Кэти Ди – Лимб (страница 9)
Ближе к условной середине дня звенящую тишину казармы разорвал резкий, тяжёлый лязг.
Массивная железная дверь бокса со скрежетом отлетела в сторону, и на пороге возник мужчина, чьё появление мгновенно выбило из ребят остатки сонного оцепенения. Он выглядел пугающе монументально: высокий, неестественно широкоплечий, с рельефной, литой мускулатурой, которая угадывалась даже под плотной тканью тёмно-серого комбинезона. На нём была точно такая же казенная роба, как и на всей десятке, но дополненная элементами боевой экипировки. На бёдрах поблёскивали кобура с массивным пистолетом и тактический нож, на голову была натянута низкая чёрная кепка, а нижнюю часть лица наглухо закрывала плотная тёмная маска, оставляя открытыми только холодные, немигающие глаза профессионального убийцы.
Он вошёл внутрь, резким движением захлопнул за собой дверь и глухо, через ткань маски, скомандовал:
— В ряд вдоль кроватей! Живо!
Десятка подорвалась со своих мест, громыхая дужками кроватей. Паника заставила людей суетиться. Руслан и Марат быстро протиснулись в начало строя, поближе к окну. За ними встали Ксюша, Камила, Миша, Оля, закомплексованная Света и трясущийся Мирон. София, всё ещё чувствуя слабость, оказалась в самом конце ряда, а прямо рядом с ней, плечом к плечу, встал Илья Грач, по обыкновению возвышаясь над всеми и убирая руки в карманы.
Мужчина медленно зашагал вдоль шеренги, чеканя шаги тяжёлыми армейскими ботинками по бетонному полу. Он остановился по центру, заложив руки за спину.
— Моё имя — Герман, — отчеканил он, и его низкий голос эхом разнёсся по боксу. — Я ваш старший инструктор на тренировочном этапе. Завтра для вас начнутся первые испытания Системы. Время пустых разговоров и делёжки коек закончено. Советую вам приготовиться духом, если он у вас вообще есть. Здесь каждый должен показать, кто он есть на самом деле, чтобы заслужить своё грёбаное право выбраться отсюда и снова дышать. Запомните раз и навсегда: никто здесь вам в пупок дуть не будет и сопливые слёзки вытирать не станет. Награда за победу — жизнь. Ошибка — смерть. Упал, отстал, струсил — пепел. Вопросы есть? Вопросов нет.
Герман снова пришёл в движение, неторопливо двигаясь вдоль ряда и хладнокровно разглядывая ребят, словно оценивал товар перед убоем. Каждый реагировал на этот осмотр по-своему.
Руслан стоял, нагло скрестив руки на груди, и лениво крутил в зубах деревянную зубочистку, пытаясь показать, что его не пугают ни пушки, ни маски. Камила, строившая из себя главную страсть этой казармы, демонстративно и скучающе разглядывала свои идеальные ногти. Остальные слушали затаив дыхание. Илья Грач то и дело незаметно катал в кулаке свои неодимовые шарики, издавая едва слышный клик, а София просто неотрывно смотрела в пол, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.
Но избежать этого не удалось.
Тяжёлые ботинки Германа замерли прямо напротив неё. София почувствовала, как её обдало холодом. Мужчина наклонился чуть вперёд и согнутым указательным пальцем жёстко, но аккуратно поддел её подбородок, заставляя поднять голову.
София тут же судорожно вздрогнула, вся её фигура напряглась как струна, но она пересилила страх и упрямо посмотрела прямо в его пустые, ледяные глаза. Герман разглядывал её бледное фарфоровое лицо, растрёпанные кудри и тонкие ключицы в течение нескольких долгих, мучительных секунд. А затем медленно убрал руку и хмуро бросил через маску:
— Плохо. Очень плохо.
Он развернулся, намереваясь пойти обратно к выходу. Что именно могло значить это короткое и зловещее «плохо», никто из ребят толком не понял, но в тишине строя Марат не удержался от наглой уличной усмешки. Желая подлизаться к инструктору и одновременно уколоть Софию, он громко хохотнул:
— Что, дядя, не понравилась наша новенькая? Хрупковата для Системы? Так у нас тут вот Камила есть! Смотрите, какая сочная мадам, настоящий эксклюзив! Хоть на испытания, хоть куда...
Камила, стоявшая через два человека от него, мгновенно вспыхнула от такой вульгарности. Она с размаху треснула Марата ладонью по мощному плечу и сквозь зубы яростно прошипела:
— Да заткнись ты, придурок!
Герман даже не обернулся на их перепалку. Он дошёл до железной двери, взялся за ручку и, прежде чем выйти, бросил через плечо последнее предупреждение:
— Завтра на рассвете стены откроются. Выспитесь, мясо.
Дверь захлопнулась с оглушительным, затихающим эхом. Шеренга мгновенно распалась. София обессиленно опустилась на свою кушетку, чувствуя, как слова Германа тяжёлым камнем легли на душу. Илья Грач встал рядом, снова запуская свои магниты —
Ближе к тому моменту, когда ребята в казарме уже собирались ложиться спать, гнетущее ожидание снова было разорвано. Металлическая дверь бокса со знакомым лязгом отлетела в сторону. Внутрь вошёл Герман, всё такой же собранный и пугающий своей монументальностью. Но в этот раз он был не один. Сзади него шла девушка в стерильно-белом медицинском халате, застёгнутом на все пуговицы до самого горла. У неё было бледное, лишённое эмоций лицо, гладко зачёсанные в тугой пучок светлые волосы и холодные, цепкие глаза. В руках она держала электронный планшет, который тускло подсвечивал её острые скулы.
Процедура началась без лишних объяснений. Герман и медичка забирали из казармы строго по одному человеку. Инструктор просто называл фамилию, дверь закрывалась, а в боксе воцарялась мёртвая, удушающая тишина. Самое жуткое началось, когда ушедшие стали возвращаться обратно. Те, кто заходил в коридор испуганным или обозлённым, возвращались совершенно другими. Они ни словом, ни жестом не выдавали того, что с ними происходило за дверью. Просто молча ложились на свои кушетки, отворачивались к стене или пустым взглядом смотрели в бетонный потолок, словно из них за пару минут выкачали всю душу.
Даже Руслан после своего возвращения полностью растерял весь свой уличный боевой запал. Он вошёл в казарму непривычно притихшим, с охапкой каких-то вещей в руках. Хмуро дойдя до своей койки, он с глухим стуком бросил всё это добро в железную тумбочку у кровати, а затем тяжело рухнул на матрас.
— Блядские отродья, — глухо и злобно проговорил он сквозь зубы, укладываясь спать и закидывая руку за голову. От его былой спеси не осталось и следа.
София сжалась на своей кушетке, с ужасом ожидая, когда назовут её имя. Оля, Ксюша, Марат, Миша — все уже прошли через это. Очередь дошла до самого конца ряда.
— Грачев. Громова. На выход, — раздался от двери сухой голос Германа.
София инстинктивно замерла, но Илья, поднявшись со своего матраса, бросил на неё быстрый взгляд, убрал магниты в карман и коротко бросил: «
Здесь их ждал пункт раздачи индивидуальных вещей. Белый халат медички замелькал перед глазами. Женщина методично, без тени жалости начала комплектовать вещи под параметры Софии. На железный стол перед девушкой с глухим стуком легли две коробки и плотные свертки. Ей выдали два запасных тёмно-серых комбинезона-робы, две пары тяжёлых тактических ботинок на шнуровке, две плотные чёрные кепки для испытаний. Следом полетели мыльные принадлежности в прозрачном пластиковом зип-пакете, зубная щётка, расчёска и базовое гигиеническое нижнее бельё. Оно было у всех одинаковым, стандартного образца Системы: простой чёрный спортивный топ без косточек и плотные трусики-слипы из грубого хлопка. Сверху легли несколько пар плотных серых носков.
Илье, стоявшему чуть поодаль, медичка швырнула точно такой же комплект, только вместо женского белья на стол упали простые чёрные мужские боксёры.
София молча и растерянно перебирала выданные вещи, чувствуя себя абсолютно бесправным номером в чужой инвентаризационной ведомости. Но настоящий кошмар для её стеснительности начался в следующую секунду. Девушка в белом халате, даже не глядя на Софию, монотонно и громко начала читать обязательный инструктаж по технике безопасности и гигиене:
— Слушай сюда, Громова. Инструкция по женской гигиене в условиях полигона. При наступлении циклов женских дней средства личной гигиены запрашивать у дежурного Куратора бокса. Утилизация использованных материалов строго в санитарном боксе...
София мгновенно вспыхнула до корней волос. Щёки обожгло диким, невыносимым стыдом. Стоять посреди холодного склада и слушать, как чужая женщина при постороннем парне вслух обсуждает особенности её организма, было выше её сил. Она опустила голову, мечтая провалиться сквозь землю.
Илья, стоявший рядом, от такого откровенного физиологического инструктажа заметно напрягся. Его брови сошлись на переносице, лицо помрачнело, а в пальцах опасно звякнул зажатый кулак.
— Вы чё, идиоты совсем? — Хмуро процедил Грач, делая шаг вперёд и заставляя медичку оторвать взгляд от планшета. — Я что, эту хренотень стоять и слушать тут должен? У вас вообще рамок нет никаких?
Герман, стоявший у стены, медленно повернул голову к Илье. Его немигающие глаза над маской сузились, а голос прозвучал леденяще спокойно: