Кэти Ди – Полукровка: Последняя из рода "Зов Крови" (страница 22)
«Я что… только что видела мир его глазами?» – эта мысль обожгла мой разум ярче любого пламени. Ощущение чужого, холодного и острого зрения было настолько реальным, что я невольно зажмурилась, пытаясь вернуть себе привычный мир.
глава 7
Рой
Ворон совершенно сбил меня с толку – он не просто подлетел к Каталине, а уверенно опустился прямо на её вытянутую руку. Это выглядело невероятно: обычно эти птицы лишь кружат высоко над дворцом и никогда не приближаются к людям. Поражение и изумление на мгновение сковали мои мысли, но я быстро взял себя в руки.
– Ну что, пойдёмте? – обернулся я к девушкам, мягко взял Каталину за руку и слегка потянул в сторону дома.
Она на мгновение замерла, озадаченно посмотрела на наши сплетённые пальцы, словно пытаясь осознать происходящее, а затем медленно перевела взгляд на Эмбер. Подруга лишь лукаво подмигнула ей, едва заметно улыбнулась и, ловко подхватив под руку Кэя, бодро направилась следом за нами. Коротко объяснив Кэю, куда следует проводить Эмбер, я мягко коснулся локтя Каталины и, слегка улыбнувшись, повёл её в отведённую ей комнату.
Каталина шла рядом со мной, с живым любопытством разглядывая интерьер дворца. Её взгляд скользил по резным карнизам, старинным гобеленам и массивным люстрам, свисающим с высокого потолка. Она то улыбалась, заметив какую-то причудливую деталь, то слегка хмурилась, вглядываясь в тёмные портреты на стенах, чьи строгие лица словно следили за нами. В её глазах читалось одновременно восхищение и лёгкая настороженность перед величием этого места.
– У тебя весь дворец такой тёмный? – спросила она, переведя на меня свой взгляд, в котором читалось лёгкое недоумение.
– Не весь, – я пожал плечами и слегка усмехнулся. – У матушки на этаже – светлые оттенки. И … ещё я попросил переделать твою комнату. Она тоже была тёмной.
Я открыл перед ней дверь, и на мгновение замер. Каталина заглянула внутрь и вдруг звонко рассмеялась: – О-о-о, да … Светлее не бывает!
– Какого?.. – я перевёл на неё взгляд и нахмурился, не веря своим глазам. – Я просил исправить … – начал я, но замолчал, оглядывая комнату.
Раздражение волной накрыло меня: помещение так и осталось в тёмных оттенках. Максимум, что изменилось, – цвет постельного белья и балдахин: его сменили на белый.
– Прости, видимо, они не поняли, что я просил от них, – процедил я сквозь зубы, сжимая кулаки. Мне отчаянно не хотелось, чтобы Каталина чувствовала себя здесь как в чёрной коробке.
– На самом деле, мне всё нравится, – тихо произнесла она, медленно оглядев комнату и покрутившись вокруг себя. Затем замерла, глядя прямо на меня. – Не нужно ничего исправлять, – улыбнулась она. – Эти светлые оттенки в доме Алана меня уже изрядно замучили.
Я смотрел на неё, широко раскрыв глаза, не в силах скрыть изумления. Даже моя мать, прожившая с отцом столько лет, так и не смирилась с этими мрачными, почти чёрными цветами в интерьере. А Каталина … Она только появилась здесь – и уже всем довольна.
«Я просто без ума от этой девчонки», – невольно улыбнулся я про себя, чувствуя, как в груди разливается тёплое, непривычное чувство восхищения.
– В таком случае я оставлю тебя, – произнёс я негромко, чуть помедлив у двери. – Вещи привезут чуть позже, но мама, насколько я знаю, должна была заранее заполнить шкафы одеждой. Посмотри, что есть, и выбери то, что тебе подойдёт. Я медленно подошёл ближе, невольно залюбовавшись её улыбкой, и осторожно заправил выбившуюся прядь волос за ухо. Её взгляд на мгновение задержался на моём лице.
– Постарайся отдохнуть и ни о чём не думать, ладно? – добавил я мягко, стараясь вложить в эти слова всю искренность. – Я зайду чуть позже – мы отправимся перекусить, а после я покажу тебе дворец: где что находится, какие двери куда ведут, где самые уютные уголки для отдыха …
Каталина ответила тёплой улыбкой, шагнула ко мне вплотную, слегка приподнялась на носочки и легко, почти невесомо, поцеловала в щёку.
– Спасибо, Рой, – прошептала она, и в голосе прозвучала неподдельная благодарность.
Я кивнул, на секунду замер, впитывая этот миг, а затем тихо вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. В груди разливалась непривычная теплота – казалось, этот простой жест сделал день светлее.
Оставив Каталину в её комнате, я тихо прикрыл дверь и направился к себе. Её покои находились буквально через пару дверей от моих – достаточно близко, чтобы чувствовать её присутствие, но и достаточно далеко для уединения.
Добравшись до своей комнаты, я с облегчением сбросил с себя дорожную одежду, которая успела за день стать тесной и неудобной. Приняв прохладный душ, смывая усталость и напряжение последних часов, я переоделся в свободную льняную рубашку и мягкие брюки. Ощущение свежей ткани на коже сразу принесло облегчение. Собравшись с мыслями, я решил отправиться на поиски мамы – нужно было обсудить с ней несколько важных вопросов, а также узнать о происходящих делах без меня.
Маму я нашёл быстро – она сидела в своём кабинете у окна и сосредоточенно разбирала почту, раскладывая письма по стопкам. Лучи утреннего солнца падали на её волосы, подчёркивая тонкие черты лица.
– Мама? – тихо произнёс я, осторожно заходя в кабинет.
Она тут же вскинула голову, а затем стремительно подскочила со своего места, будто только и ждала моего голоса.
– Рой? Вы уже приехали? – её голос дрогнул от неожиданности. – Я ждала вас не раньше обеда …
– Срезали путь, – я пожал плечами, стараясь говорить спокойно и не углубляться в подробности произошедшего. В её взгляде читалось столько вопросов, что мне на мгновение стало неловко.
Она окинула меня внимательным взглядом, будто проверяя, всё ли со мной в порядке, и улыбнулась – тепло, по-матерински.
– Я не слышала подъезжающей кареты, – мама удивлённо взглянула в окно, но двор за стеклом был пуст.
– Мы приехали без неё, – пояснил я. – На самом деле, мы добрались верхом – так вышло быстрее.
– Верхом? – она повернулась ко мне, приподняв брови. – Но как же вещи?
– Их привезут к вечеру, – я улыбнулся, стараясь смягчить неожиданность нашего появления. – Дашь распоряжение, чтобы их принесли в наши комнаты?
– Конечно, милый, – её лицо смягчилось.
– Но как ты привёз девушек без кареты? – мама удивлённо приподняла брови, в её голосе прозвучало искреннее недоумение.
– Возникли небольшие сложности по дороге, из-за которых пришлось оставить её во дворце, – я старался говорить спокойно, чтобы не вызывать лишних тревог. – Но не волнуйся, всё хорошо.
Она тут же встревоженно посмотрела на меня, в глазах мелькнула тень беспокойства:
– Всё обошлось? Ты уверен?
– Да, всё в порядке, – я мягко улыбнулся, стараясь её успокоить. – Ничего серьёзного не произошло, просто небольшая заминка.
Я никогда не скрывал от матери того, что со мной происходит. Знал: рано или поздно она всё равно узнает правду – дворец полон слуг, а новости здесь распространяются быстрее ветра. К тому же ссоры с ней были мне совершенно ни к чему: её поддержка значила для меня слишком много.
– И ещё, мам, – я выпрямился, голос стал строже, серьёзнее. В этот момент я отчётливо ощутил вес своей роли, которую занимал здесь, и ответственность за безопасность всех, кто находился под моей опекой.
– Мы больше не принимаем учеников и новых учителей. Пока – временно. Но дальше будет видно.
– Как это – не принимаем?! – мама резко вскинула голову, её лицо исказилось от изумления. – Ты что, хочешь разрушить мою школу? – в голосе прозвучала горькая обида, почти упрёк.
Я выдержал её взгляд, стараясь говорить спокойно, но твёрдо: – Ведьмы начали выходить из Топей. Их заметили на землях дяди – возможно, они уже бродят и здесь. Я не могу подвергать опасности тех, кто приезжает сюда. В Камелоте одна ведьма скрывалась под видом служанки – кто знает, может, и к нам уже подослали кого-то.
Мама побледнела, губы сжались в тонкую линию.
– Поэтому, – продолжил я, – ответь всем отказом. Официально сообщи, что дворец временно не принимает заявки от новобранцев. И ещё: собери всех живущих и приезжих в тронный зал. Я хочу лично проверить каждого. Шпионы мне здесь не нужны.
Она молча кивнула, осознавая серьёзность ситуации, и тихо произнесла: – Всё будет сделано.
Мы с мамой долго сидели за массивным письменным столом, разбирая накопившиеся дела – те самые, что она откладывала, не решаясь принимать решения без моего участия. Папки с документами, письма, списки поручений – всё это громоздилось перед нами, словно напоминание о том, как много произошло за время моего отсутствия.
Наконец, я отодвинул последний лист, провёл рукой по волосам и поднялся:
– Пора идти. Мы перекусим, а затем я покажу гостям дворец. Поэтому, мама, собери, пожалуйста, всех в тронном зале к этому времени.
– А может, познакомишь меня со своей девушкой? – мама слегка откинулась на спинку кресла, хитро прищурилась, и на губах её заиграла лукавая улыбка. В глазах заплясали озорные искорки, будто она уже знала какой-то секрет, которого не знал я.
Я невольно выпучил глаза, на мгновение потеряв дар речи: – У меня нет девушки, мама!
– Правда? – она слегка наклонила голову, изучающе глядя на меня. – Тогда зачем ты в последнем письме просил подготовить индивидуальную комнату для «особой гостьи»?