Кэти Ди – Лимб (страница 6)
— Парень, двадцать четыре года, тяжелая черепно-мозговая, сочетанные травмы, без сознания с момента ДТП! Глубокая кома! — Передавал сводку второй фельдшер, на ходу подкачивая мешок Амбу.
Пострадавших тут же рассредоточили у главного распределительного узла приёмного покоя. Каталку со стонущей Софией под пронзительный крик дежурного хирурга: «
Оба врача скорой помощи, уставшие, насквозь промокшие от ливня и пропахшие железом, тяжело выдохнули и направились к центральной стойке регистрации. За широким пластиковым столом сидела молодая медсестра-регистратор, которая судорожно вбивала данные в компьютер под мигание ламп дневного света.
Врачи синхронно выложили перед ней на стойку пластиковые файлы с документами, которые спасатели успели вытащить из бардачков и карманов разбитых машин до того, как их залило водой.
— Фиксируй, Маш, — хрипло произнес первый доктор, вытирая тыльной стороной ладони капли пота со лба. — Из такси парень, Грачев Илья Николаевич, двадцать четыре года. Из лимузина девушка — Громова София Игоревна, двадцать два года.
Медсестра быстро застучала по клавишам, мельком взглянув на паспорта. Её глаза округлились, когда она увидела громкую фамилию Громовой, известную во всем городе благодаря её отцу-бизнесмену.
— О господи... А что там вообще произошло? — Тихо спросила девушка, не переставая вносить данные в базу. — Такой ливень, они на трассе не разъехались?
Второй врач, который занимался Ильей, опёрся локтями о стойку и покачал головой, вспоминая жуткую картину на шоссе.
— Там чистый закон подлости, Машенька. Какой-то лихач на иномарке в такую погоду летел, словно бессмертный. Его занесло, крутануло, и он левым бортом протаранил этот бедный «солярис» парня. Удар был такой силы, что машину Грачева вышибло с полосы как пулю, прямо на встречку. А там этот представительский лимузин Громовых шёл. Махина тяжелая, но от такого лобового столкновения её просто выбросило с трассы прямиком в бетонные отбойники. Шансов увернуться не было ни у кого. Видимость — метр перед капотом.
— А водитель лимузина? — Спросила Маша, внося адрес прописки Софии.
— Водитель лимузина, пожилой мужчина, погиб на месте, — помрачнел первый врач. — Но самое паршивое, что его даже не металлом убило. Эксперты на месте глянули — там инфаркт. Мужчина в возрасте уже был, Геннадием звали. От этого внезапного испуга, когда на него из темноты и водяной стены вылетела машина, у него сердце просто не выдержало. Разорвалось до того, как металл смялся. Настоящий кошмар.
Медсестра испуганно прикрыла рот ладонью, слушая подробности трагедии. На экране компьютера высветились две свежие карточки пациентов с пометкой «Критическое состояние. Реанимация».
— Маш, ты давай, не тяни, — первый доктор постучал пальцем по пластику стойки, указывая на номера телефонов, найденные в документах. — Свяжись с родственниками. У парня там в контактах отец и какой-то Макс записаны, а у девушки... Ну, Громову-старшему звони напрямую. Пусть едут сюда. Обе операции будут тяжелыми, долгими, и гарантий сейчас никто не даст.
Девушка со сжатым от страха сердцем кивнула, потянулась к стационарному телефону и начала набирать первый номер.
глава 4
Пробуждение в Лимбе
Темнота отступала неохотно, уползая рваными, грязными клочьями. София открыла глаза и тут же зажмурилась от резкого, бездушного люминесцентного света, который безжалостно ударил по зрачкам. Голова отозвалась тупой, пульсирующей болью, словно внутри черепной коробки кто-то методично бил маленьким молоточком.
Она лежала на спине. Спиной София чувствовала леденящую жёсткость узкой металлической кушетки, больше похожей на операционный стол, чем на нормальную кровать. Вместо привычной дорогой шёлковой пижамы или мягкой хлопковой блузки на ней был надет плотный, глухой комбинезон-роба из грубой ткани глубокого тёмно-серого цвета. Комбез сидел на её хрупкой фигуре мешковато, неприятно царапая кожу в районе шеи.
В ушах стоял странный, тонкий звук. На висках и за ушами что-то тянуло — София несмело повела пальцами вверх и нащупала тонкие, гибкие провода. К её голове были подключены круглые плоские датчики. Сначала они издавали мерное, беззвучное пульсирование, но стоило Софии зашевелиться, попытаться приподняться на локтях и испуганно завертеть головой по сторонам, как приборы сошли с ума. Писк стал резким, частым и оглушительным, забивая сознание паникой. Казарменный бокс вокруг казался бесконечным серым склепом из монолитного бетона: ни окон, ни дверей, ни единого намёка на то, какой сейчас день или год.
— Тише, девочка. Не совершай резких движений, Система этого не любит, — раздался прямо над ней холодный, ровный голос, лишённый каких-либо человеческих интонаций.
София вздрогнула. Прямо над её лицом нависла женщина, чей облик заставил сердце девушки пропустить удар. У неё было абсолютно гладкое, словно застывшее лицо без единой морщины, но её густые волосы были ослепительно, неестественно белыми, будто выжженными чистым серебром. Этот контраст молодой кожи и мёртвой седины пугал до чёртиков. Женщина смотрела на Софию пустыми, прозрачными глазами ревизора.
— Добро пожаловать в Лимб, София Игоревна Громова, — женщина даже не моргнула. — Моё имя — Эвелина. Я твой Куратор и проводник в этой Системе. Твоё перемещение прошло успешно, показатели стабилизируются.
С этими словами Эвелина хладнокровно, одним резким движением сорвала датчики с висков Софии. Писк мгновенно прекратился, оставив после себя звенящую, вакуумную тишину. София судорожно вздохнула, хватаясь за горло. Она ничего не помнила после той страшной вспышки фар на залитом ливнем шоссе.
— Где... где я? Где мой папа? Позовите моего отца! — Голос Софии сорвался на испуганный хрип. Она попыталась спустить ноги с кушетки, но колени предательски задрожали.
И в эту секунду прямо над её ухом, в паре метров справа, раздался отчётливый, резкий скрежет металла. Сухой, ритмичный и до безумия раздражающий звук.
София резко повернула голову на звук, едва не заработав спазм в шее.
На краю соседней металлической койки, небрежно закинув ногу на ногу, сидел парень. Высокий, пугающе широкоплечий, с рельефными узловатыми мышцами рук, на которых отчётливо проступали вены. В серой казенной робе Лимба он умудрялся выглядеть так, словно этот бетонный бункер принадлежал ему. У него были хищные, породистые черты лица: тяжёлая мужская челюсть, упрямый подбородок и тёмно-каштановые, жёсткие волосы, небрежно упавшие на лоб. Но больше всего Софию поразили его глаза. Насквозь ледяные, пронзительно-светлые на фоне смуглой кожи, они смотрели на неё с явной ухмылкой и вызовом. В этом парне не было ни капли страха, который сковал её саму.
Он лениво перекатывал между длинных пальцев правой руки два тяжёлых металлических шарика, которые со звоном сцеплялись и разделялись, издавая тот самый противный металлический клик.
— Какого чёрта ты гремишь своими железками? — Морщась от головной боли, со злостью выпалила София. — У меня и так голова раскалывается!
Парень поймал один из шариков на лету, и его пальцы замерли. Он медленно опустил взгляд на её лицо, приподнял бровь и ухмыльнулся ещё шире:
— Ого, новенькая очнулась и сразу качает права. Добро пожаловать в ад, принцесса. Твой папа сюда не дозвонится — здесь сеть не ловит.
— Илья, прекрати паясничать, — сухо оборвала его Эвелина, даже не повернувшись в его сторону. Она сделала шаг назад от кушетки Софии. — Твоя задача — ввести её в курс дела вместе с остальными. Скоро начнётся первый раунд.
Куратор развернулась и бесшумно растворилась в сером полумраке коридора, оставив Софию один на один с этим наглым незнакомцем. София проводила её растерянным взглядом, а потом снова повернулась к парню. Тот снова запустил свои магниты, лениво наблюдая за ней:
Сухой металлический скрежет больно ударил по и без того гудящей голове Софии.
— Ну всё, хорош рассиживать, — Илья резко развернулся на пятках. — Хватит сидеть, пошли. Пора знакомиться с местной фауной.
Он зашагал к выходу, даже не оборачиваясь, уверенный, что она пойдёт следом. Но София не двинулась с места. Она упрямо сжала челюсти, хотя внутри всё дрожало от непонимания.
— Эй! Я вообще-то тебя не знаю! — крикнула она ему в спину, едва поднимаясь с жёсткой металлической поверхности. Колени были как ватные, пришлось крепко придерживаться за кушетку, чтобы не позорно шлёпнуться обратно на металл.
Грач остановился у самого выхода из бокса. Он медленно обернулся через плечо, окинул её насмешливым взглядом и хмыкнул.
— Я Грач, Илья. Ну а ты София Громова, это я уже знаю. Двадцать два года, хрен знает кто. Мне двадцать четыре. Ещё вопросы есть, принцесса?
София аж задохнулась от такой наглости. Она насупилась, сделала глубокий вдох и тихо, передразнивая его уверенный, хрипловатый тон, пробубнила под нос:
— «
Илья услышал её бормотание. Он лишь усмехнулся, ничуть не обидевшись, и в тишине снова раздался этот раздражающий скрежет магнитных сфер в его ладони. Он подкинул один шарик, поймал его и кивнул головой на коридор: «