разливалось приятное тепло – несмотря на её подколки, я знал: она просто заботится обо мне по-своему. За это её отец и любил.

Я тихо постучал в дверь комнаты Каталины и стал дожидаться приглашения войти. Дверь распахнулась почти мгновенно, и передо мной предстала Каталина. В её глазах сверкала едва сдерживаемая ярость, а поза выдавала крайнее недовольство. Я невольно оторопел, засмотревшись на её облик. На ней было чёрное платье в пол, которое идеально облегало фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Голые плечи и глубокий вырез декольте придавали образу дерзкую изысканность. Юбка платья была расшита тонкими золотыми узорами, мерцавшими при каждом движении.