Кэти Ди – Полукровка: Последняя из рода "Зов Крови" (страница 17)
– Да хорошо, хорошо! Мы вместе, ясно вам? – выпалил Кэй, почти задыхаясь от комичного раздражения. – Довольны теперь? От вас двоих вообще ничего не утаишь, особенно когда вы вваливаетесь в чужие комнаты так бесцеремонно, будто это ваши собственные покои!
Эмбер за его спиной лишь тихо пискнула, окончательно спрятав лицо в складках его дорожного плаща, а Кэй, входя в раж, перешел в ответную атаку:
– И вообще, может, вы уже займетесь поиском собственных … пар?
Я почувствовал, как Каталина рядом со мной на мгновение замерла. Его слова о «собственных парах» повисли в воздухе, заставляя нас обоих вспомнить о том, что произошло в коридоре всего полчаса назад.
Я бросил на Кэя ленивый, полусонный взгляд хищника, который уже поймал свою добычу, но пока не спешит об этом объявлять во всеуслышание.
– О, не беспокойся о нас, Кэй, – я позволил себе вкрадчивую, многозначительную усмешку. – Уверяю тебя, мы найдем, чем заняться в свободное от слежки за вами время.
Каталина поспешно отвела глаза, делая вид, что её очень заинтересовал пустой кубок на столе, а я лишь крепче сжал спинку её стула. Нам всем нужно было выспаться перед рассветом, но искры, летевшие в этой комнате, обещали, что дорога домой будет куда интереснее, чем мы планировали.
Спустя время все стали расходиться из зала, и я остался один. Я сидел, не сводя взгляда со своих рук, которые ещё хранили тепло её талии и дрожь её дыхания. Сколько времени прошло, я даже не знал. В голове набатом стучал один и тот же вопрос: был ли тот порыв в коридоре искренним ответом на мои чувства? Я больше не мог томиться в этой неопределенности. Сорвавшись с места, я почти бегом преодолел лестничные пролёты, отделявшие меня от её покоев. Мне нужно было расставить все точки, прямо сейчас, пока ночь не стёрла остроту момента.
Я замер перед её дверью, пытаясь укротить бешено колотящееся сердце. Одно дело – дразнить друзей или состязаться в остроумии с братом, и совсем другое – заглянуть в душу той, кто стала моим наваждением.
Я коротко, но властно постучал. Мне было необходимо понять: всё, что происходило между нами эти месяцы, этот искрящийся воздух и жадные поцелуи – это начало нашей общей правды или искусная игра, в которой я, великий мастер теней, оказался самым лёгким уловом? Я не уйду отсюда, пока не получу ответ, даже если этот ответ обратит мой мир в пепел.
Тихий стук в дверь растворился в ночном безмолвии, не встретив отклика. Осторожно толкнув дверь, я заглянул внутрь: комната была погружена в мягкий, бархатистый полумрак, едва разбавленный лунным светом. Каталина уже спала, уютно и плотно закутавшись в тонкое облако одеяла. Её тёмные локоны в беспорядке разметались по подушке, обрамляя лицо, которое в предрассветном сне казалось удивительно беззащитным. Ноги сами внесли меня в комнату, словно неведомая сила лишила меня воли сопротивляться этому притяжению. Я бесшумно, стараясь не издать ни единого звука, опустился на свободный край кровати. Матрас едва прогнулся под моим весом, но Каталина даже не шелохнулась. Я прилёг рядом, подперев голову рукой, и замер, затаив дыхание. В мягком серебре лунного света, пробивавшегося сквозь высокие окна, её лицо казалось высеченным из драгоценного мрамора – беззащитным, безмятежным и лишённым той колючей брони, которую она обычно носила днём. Я ловил каждый её вдох, вглядывался в изгиб бровей и тень от длинных ресниц, гадая, что ей снится в эту последнюю ночь перед нашим долгим путём.
Вся моя ярость, жажда объяснений и ревнивые подозрения вдруг показались мелкими и ничтожными. Здесь, в этой интимной тишине, я просто не мог оторвать от неё взгляда. Я был готов пролежать так до самого рассвета, превратившись в безмолвную тень, лишь бы подольше продлить это странное, хрупкое чувство близости, которое не требовало слов и признаний. Поддавшись непреодолимому порыву, я медленно протянул руку. Мои пальцы, обычно привыкшие к рукояти меча или плетению тёмных заклинаний, сейчас двигались с предельной осторожностью, едва касаясь шелковистой пряди, упавшей ей на щеку. Я бережно заправил её за ухо, на мгновение ощутив тепло её кожи, и замер, боясь, что этот мимолетный контакт разрушит магию момента. Я продолжал лежать совсем рядом, вглядываясь в её черты. Глядя на то, как подрагивают её ресницы во сне, я поймал себя на мысли, что готов охранять этот покой вечно.
Усталость последних месяцев и эмоциональное истощение этого бесконечного дня незаметно взяли своё. Я и сам не заметил, как тяжесть в веках стала невыносимой, а граница между реальностью и дрёмой стерлась. Моя голова опустилась на подушку рядом с ней, и, всё ещё любуясь её спящим лицом, я провалился в глубокий сон.
Сон был тяжёлым, липким и пронзительно реальным. Мне казалось, что я стою на краю бездонной пропасти, а Каталина – моя «ромашка» – мечется в самом центре яростного, чёрного вихря. Неведомая, первобытная сила медленно поглощала её, сантиметр за сантиметром втягивая в ледяную пустоту.
Я кричал, срывая голос, звал её по имени, но тьма услужливо гасила любые звуки. Каталина удалялась всё дальше, её тонкий силуэт таял в непроглядном мареве, пока не исчез окончательно. Я бросился вслед, разрывая пространство своими тенями, но находил лишь пустоту.
Этот финал сна ударил по мне сильнее, чем любое боевое заклинание. Пустота в голове была абсолютной, пугающей – как будто из самой ткани мироздания выдрали кусок, оставив на его месте рваную, кровоточащую рану. Имя, которое ещё мгновение назад было моим смыслом, рассыпалось в прах.
Каталина Эртон просто перестала существовать, будто её никогда и не было.
глава 6
Каталина
Пробуждение было непривычно мягким: меня окутывало тепло чужого тела. Развернувшись в кольце сильных рук, я замерла – рядом, погружённый в безмятежный сон, лежал Рой. Его лицо, обычно суровое, сейчас казалось удивительно спокойным. В голове вихрем закружились вопросы: как он здесь оказался? Я попыталась восстановить в памяти события вчерашнего вечера, по крупицам собирая обрывки воспоминаний, но в них не было и намека на его присутствие. Видимо, он пришёл в комнату, когда я уже окончательно провалилась в сон. Но что привело его сюда?
Тихо, словно боясь разрушить хрупкую тишину, я выскользнула из-под его руки. В ванной, глядя на своё отражение, я пыталась унять сердцебиение. Образ воительницы вернул мне самообладание: привычный костюм, пара верных кинжалов – подарок Кэя, вес которых всегда придавал мне сил, – и тугой высокий хвост. Накинув чёрный плащ, я замерла у порога. Если Рой проснётся сейчас, нам обоим будет слишком неловко искать оправдания его ночному визиту. Позволив себе последнюю секундную слабость – тёплый, долгий взгляд на спящего, – я бесшумно скрылась за дверью.
Я поклялась себе, что эта пустота исчезнет только тогда, когда я свершу месть и найду тех, кто виновен в его смерти. Это обещание было моим смыслом жизни. Но почему теперь, стоит этому магу оказаться рядом, ледяная корка на моём сердце начинает трескаться? Я боялась этого чувства, но не могла отрицать: он возвращал меня к жизни вопреки моей собственной воле. Погружённая в свои мысли, я едва не влетела в королеву, которая возникла передо мной словно из ниоткуда.
– Доброе утро, Ваше Величество! – выдохнула я, в последний момент успев затормозить и едва не сбив её с ног. Голос предательски дрогнул.
– Доброе, Лина! – Королева лучезарно улыбнулась, тактично проигнорировав мою неуклюжесть. – А я как раз тебя ждала. Уделишь мне время? Нам необходимо поговорить.
Я кротко кивнула, и мы направились в библиотеку. В этот час здесь царила непривычная, почти торжественная тишина. Замок гудел, словно растревоженный улей: слуги суетились, заканчивая последние приготовления к нашему отъезду, но сюда, за тяжёлые двери, эти звуки не проникали. Мы остались совершенно одни среди бесконечных книжных стеллажей.
Мы опустились на мягкие диваны у окна, залитого бледным утренним светом. Королева начала не сразу, словно взвешивая каждое слово.
– Я думаю, Лина, ты и сама прекрасно понимаешь, о чём пойдёт речь, – она на мгновение поймала мой взгляд, прежде чем она снова отвернулась к окну.
– Вчерашний ужин … ваш разговор с Аланом не даёт мне покоя, – начала она, не сводя глаз с пустынного пейзажа за окном. – Я долго наблюдала за вами обоими, Лина. Ты искренне мне нравишься, и я вижу, что мой сын к тебе чувствует. Признаюсь, мне пришлось буквально вытянуть из него правду в тот самый день, когда я узнала, что Рой пытается снять с него приворот Таллин. Она прервалась, и тяжёлый, надломленный вздох сорвался с её губ.
– С тех пор он не находил себе места. Он искал твоего общества, следил за тобой издалека, даже если ты этого не замечала. Сначала я списала это на простое любопытство, но всё оказалось гораздо сложнее. Алан признался, что вас связывает общее прошлое … и что его чувства никуда не исчезли. Он рассказал, как сильно ранил тебя когда-то и как благодарен за твоё прощение.
Королева наконец повернулась ко мне, и в её взгляде читалась печальная мудрость: – Я искренне рада, что ты нашла в себе силы оставить это в прошлом. Но как бы сильно я ни желала счастья своему сыну и как бы тепло ни относилась к тебе … ты и сама всё понимаешь. Король никогда не благословит ваш союз. Это та правда, от которой нам не сбежать. Несмотря на недавний позор с сорванной свадьбой, мой муж не намерен отступать, – голос королевы стал холоднее, словно она зачитывала приговор. – Он уже подобрал другую кандидатуру на роль супруги для Алана. Понимаешь? Король не даст ему времени на чувства. Для него это лишь вопрос политики и престола.