Кэти Ди – Лимб (страница 7)
София, аккуратно переставляя ноги и всё ещё чувствуя слабость во всём теле, медленными шагами пошла за ним. Они вышли из стерильной операционной зоны и побрели по бесконечным, гулким каменным коридорам. Стены из серого монолитного бетона давили со всех сторон. Здесь не было ни единого окна, ни одной лампочки, которая указывала бы на выход — только ровный, мертвенный свет, сочащийся прямо из потолка.
— Ладно, Грач, — София ускорила шаг, чтобы идти вровень с ним, хотя её одежда неприятно шуршала при каждом движении. — Объясни нормально, без своих дурацких шуток. Что это за место? И в чём наша задача?
Илья на секунду притормозил, пряча шарики в глубокий карман комбинезона, отчего в коридоре наконец-то воцарилась относительная тишина.
— Это Лимб, — коротко бросил он, глядя прямо перед собой. — Добро пожаловать в пространство без времени и дат. Здесь нет календарей, нет часов, и никто не скажет тебе, утро сейчас или глухая ночь. Наша задача здесь одна — выжить.
Он покосился на её растерянное лицо и продолжил:— Я тут торчу уже два дня. Есть ребята, которые попали сюда ещё раньше. Но Система никого не выпускает, пока не соберётся полная группа. Мы все ждали нужного количества людей для старта испытаний. И угадай что? Ты — последняя, десятая. Самый запоздалый пассажир. Поэтому, новенькая, чем быстрее мы придём в казарму и чем быстрее начнём, тем быстрее начнём возвращаться. Хотя, если честно, хрен знает куда. Наша задача — просто выжить на испытании, выполнять правила Системы и всё.
София остановилась как вкопанная посреди серого коридора. В голове кашей закружились мысли, а паника, которую она так усердно подавляла, железной хваткой сжала горло.
— В смысле — выжить на испытании?! — её голос сорвался на повышенные тона. — Я ничего не понимаю! Что ещё за испытания? И что вообще мы тут делаем? Как мы сюда попали, кто мы? Почему я... почему я ничего не помню, кроме своего собственного имени и каких-то странных, дурацких чувств?
Илья остановился в паре шагов от неё. Он медленно повернулся, засунул руки в карманы робы и просто равнодушно пожал широкими плечами. В его стальных глазах не было сочувствия — только суровый реализм человека, который уже принял новые правила игры.
— Нам не объясняют, Громова, — тихо, но жёстко отрезал он. — Никто здесь перед тобой распинаться не будет. Всё, что я тебе сейчас сказал — это всё, что тебе стоит знать для начала. Меньше вопросов — целее будешь.
Он развернулся к массивной, покрытой каплями конденсата железной двери, которая преграждала им путь в конце коридора. Илья с глухим скрежетом повернул тяжёлую металлическую ручку, с силой потянул дверь на себя и, слегка перехватив Софию за плечо, аккуратно, но настойчиво подтолкнул её вглубь помещения.
— Заходи. Твой новый дом на неопределённый срок.
София влетела внутрь и замерла, оглядываясь. Они оказались в просторном, холодном боксе, очень напоминающем армейскую казарму. Вдоль голых бетонных стен строгими рядами стояли десять абсолютно одинаковых железных коек с натянутыми серыми матрасами.
И на этих койках уже сидели остальные ребята — те самые восемь человек, которые ждали её появления. Обстановка внутри была наэлектризована до предела. Атмосфера замкнутого пространства и неизвестности давила на каждого, но сейчас, с приходом Софии, все разговоры мгновенно смолкли. Восемь пар глаз уставились на новенькую, и каждый в этот момент занимался своим делом, пытаясь справиться со страхом перед грядущим адским отбором.
София инстинктивно сделала шаг назад, упираясь спиной в холодное железо закрывшейся двери. Взгляды восьмерых незнакомцев скрестились на ней, как прицелы. Воздух в казарме казался настолько густым, спёртым и наэлектризованным от чужого страха, злости и агрессии, что дышать стало невыносимо тяжело. Здесь не было ни одного знакомого лица, ни единой родной души. Только глухие бетонные стены и чужие люди, запертые в одном капкане.
Тишина длилась всего секунду, а затем из глубины бокса, от самого окна, раздался резкий, вкрадчивый голос Руслана. Он сидел на лучшей койке, по-хозяйски закинув ногу на колено. Его ультракороткая армейская стрижка и мрачные татуировки с розами, обвивающими всю левую руку, сразу приковывали к себе взгляд. Руслан обвёл Софию ледяным, оценивающим взглядом черных глаз.
— Ну надо же, сопливые нежности на пороге ада отменяются, — Руслан криво усмехнулся, глядя на её растерянное лицо. — Значит, вот она, наша десятая. Ради этой фарфоровой куколки Система мариновала нас в этом дерьме целых два дня?
Рядом с ним, на соседней кушетке, вальяжно развалился Марат. Он сидел без робы, демонстрируя мощную, рельефную грудь профессионального бойца, сплошь покрытую татуировками с агрессивным пламенем. На его грубом, но красивом лице отчётливо выделялся тонкий белый шрам, рассекающий правую бровь. Марат демонстративно разминал кулаки, хрустя суставами, и нагло скалился.
— Да ладно тебе, Рус, — хохотнул Марат, дёрнув серебряной серьгой в правом ухе. — Девка породистая, чистенькая. Только в этой серой тряпке выглядит так, будто её сейчас сквозняком сдует. Хрупкая слишком. Сдохнет в первом же раунде, а нам из-за неё подставляться? Нахрен она нам сдалась в команде.
София сжала кулаки, чувствуя, как внутри вопреки липкому страху закипает гордость. Она хотела огрызнуться, но её опередил холодный, змеиный смешок с противоположной стороны бокса.
Там, лениво накручивая на палец прядь объёмных чёрных волос, сидела Камила. Даже в бесформенном комбинезоне она умудрялась выглядеть как роковая топ-модель с обложки журнала. Её серо-зелёные глаза хищно сузились, переводя взгляд с Софии на Илью, который по-прежнему стоял чуть позади новенькой, засунув руки в карманы. Камила смерила Софию презрительной полуулыбкой пухлых губ.
— Ой, мальчики, не спугните девочку. Видите же — домашний ребёнок. У неё на лбу написано, что она привыкла плакаться папочке по любому поводу и бегать жаловаться. Здесь тебе не курорт, милочка. Нам из-за твоей медлительности пеплом становиться неохота. Либо паши наравне со всеми, либо сваливай обратно, откуда пришла.
В самом дальнем углу казармы, забившись почти под матрас и обняв колени, сидел бледный, худой восемнадцатилетний Мирон. Он судорожно заламывал тонкие пальцы, прячась за длинной русой челкой, и тихо, прерывисто хныкал:
— Хватит... Пожалуйста, хватит лаяться. Нам же Кураторы сказали, что Система накажет, если мы не пройдём испытание... Я не хочу рассыпаться в эту серую пыль! Я жить хочу, пустите меня домой...
— Заткнись, Мирон, тошно от твоего нытья, — огрызнулась Ксюша, сидевшая на соседней койке. Боевая пацанка с коротким каре и стальными глазами раздражённо сдула челку со лба и закатала рукава робы до самых плеч, демонстрируя подтянутые, тренированные мышцы. — От того, что ты тут сопли размазываешь, Система лояльнее не станет. Надо будет драться — будем драться. А новенькую по ходу дела проверим.
Миша, сидевший чуть поодаль на краю своей кушетки и мешковато кутавшийся в свободную робу, оторвался от созерцания бетонного пола. Мягкие темно-каштановые кудри упали ему на лоб, когда он поднял вдумчивые, спокойные карие глаза на Софию.
— Привет, — негромко сказал он, проигнорировав выпад Руслана и Марата. — Я Миша. Не обращай внимания, у всех просто крышу срывает от неизвестности и страха. Мы действительно ждали тебя. Ты последняя, десятая. Теперь группа в сборе.
Невзрачная, сутулая Света, забившаяся в тень прямо у ног Камилы как преданная собачонка, завистливо зыркнула на Софию своими водянистыми серыми глазами и зашептала Камиле на ухо, лихорадочно грызя ногти до крови:
— Камил, смотри, какая она высокомерная... Выпрямилась вся, выпендривается. Точно из этих, богатеньких сучек. Будет только мешаться под ногами и подставлять нас.
Тем временем Руслан плавно поднялся со своей койки. В его размашистых движениях сквозил опасный, уличный авторитет человека, привыкшего брать своё силой. Он сделал несколько шагов к Софии, сокращая дистанцию и пытаясь морально раздавить её своим тяжёлым, давящим взглядом.
— Короче, слушай сюда, — вкрадчиво, но с явной угрозой произнёс он, останавливаясь в паре шагов от неё. — Раз уж ты притащила сюда свою задницу последней, запомни главное правило этой казармы: здесь рулю я. И мой кореш Марат. Будешь делать то, что я скажу, поняла? Будешь шуршать по хозяйству, отдавать часть пайки, если потребуется, и не отсвечивать на испытаниях. Нам балласт в команде не нужен. Смекнула, принцесса?
София замерла. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, спина плотно прижалась к железной двери. Наглый, приказной тон Руслана взбесил её до глубины души, но физическая угроза, исходившая от этого забитого татуировками амбала и его шрамированного дружка Марата, заставила её на секунду растеряться.
Илья Грач сделал размашистый шаг и своим плечом полностью закрыл Софи фигурой от Руслана. Он достал из кармана свои неодимовые шарики и лениво, с откровенной издевкой запустил их между пальцев.
— Слышь, комендант хренов, — Илья смерил Руслана презрительным взглядом. — Ты походу берега попутал, пока тут десятого пассажира ждал. Засунь своё «рулю я» себе глубоко в задницу и проверни три раза, чтоб поглубже засело. Ты здесь такой же кусок мяса в серой робе, как и все остальные.