Кэти Ди – Полукровка: Последняя из рода «Зов Крови» (страница 15)

Чтобы не терять времени, я решил срезать путь к обеденному залу через узкие коридоры, которыми обычно пользовались только служанки.

– И часто ты выбираешь такие маршруты? – негромко окликнул я впереди идущую фигуру, едва узнав её в полумраке. Меня искренне сбило с толку то, что Каталина вообще знает об этих потайных ходах.

– Чёрт! Рой, ты меня до смерти напугал, – она вздрогнула всем телом и резко затормозила, прижав руку к сердцу.

– Ты снова ругаешься? – я изогнул бровь в притворном неодобрении, медленно сокращая между нами расстояние. – Где же твои манеры, Ромашка?

– Тебе определенно послышалось, – она небрежно махнула рукой и, не дожидаясь моих комментариев, продолжила свой путь.

Я невольно замер, оглядывая её с ног до головы. В последнее время она всё чаще отдавала предпочтение платьям, и этот новый стиль сводил меня с ума. Сегодня на ней было короткое кружевное платье, которое выгодно подчеркивало её фигуру, и чёрные туфли на каблуках, делавшие её походку особенно притягательной. Её бёдра мерно покачивались в такт шагам, и в какой-то момент моё сердце просто пропустило удар. В один миг я оказалася перед ней, от чего она вздрогнула.

– Прекрати … Перестань так делать, – выдохнула она, но в её голосе не было прежней твёрдости, лишь слабая попытка защититься от того электричества, что искрило между нами.

Я не отступил. Напротив, шагнул ещё ближе, сокращая последнее пространство. Моя рука по-хозяйски легла ей на талию, властно прижимая её к этой холодной, шершавой каменной стене, а другой я упёрся в кладку прямо над её головой, отрезая все пути к отступлению.

– Рой … ты чего? – её голос сорвался на томный, едва слышный шёпот. Она смотрела мне прямо в глаза, и в этом взгляде смешивались испуг и безотчётное влечение.

– Ты сегодня выглядишь просто … ошеломляюще, – прошептал я, почти касаясь её губ своими.

Я чувствовал, как её взгляд медленно, словно изучая, скользнул вниз – туда, где под тонкой тканью рубашки бешено колотилось моё сердце. Каталина осторожно, почти невесомо положила ладонь мне на грудь, чувствуя каждый мой рваный вдох.

– Ты выглядишь ничуть не хуже, – эхом отозвалась она, и её признание обожгло меня сильнее любого заклинания.

Я склонился ещё ниже, вдыхая аромат её кожи, но в последний момент какая-то невидимая преграда заставила меня замереть. Я боялся напугать её своим напором, боялся, что всё это – лишь плод моего воображения. Что, если та ночь на балу была случайностью, вызванной хмельным вином и блеском огней? Что, если я для неё – лишь наставник, от которого она не может сбежать?

Я зажмурился и, тяжело вздохнув, прижался своим лбом к её лбу, пытаясь усмирить бурю внутри.

– Прости, я не должен был … – начал я, намереваясь отстраниться.

Но Каталина не дала мне договорить. В следующее мгновение она сама подалась вперед, решительно сминая мои губы своими. Она прижалась ко мне всем телом, ища опоры и тепла. Мой самоконтроль рухнул в ту же секунду. Я крепко обхватил её, буквально вжимая в стену, и наш поцелуй превратился в нечто стихийное, жадное и отчаянное. Это не было нежным касанием – это была страсть, копившаяся месяцами, голод, который мы оба так долго и старательно отрицали.

Тишину коридора разрывало лишь наше прерывистое дыхание и шорох одежды. Поцелуй становился всё неистовее, перерастая в ту самую первобытную жажду, которую невозможно утолить. Я сминал её в своих объятиях, чувствуя каждый изгиб её тела, словно пытался запечатлеть это ощущение в самой своей сути. Каталина отвечала с той же отчаянной страстью, её пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня ещё ближе, если это вообще было возможно. В этом хаосе чувств не осталось места сомнениям – только она, я и пульсирующее между нами электричество.

Когда воздуха начало катастрофически не хватать, мы неохотно, сантиметр за сантиметром, начали отстраняться друг от друга. Наши лбы всё ещё соприкасались, а губы горели от недавнего напора. Каталина подняла на меня глаза – в них больше не было тени растерянности или страха. Она улыбнулась мне той самой открытой, искренней и по-настоящему счастливой улыбкой, от которой в моей груди окончательно потеплело. Не говоря ни слова, она поймала мою ладонь и крепко переплела свои пальцы с моими. Этот жест единства значил сейчас больше, чем любые клятвы.

– Идём, – тихо шепнула она, увлекая меня за собой.

Я покорно последовал за ней в сторону обеденного зала, ведомый её уверенным шагом. Теперь, когда её пальцы были крепко переплетены с моими, во мне окончательно вырисовывалось решение, которое я подсознательно принял уже давно. Каталина могла думать, что это лишь мимолетный порыв, но для меня всё изменилось бесповоротно. Я чувствовал её пульс под своей кожей и понимал: я больше не готов делить её ни с кем. Ни с братом, чьи притязания теперь казались мне почти святотатством, ни с тенями прошлого, ни с самой судьбой. Она могла ещё не осознавать этого, могла считать себя свободной в своём выборе, но в глубине души я уже поставил на ней своё невидимое клеймо.

Мы приближались к ярко освещенным дверям зала, за которыми нас ждали любопытные взгляды и скрытая враждебность Алана.

Прямо у дверей обеденного зала Каталина мягко разняла наши переплетенные пальцы – жест, который на мгновение отозвался во мне холодком потери, но тут же сменился иным, более глубоким чувством. Она быстрым, грациозным движением поправила выбившиеся пряди волос, стирая последние следы нашей недавней близости в тени коридора. А затем, с лукавым и уверенным видом, она подхватила меня под локоть, буквально затягивая в ярко освещенный зал под прицел чужих глаз.

Как только мы переступили порог, гул голосов в зале мгновенно стих. К моему удивлению, король и королева уже были за столом. Они сидели во главе стола, обменялись красноречивыми взглядами и одарили нас едва заметными, но вполне отчётливыми одобрительными улыбками.

– Приносим свои извинения, мы немного задержались, – поклонился я в их сторону, а Каталина сделала реверанс. Но стоило мне перевести взгляд на Алана, как внутри шевельнулось холодное торжество. Брат буквально изменился в лице: краска отхлынула от его щёк, уступая место мёртвенной бледности, а в расширившихся от шока глазах застыло неверие. Её рука на моём локте стала для него наглядным подтверждением его окончательного поражения. В то же время Эмбер и Кэй, сидевшие чуть поодаль, даже не пытались скрыть своего веселья. Они переглядывались с лукавыми улыбками.

Ужин проходил в атмосфере торжественной важности. Король и королева, восседая во главе стола, не скупились на напутственные слова, их голоса звучали весомо и искренне. Они вновь выразили глубокую признательность за ту неоценимую помощь, которую мы оказывали королевству на протяжении всех этих месяцев. Прощание не было окончательным: они тепло добавили, что двери дворца снова откроются для нас, как только Каталина полностью освоит свою стихию и подчинит магию своей воле. Однако идиллия длилась недолго. Алан, чей взгляд всё это время был прикован к Каталине, наконец нарушил своё напряженное молчание.

– Ты выглядишь просто ослепительно в этом наряде, Каталина, – произнёс он, и в его голосе проскользнула плохо скрытая горечь.

Она вежливо поблагодарила его, стараясь сохранять невозмутимость, но Алан не собирался отступать. Его глаза сузились, когда он перевёл взгляд с неё на меня, словно пытаясь разгадать тайну нашего одновременного появления.

– И всё же, – добавил он с притворной легкостью, в которой отчетливо слышался яд, – не могу не поинтересоваться: как же так вышло, что сегодня вы решили почтить нас своим присутствием именно вместе? Насколько я помню, вы не очень ладите.

В зале на мгновение повисла тишина. Король и королева замерли с кубками в руках, а Кэй и Эмбер обменялись быстрыми взглядами, предвкушая мой ответ. Я чувствовал, как Каталина рядом со мной едва заметно напряглась.

– Алан, с чего ты взял, что мы неладим? – она вскинула брови, и в её голосе прозвучало неподдельное изумление, которое окончательно сбило брата с толку.

За столом воцарилась тишина. Король заинтересованно приподнял бровь, а я едва сдержал победную усмешку, любуясь тем, как ловко «Ромашка» парирует его выпад.

– Согласна, поначалу между нами случались … досадные недопонимания, – она на мгновение замялась, и в этом коротком молчании мне почудился отблеск того самого поцелуя в коридоре. – Но всё это в прошлом. Сейчас мы прекрасно общаемся. Рой вкладывает все силы в моё обучение, и я безмерно признательна ему за терпение и помощь.

Её слова о «признательности» и «прекрасном общении» прозвучали для Алана хуже любого проклятия. Он рассчитывал на искру конфликта, на холод между нами. Я чувствовал, как Каталина слегка расслабилась, а Алан, напротив, ещё сильнее вцепился в свой кубок, не в силах скрыть, как сильно его задевает эта её внезапная «благодарность» в мой адрес.

– Может быть, ты всё-таки ещё раз всё обдумаешь и останешься здесь, с нами? – голос Алана дрогнул, в нём промелькнула почти умоляющая нотка. – Скоро во дворец прибудет Блэйз, один из сильнейших мастеров пламени. Он как никто другой поможет тебе усмирить магию огня, сделать её твоим послушным оружием. Он подался вперёд, игнорируя тяжёлый взгляд отца-короля.